Что несёт тьма - Дженна Вулфхарт

далёкого моря. К тому времени, как мы поднимаемся на вершину следующего холма, солнце уже стоит высоко, постепенно выжигая последние клочья тумана и заливая холмы мягким золотистым светом.

Крики чаек прорезают тишину. На многие мили вокруг слышны только они да мерный хруст копыт по каменистой дороге.

Краем глаза я наблюдаю за незнакомцем. Он крепко сжимает поводья, щурится, не сводя взгляда с дороги, и пристально всматривается в высокую траву, словно в ней притаилось что-то, готовое в любой миг выдать своё присутствие.

— Ты и вправду так беспокоишься из-за повстанцев? — спрашиваю я.

— Впереди что-то не так, — тихо отвечает он.

Я оглядываю дорогу, но не замечаю ничего подозрительного. Лишь чайки кружат над одиноким деревом, искривлённым десятилетиями ветров, а дорога, петляя между холмами, уходит к морю, где белые гребни волн растворяются у горизонта. До границы между нашим королевством и прибрежными утёсами изгнанника осталось всего несколько часов пути, а может, и меньше. За ней нас могут ждать любые опасности, но здесь всё выглядит тихим, почти безмятежным.

Я слегка разворачиваю лошадь к нему.

— Я ничего не вижу.

Он едва заметно качает головой.

— Посмотри на чаек. Их там больше десятка. Просто так столько чаек в одном месте не соберётся. Значит, там есть чем поживиться.

У меня внутри всё холодеет. Он прав. Даже в городе чайки слетаются только туда, где есть еда. Но что могло привлечь их здесь, на самом краю земли? Возможно, кролик. Или что-то куда крупнее.

Лошадь подо мной беспокойно переступает с ноги на ногу, словно чувствуя моё напряжение. Я крепче перехватываю поводья и уже собираюсь пустить её вперёд, но незнакомец тут же оказывается рядом.

— Помедленнее.

Он выравнивает коня с моим и, вытянув руку, будто невзначай удерживает меня на месте. Потом выезжает вперёд, заслоняя собой и своей лошадью всё, что ждёт нас впереди.

Я недовольно смотрю ему в спину. Намёк более чем прозрачен. Он ждёт, что я стану выполнять его указания. Раздражение медленно поднимается внутри, острое, как встречный ветер. Само его присутствие действует мне на нервы. Не нравится, что он всё решает за нас обоих, словно я не способна позаботиться о себе. Но, звёзды меня спаси, сейчас у меня нет выбора.

— Между прочим, я вполне способна постоять за себя.

Слова срываются с языка прежде, чем я успеваю себя остановить, и почти сразу я жалею о сказанном. Он не Талиесин Винн и не повстанец, но, кем бы он ни был, он явно враг Ордена. А значит, в моих интересах, чтобы он и дальше меня недооценивал.

Его бледно-голубые глаза внимательно изучают моё лицо.

— О, это я уже понял, Суинврайг. Но мы не знаем, что ждёт нас впереди. Или кто. Лучше оставить лошадей здесь. Их шум может нас выдать.

От его пристального взгляда к шее приливает жар. Я сглатываю и отворачиваюсь, хотя это совсем не помогает справиться с внезапным смущением. Мне по-прежнему кажется, что он продолжает наблюдать за мной, словно отмечает про себя каждую мою реакцию, каждое выражение лица и каждый едва уловимый жест, чтобы потом сложить всё это воедино и понять, кто я на самом деле.

Мы привязываем лошадей к выветренному валуну и оставляем пастись у дороги. Потом, пригнувшись, пробираемся сквозь папоротник и высокую прибрежную траву, ориентируясь на крики чаек. Чем ближе мы подходим, тем беспокойнее ведут себя птицы. Несколько чаек с пронзительными криками пикируют к земле, а белые перья, подхваченные ветром, ещё долго кружатся в воздухе, прежде чем медленно осесть на тёмных камнях.

Дальше мы продвигаемся уже ползком. Моё плечо едва касается его плеча, и я невольно подстраиваюсь под его размеренные, осторожные движения, стараясь не нарушить тишину ни единым лишним звуком.

Пронизывающий холод пробирает до костей, проникая даже сквозь плотную ткань плаща. Я невольно вздрагиваю и резко поворачиваюсь к незнакомцу, сама не понимая, чего жду. Ледяных игл? Инея на его коже? Хоть какого-нибудь проявления магии. Но он по-прежнему смотрит только вперёд. Лицо его остаётся непроницаемым, и только глубокая складка между бровей выдаёт напряжение. Словно этого холода он попросту не чувствует.

Орден изгнал Талиесина Винна из Королевства Гвалиа за угрозу превратить Каэр Драэн в бескрайнюю ледяную пустошь. Верховные Суинврагеды утверждали, что он способен управлять льдом, пропитанным магией такой силы, что её хватит, чтобы сковать весь континент.

Но на коже этого незнакомца нет ни инея, ни мороза.

Неужели мне показалось?

Он вдруг резко втягивает воздух и замирает.

— Блять.

Я мгновенно напрягаюсь и прослеживаю за его взглядом. У подножия дерева сидит мужчина. Голова безвольно запрокинута и покоится на стволе, остекленевшие глаза смотрят в пустоту. Шею, на которой нет клейма, пересекает глубокая кровавая рана. На плече устроилась чайка, вырывая клювом куски плоти, а над телом кружат другие птицы. Они то и дело пикируют вниз, хлопают крыльями, яростно дерутся друг с другом, и их пронзительные крики режут слух.

К горлу подкатывает тошнота. Я зажимаю рот ладонью и чувствую, как глаза наполняются слезами.

Несколько долгих мгновений мы молча смотрим на мертвеца. Мне не нужно гадать, о чём думает незнакомец. Скорее всего, о том же, о чём и я. Рана ещё совсем свежая, а значит, убийца не мог уйти далеко. Я прислушиваюсь, стараясь уловить хоть какой-нибудь звук, но до меня доносится лишь скрип ветвей под порывами ветра да глухой рокот Ядовитого моря.

Незнакомец медленно подходит к телу, и я следую за ним. По дороге взгляд цепляется за выпотрошенный дорожный мешок, обломки сломанного кинжала, разбросанные по земле, и застёжку Ордена у воротника убитого. Я не знаю этого человека. Сейчас в Ордене нас сотни, но от этого боль не становится меньше. Он был одним из нас, частью единственной семьи, которая у меня осталась.

Руки сами бессильно опускаются вдоль тела.

— Ты его знаешь? — спрашивает незнакомец, бросив на меня быстрый взгляд.

Я молча качаю головой.

— Нечасто мне попадаются люди из Ордена в этих краях. А теперь меньше чем за сутки я встретил уже двоих. — Он снова смотрит на мертвеца. — Не думаю, что это совпадение.

Пульс учащается. В его голосе слышится жёсткость, которая мне совсем не нравится. Теперь сомнений почти не остаётся. Он ненавидит Орден. Но кто он такой? Что ему от меня нужно? И что он сделает, если я отвечу не так, как он ожидает?

Но куда сильнее меня тревожит другое. Похоже, он прав. Каковы шансы, что ещё один член Ордена окажется так близко к северному побережью, всего в нескольких