Что несёт тьма - Дженна Вулфхарт

Осиан.

Одно только имя царапает грудь изнутри. Я не успеваю сдержаться, как глаза наполняются слезами.

— Он мёртв, — шепчу я.

Эта правда режет больнее любого клинка. Что бы я ни говорила Осиану, какая-то его часть потеряна навсегда. Его сердце больше не бьётся, лёгкие больше не вдыхают воздух. Что бы ни заставляло его двигаться, это уже не жизнь, а лишь та тьма, что живёт во мне и отражается в нашем беззвёздном небе.

Черты его лица смягчаются.

— Оу. Я не знал. Мне жаль…

— Ты не мог этого знать, — перебиваю я, отворачиваясь и торопливо смаргивая слёзы. — Но теперь ты понимаешь, почему я действительно предпочла бы путешествовать одна.

Он долго молчит, словно обдумывая мои слова, потом кладёт ладонь на рукоять меча.

— Хорошо. Но хотя бы позволь проводить тебя за эти холмы. Я не солгал насчёт повстанцев. Они орудуют по всей дороге, и одной здесь небезопасно.

Я не собираюсь говорить, что прекрасно добралась сюда и без его помощи. Если это его успокоит и после он наконец оставит меня в покое, я соглашусь. Теперь главное держать язык за зубами и не проговориться о том, чего ему знать не следует.

— Куда ты направляешься? — спрашиваю я.

— Туда же, куда и ты. По крайней мере, пока мы не выйдем из мест, где хозяйничают повстанцы.

Я поджимаю губы. Может, соврать и сказать, что иду на юг, а потом развернуться, как только удастся от него избавиться? Но тогда придётся либо вернуться в таверну ещё на одну ночь, либо ночевать на холодных холмах, где рыщут повстанцы. Он действительно загнал меня в угол. И если мне не мерещится, а такое вполне возможно, то тёмный блеск его глаз ясно даёт понять, что он прекрасно это осознаёт.

Я прокашливаюсь, собираясь с мыслями.

— Мне сказали, что дорога сначала идёт на север, потом сворачивает на восток и дальше тянется вдоль побережья. Это большой крюк, но так можно добраться до Пограничных земель.

— В Пограничные земли? — Он тихо усмехается. — Ты словно сама ищешь неприятности.

— Сначала туда, а потом ещё дальше. Насколько я знаю, Королевство Гелуин — единственное место, куда Орден не может дотянуться. Даже если они узнают, что я там, прийти за мной уже не смогут.

— Что ж, похоже, ты всё продумала.

Он отступает в сторону, освобождая проход.

— После тебя.

И всё же что-то в этой лёгкости настораживает.

Я крепче перехватываю лямку мешка и настороженно прохожу мимо, невольно пригибаясь под его рукой. От незнакомца пахнет выделанной кожей и… цветами рябины.

Нет. Этого просто не может быть.

Я начинаю спускаться по лестнице. Он идёт следом почти бесшумно, но я всё равно ощущаю его совсем рядом. Он держится так близко, словно боится отпустить меня вперёд или хотя бы на мгновение потерять из виду. Что бы он ни говорил, ясно одно: он мне не доверяет. И я сильно сомневаюсь, что, когда мы доберёмся до побережья, он действительно позволит мне уйти на восток одной.

Затылок начинает неприятно покалывать. Кто он такой? Я с трудом подавляю желание оглянуться и ещё раз внимательно его рассмотреть. До башни осталось совсем немного, а его поведение с каждой минутой кажется всё более странным. И снова в голову закрадывается одна и та же мысль: а вдруг именно он и есть тот самый изгнанник, которого меня отправили искать?

Вот только изгнанник заперт за барьерами. В записях Ордена его описывали как нестабильного, одичавшего человека с обезображенным лицом и клеймом предателя на шее. Этот незнакомец тоже может быть опасен, но совсем не похож на того, кого мне поручили найти. Впрочем, он вполне может оказаться повстанцем, несмотря на все свои уверения, или шпионом из Королевства Гелуин. Кем бы он ни был, доверия он у меня не вызывает.

Пока мы идём через пустой общий зал, пропахший древесным дымом и пролитым элем, я ни на мгновение не перестаю ощущать его присутствие рядом. Из кухни выглядывает хозяйка таверны. Она щурится, прислушиваясь к чьему-то голосу за дверью. До меня долетает едва различимый шёпот, но слов не разобрать даже моими эльфийскими ушами. Выслушав собеседника, женщина молча кивает.

— Спасибо за комнату! — кричу я.

— Хмф.

Дверь с грохотом захлопывается.

— Похоже, я ей не очень понравилась, — замечаю я, пытаясь хоть немного разрядить повисшее между нами напряжение. Мне нужно сделать так, чтобы рядом со мной он почувствовал себя достаточно спокойно и хотя бы ненадолго перестал ждать подвоха. Тогда у меня появится шанс незаметно ускользнуть, и лучше всего сделать это уже сегодня ночью. Мысль разбивать лагерь с незнакомцем, который может оказаться убийцей, шпионом или тем и другим сразу, совсем меня не радует.

— Меня она тоже не жалует. Сегодня вообще пыталась выставить меня за дверь. К счастью, лишняя золотая монета быстро меняет её настроение.

Впервые с нашей встречи на его лице появляется ухмылка.

Она застаёт меня врасплох. На мгновение кажется, будто земля под ногами едва заметно качнулась. Я заставляю себя смотреть прямо перед собой, хотя краем глаза всё ещё улавливаю тень этой улыбки.

Прокашлявшись, я спрашиваю:

— Сегодня? И часто ты здесь останавливаешься?

Улыбка исчезает так же быстро, как появилась.

— Слишком часто. В этих местах всё равно нет другого постоялого двора. Пару раз я пытался заночевать на холмах. Второй раз такой ошибки уже не совершу.

По спине пробегает холодок.

— Почему?

Он невольно замедляет шаг, когда мы подходим к двери.

— По ночам по этим холмам бродят души мёртвых. Тебе лучше никогда не слышать их голосов.

Пульс невольно учащается.

— Я думала, это всего лишь старая легенда.

— Поверь, нет.

Он распахивает дверь и жестом предлагает мне выйти первой. Я невольно передёргиваю плечами, стараясь выбросить его слова из головы, и выхожу в прохладное утро. Воздух пахнет влажной землёй после дождя и дымом.

Конюх уже ждёт нас во дворе, словно заранее знал, что мы скоро выйдем. Обе лошади оседланы и взнузданы, их шерсть тщательно вычищена и блестит. Незнакомец бросает мальчишке золотую монету, легко вскакивает в седло и направляет коня по дороге, ведущей на север от таверны «Двойные Когти». Я молча еду следом. Прохладный утренний туман стелется по земле, лениво клубится вокруг лошадиных ног и ещё долго не желает уступать место солнцу.

Часы проходят почти незаметно. По мере того как дорога становится всё круче, лошади сами переходят на медленный шаг, а из-под копыт с тихим шорохом осыпаются мелкие камни. Ветер треплет мои волосы, холодит щёки и приносит с собой солёный запах