Хозяйка волшебного озера - Ксения Винтер

У целительницы Алеиты в дневнике были нарисованы подробные схемы строения человека и способы воздействия на тот или иной орган, описания всевозможных болезней и методов их лечения, а также указаны рецепты целебных зелий, которые можно изготавливать из растений, растущих в лесу.

Неудивительно, что при таком раскладе Мэрен рискнула лечить сама: со столь подробными инструкциями это казалось совсем несложным.

А вот предшественница Алеит Росвита специализировалась на чарах. И её дневник был самым толстым.

Дом в озере оказался плодом именно её трудов. И я с изумлением узнала, что при его постройке Росвита использовала некое «шестое измерение», которое сама описывала как пространство, находящееся за пределами этой реальности.

Т.е. дом формально находился в озере. Но физически располагался в совершенно ином месте. Так что даже если с озером что-то случится — например, оно высохнет, — дом найти не удастся.

Этот факт меня несказанно обрадовал и успокоил, ведь выходило, что при всём своём желании выселить меня Адалард не сумеет — я просто засяду в доме, и ему будет до меня не добраться.

Мысль об Адаларде заставила меня наконец-то отвлечься от книг и заметить некоторые детали. Например, что за всё то время, что я была занята чтением, я ни разу не сходила в туалет (даже не ощутила такой потребности!), не проголодалась и не захотела спать. А ведь времени на чтение должно было уйти немало…

— Кэйли! — позвала я свою помощницу.

Та тут же явилась на зов, как всегда бодрая, полная сил и улыбчивая.

— Чем могу служить, госпожа Диана? — спросила она, преданно заглядывая мне в глаза.

— Сколько времени прошло с тех пор, как нас покинули гости?

— Вы имеете в виду, сколько времени прошло наверху? — уточнила она, а получив мой утвердительный кивок, ответила: — Четыре дня.

У меня в самом прямом смысле этого слова отвисла челюсть.

Четыре дня! По моим ощущениям прошло несколько часов, не больше. Это было просто невероятно.

«Странно, что никто из предыдущих богинь ни разу не упомянули о подобной аномалии», — растеряно подумала я.

Мне стало немного жутко. Такими темпами я могу выпасть из жизни на несколько лет, и даже не замечу этого.

— Подожди… — я встрепенулась, поражённая новой мыслью. — Если прошло уже четыре дня, значит, время, отведённое мне Адалардом на то, чтобы покинуть его земли, давно вышло. Он разве не приходил к озеру?

— Никого не было, госпожа Диана, — отозвалась Кэйли. — Только к храму приходили люди, но среди них лорда Адаларда не было.

Про храм я уже знала из дневников. Это был небольшой деревянный домишко посреди леса, возле которого, на небольшой полянке, была установлена статуя богини — сюда люди приходили помолиться и принести жертвенные дары: мясо, фрукты и овощи, вино.

— Ты же сказала, что Адалард уничтожил храм и разрушил статую? — удивилась я.

— Так и есть, — кивнула Кэйли. — От храма остался лишь фундамент да обгоревшие стены, а от статуи и вовсе одни головёшки. Пятнадцать лет туда никто не ходил. А тут вдруг снова потянулись.

Это меня заинтересовало, и я попросила Кэйли перенести меня туда.

Храм представлял собой жалкое зрелище: покосившиеся обугленные деревянные стены без окон и крыши, полностью разрушенное крыльцо. На месте же статуи и вовсе находился лишь обугленный постамент.

«Неплохо Адалард тут порезвился», — нервно подумала я, ощущая, как по спине пробежал мороз от этого неприглядного зрелища.

Сейчас вокруг пустого постамента стояло около дюжины маленьких корзинок, наполненных разнообразной снедью. Здесь была и картошка, и лук, и морковь, и большие куски вяленого мяса — в общем, всё, чем могли поделиться небогатые крестьяне зимой.

«Должно быть, Хельга или дети рассказали обо мне, вот народ и потянулся с дарами, чтобы задобрить богиню».

Эта мысль терпкой горечью разлилась в груди.

Я ведь никакая не богиня. И не стоит всем этим людям возлагать на меня большие надежды.

Внезапно откуда-то сверху раздался неясный шум, меня на мгновение накрыла огромная тень, а затем неподалёку приземлился уже знакомый мне дракон, спустя секунду обернувшийся Адалардом.

— Так и знал, что рано или поздно ты вылезешь из своей норы, — угрожающе произнёс он. — Время вышло.

И обнажил меч, висевший в ножнах на поясе.

Попытка договориться

Кэйли, всё ещё находившаяся рядом со мной, испуганно пискнула, однако даже не подумала сбежать. Осознание этого придало мне сил и вселило уверенность: в случае, если дело обернётся катастрофой, я всегда могу попросить фею переместить нас в дом.

И пусть Адалард скачет с мечом наперевес по берегу и пытается меня оттуда выкурить: я буду наблюдать за его тщетными попытками и злорадствовать.

— Милорд, — я присела в книксене, почтительно склонив голову.

Адалард замер там же, где и стоял. Выглядел он по-настоящему грозно и пугающе, и у меня не было сомнений, что его рука не дрогнет, если понадобится отнять мою, или чью-либо другую, жизнь.

И всё же Адалард пока не сделал и шага в мою сторону. Он просто стоял и смотрел на меня. Да, меч в его руках пугал. Но лорд не стремился сразу пустить его в ход, а значит, у меня был шанс с ним договориться.

— Боюсь, при всём желании я не могу выполнить ваше требование, — постаравшись звучать как можно спокойней, проговорила я. — Мне просто некуда идти. Этот лес и озеро — мой единственный дом.

— Найдёшь другой, — отрезал Адалард. — Я уже сказал: тебе здесь не место.

— Возможно, — не стала спорить я. — Но вы ведь не будете отрицать, что моё присутствие здесь полезно? Если бы не я, Тео и Эльза погибли бы. Вы смогли бы спать спокойно, зная, что по вашей вине погибло два невинных ребёнка?

Адалард сильней нахмурился, однако от меня не укрылась тень сомнения, мелькнувшая на его лице.

— Посмотрите сюда, — я рукой указала на подношения возле постамента. — Это дары от людей. Тех, кто всё ещё верит, что именно здесь может найти помощь и поддержку.

— И ты им её, разумеется, окажешь? — пренебрежительно бросил Адалард.

— Если мне это будет под силу, да, окажу, — твёрдо ответила я. А затем добавила: — Милорд, зачем нам с вами ссориться? Мы ведь не враги друг другу. Я так точно вам не враг. — Я на свой страх и риск сделала осторожный, маленький шаг в его сторону, подняв руки на уровень груди ладонями вверх, показывая, что безоружна и не желаю зла. — Позвольте мне остаться, и я докажу, что мы можем мирно сосуществовать.