Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

— Если бы кто-нибудь еще вчера сказал мне, что свою первую ночь я проведу не на шелковых простынях после романтичного ужина, а на пушистой шкуре в ледяной сфере после тяжелого боя с нечистью, я бы выцарапала глаза несчастному.

Лукас тихонько рассмеялся.

— Экая ты у меня кровожадная.

— Что, слегка заметно, да?..

— Вообще слегонца!.. Но, слушай, если подумать: это же не ночь. Это день! Так что — не считается.

Я с хитрым прищуром глянула на Лукаса.

— Это ты сейчас на что намекаешь?

— На то, что к вопросу ночи после романтического ужина мы вернемся позже, — шепнул Лукас, скользнув ноготками по моим бедрам, и я шумно выдохнула, взбудораженная и этим чувственным прикосновением, и самим смыслом слов. — А пока...

— Кажется, ты не торопишься выходить со мной из сферы, да? — жарко шепнула я в ответ на возобновившиеся откровенные ласки Лукаса.

Но тот лишь нагло ухмыльнулся:

— А надо?

Но ответить не дал, накрывая мои губы поцелуем и увлекая меня в водоворот ярких ощущений.

Драконица во мне довольно урчала, не выпуская Лукаса из объятий.

Моя прелес-с-сть, никому не отдам!

______________

[примечание автора: очень рекомендую послушать вам песню КАЙ И ГЕТЕРА «ППН» для лучшего погружения в атмосферу; эта песня очень сильно ассоциируется у меня как с книгой и этими героями в целом, так и конкретно с этим эпизодом, под нее я главу и писала]

Глава 32. Грани правды

Мы одевались молча. Точнее, Лукас одевался быстро и деловито, натягивая брюки, застёгивая рубашку, а я... я просто стояла и смотрела на него, чувствуя, как щёки заливает предательским румянцем, особенно когда он поднял с пола свою меховую накидку, на которой ещё несколько минут назад мы сплетались в единое целое.

Я отвернулась, потому что смотреть на эту накидку спокойно больше не могла. Каждый раз, когда буду видеть её теперь, буду вспоминать мягкость меха под своей спиной, приятную тяжесть мужского тела сверху, ласковый шёпот на ушко и эти глаза — горящие золотом, полные такой нежности, что дух захватывало.

— А что это мы глазки в пол устремляем? — услышала я насмешливый голос Лукаса.

— Ничего, — буркнула я, натягивая одежду. — Просто... накидка твоя... Я теперь на неё смотреть без смущения не смогу.

Лукас хмыкнул, подошёл ближе, поправил на мне воротник, застегнул пуговицы. Его пальцы задержались на моей шее, погладили кожу, и я почувствовала, как по телу снова пробегают мурашки.

— Привыкай, — шепнул он, касаясь губами моего виска. — У нас впереди много ночей... Мы еще не во всех сферах попробовали...

— Лукас! — возмутилась я, стукая его кулаком в грудь, но он только рассмеялся, я и сама заулыбалась.

В этот момент снаружи донеслись приглушённые голоса:

— Мастер Скаар! Вы здесь? В сфере?

Мы замерли, Лукас напрягся, его лицо вмиг стало серьёзным, собранным — ни следа той нежности, что была секунду назад. Он прислушался.

— Это Ве́льгард, — тихо сказал он. — И ещё пара магов, ищут меня.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри разрастается холодок. Как же не хотелось возвращаться в эту реальность... В ту, где мы не просто двое влюблённых, а наследник клана Валтур и беглая принцесса-дракон, которую он теоретически обязан был сдать властям.

Лукас взял меня за плечи, развернул к себе. Его глаза снова горели, но теперь не страстью, а тревогой и решимостью.

— Слушай меня внимательно, — заговорил он быстро и тихо. — Сейчас сфера откроется, и я буду вести себя как последняя скотина по отношению к тебе.

Я моргнула, не сразу понимая смысл.

— Я выставлю себя саликидом, который воспользовался Светочем в своё удовольствие. Сначала — во время боя, а потом просто взял то, что принадлежит ему по праву, — его пальцы сжали мои плечи. — Чтобы никто не посмел и слова сказать против тебя.

— Понимаю, — кивнула я. — Буду вести себя соответствующе.

— Всплакнуть сможешь? — спросил он вдруг. — Для достоверности?

Я фыркнула, скрестила руки на груди и криво усмехнулась:

— У тебя ещё есть сомнения в моих актёрских талантах?

Лукас замер на секунду, потом улыбнулся.

— Хм... Н-да, действительно. Глупость сказал.

Голоса снаружи стали громче, ближе.

— Мастер Скаар! Ответьте! С вами всё в порядке?..

Лукас выпрямился, отпустил меня, нежность на его лице сменилась надменной маской саликида, даже осанка стала другой.

Он взмахнул рукой, ледяные лепестки сферы дрогнули, зашуршали, начали медленно раскрываться, выпуская нас наружу, в холод, в ветер, в реальность, в которую совсем не хотелось нырять. Я глубоко вздохнула и тоже шагнула в раскрывающийся проём.

Снежная Буря стихла, ветер всё ещё завывал, но уже не с той бешеной силой, снег падал крупными хлопьями, а не хлестал по лицу.

Перед нами стояли четверо саликидов — я узнала мастера Вельгарда из клана Северных Ветров, и ещё троих преподавателей, чьи имена еще не запомнила, так как они у нас не преподавали. Они смотрели на Лукаса с таким выражением, будто перед ними воскресший герой древних легенд. На меня же — с недоумением, смешанным с любопытством.

— Мастер Скаар! — Вельгард шагнул вперёд и, к моему изумлению, поклонился в пояс. — Вы прошли Божественный Суд!

— С вас снимаются все обвинения, — добавил второй саликид, тоже кланяясь. — Совет признал вашу невиновность. Вы герой, мастер Скаар!

Лукас принял их поклоны с каменным лицом. Ни тени удовлетворения, ни радости — только холодная надменность, от которой у меня по спине побежали мурашки. Такой Лукас пугал даже меня, хотя я знала, что это игра.

— Благодарю, — коротко бросил он.

Взгляды саликидов переместились на меня. Вельгард нахмурился:

— А это... адепт Винтер? Что она здесь делает? Как она оказалась за стенами во время Бури? Это же грубейшее нарушение Устава!

Лукас шагнул вперёд, загораживая меня собой.

— Это мой Светоч, я заявил на нее право. Что хочу, то с ней и делаю. Понятно?

Саликиды переглянулись. Вельгард явно пытался подобрать слова, чтобы не разозлить наследника клана Валтур, но и не уронить своё достоинство.

— Но мастер Скаар, — осторожно начал он, — Устав академии запрещает адептам покидать стены во время...

— Я потребовал явиться на мой зов, — перебил Лукас. — Как хозяин Светоча, я имею полное право на её