Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая

Развернулась, и у самых дверей приостановилась, чтобы сказать:

— Я доучусь. Найду работу. И заберу брата.

И вышла, закрыв за собой дверь кухни.

А у порога застала интересную картину — Тим держал рюкзак за верхнюю ручку, папа за правую лямку, Марк за левую. А при моем появлении, они все замолчали, и уставились вопросительно… на меня.

— Вы что, мой рюкзак поделить не можете?

Спросила, смущённо улыбнувшись картине. Думала, что мы успеем уйти до приезда отца. А нет… И только сейчас я поняла, что Тим первый, кого я привела в дом, вот, наверное, отец и смотрит на него с подозрением.

— Эми, я согласен, — заявил Марк, отпуская лямку, и начал прыгать на месте.

— На что? — удивилась я.

— Да вот, — привычно спокойно ответил вместо мелкого отец, — “Тимка” — он обвел взглядом двухметрового парня в моей футболке и старых потёртых джинсах, — попросил разрешения ухаживать за тобой.

Я только моргнула. А Марк, словно противовес отца, снова с энтузиазмом согласился.

— Пап, он большой, как ты, значит сильный, и сможет защитить Эмильку. Соглашайся! Эми, я уже разрешил ему, — мелкий обернулся ко мне, улыбаясь щербатой улыбкой.

— Эм… Спасибо, Марк. Пап, Тимофей поможет мне в поисках.

Перевела я тему, не зная, как на такое реагировать. Но, кажется, отца слегка переклинило, и его вечное спокойствие дало трещину.

— Он сказал, что хочет жениться на тебе.

А нет. Произнес он все так же спокойно, но вот удивление, подозрение и беспокойство фонили между строк.

— Не сейчас, а когда ты будешь готова, — оправдательно произнес Тим, нахмурившись. — Антон Никитич, это было только между нами, — шепотом уточнил он, обращаясь к отцу.

Черт! Я закусила губу, сдерживая нервный смешок. Вот это, вообще, неожиданный поворот. Я покраснела, не знаю от чего больше — то ли от нелепости ситуации, словно вырванной из какого-то старого кино, то ли от смущения из-за того, что мне это нравится. И Тимофей нравится. И то, что он с первой встречи меня защищает. И то, что не такой как все. Я ведь думала, что всю жизнь придется хранить свой секрет, и вообще… Но черт… Жениться?! Вот так вот сразу?? А хотя…

— А ты что? — спросила отца с любопытством.

— Я?

Он растерянно моргнул, словно ожидал совсем другой реакции. Потом ещё раз оценивающе осмотрел парня, возвращая себе напускное спокойствие, и даже нахмурил брови.

— Пап, скажи, что согласен! — встрял мелкий.

— Ты… — тот глянул на мой живот, и серьезно спросил, — беременна?

Я ошарашенно моргнула.

— Ты что? Нет! — Вот теперь, мне точно захотелось провалиться под землю.

— Хорошо. Тогда я тоже согласен, — облегчённо выдохнул родитель.

Действительно, облегчённо. А я, несмотря на смущение, почувствовала тепло. Такое же, как в редкие моменты неприкрытой заботы, когда он уносил меня маленькую, уснувшую на диване или кресле, в кроватку, и укрывал одеялом. Вернее, он думал, что я сплю, а я лишь притворялась.

Не могу сказать, что вот прямо сейчас же на радостях собралась замуж за Тима, но неожиданно даже для себя, благодарно обняла отца.

— Спасибо, пап. И… не оставляй Марка, пожалуйста, — шепнула ему, и отступила к своему уже официальному ухажеру.

Тимофей тут же взял меня за руку, а из кухни показалась мама. Лезть в ее эмоции, мне уже не хотелось. Я решила оставить на душе шлейфом тепло моих не родных мужчин — отца и брата. Но к счастью и не пришлось. Она вымученно улыбнулась, и спокойно, словно ничего не произошло, обратилась к мужу.

— Антон, хорошо, что ты приехал. Не мог бы ты погулять немного с Марком — нужно кое-что купить. А то я уборку… решила сделать.

Папа взглянул на нее с сомнением, но отказаться уже не смог. Соскучившийся, и радостно натягивающий ботинки Марк, не оставил выбора. А она вдруг обернулась к нам, и сдержанно, но как мне показалось, искренне произнесла:

— Эмилия… Тимофей, удачи вам…

Уже за воротами, когда Тим закинул отвоеванный рюкзак на плечо, я поинтересовалась:

— А чего делили-то?

— Ааа… Когда я подошёл к Марку, решил помочь. А он вцепился в лямку, и заявил, что уже большой, и сам поможет сестре. В это время вошёл твой… отец, — Тим слегка замялся, вспомнив, что родители мне не родные. — Наверное, он хотел сам помочь…

Я искоса, с подозрением взглянула на парня.

— Ладно. Сначала, он спросил, что происходит, и схватился за свободную лямку. Марк назвал его папой. Я поздоровался, и представился. Он тоже представился…

— Тиимааа, а покороче?

— Покороче? — парень взлохматил свои чернющие волосы, и выпалил на одном дыхании — Да сам не понял как, но я подумал, что надо пользоваться шансом, и попросил твоей руки. А он вдруг замер, и попытался прожечь во мне дыру взглядом.

— Тим, скажи, а сколько живут оборотни?

Я старалась не смотреть на без пяти минут жениха, чтобы не показать свое смущение.

— Ну… немного больше людей.

— А тебе сколько лет? Восемьдесят есть?

— Восемнадцать, — возмущённо ответил он, и уже смущённо добавил — Почти.

— Ммм, а ты в курсе, что в современном мире уже давно так не делают?

— Делают. Просто не все. Папа просил маминой руки у деда. И я всегда считал что нужно быть честным со своей парой.

— А мы пара? — уточнила я, внутренне ликуя от счастья. Но снаружи, конечно, держала себя в руках.

— Да. Твой отец дал согласие.

— Ах, отец… Тогда иди, и ухаживай за ним. После того, конечно, как вернёмся.

Я откровенно поддразнивала парня, ведь ещё там, в “битве” за рюкзак, поняла, что в своих фантазиях с лёгкостью представляю нас вместе. И все же…

Тим поймал мою ладонь, и развернул к себе, заставляя остановиться.

— Эмилия, я не знаю точно, как это делается…

— Это радует. Значит опыт небольшой.

— Эми, у меня его нет. Я только учусь…

— Ученье — свет!

— Черт! Я хочу, чтобы ты стала моей…

Он запнулся, а я уже было открыла рот, чтобы выложить несколько вариантов, кем могла бы стать для него, но не успела.

Тим прижался к моим губам порывисто, сразу лишив дыхания, а заодно и крутившихся на языке слов. Я ответила на поцелуй, и лишь на краю сознания мелькнула мысль, что мы стоим на улице, на виду у людей. Где-то сбоку раздался сигнал автомобиля, и мы отпрянули друг от друга, как нашкодившие котята.

— Для начала — моей парой. Девушкой. Подругой, — начал перечислять оборотень, сверкая янтарем в глазах.

— Широкое… начало, — кивнув, улыбнулась