Черно-белые чувства - Дарья Волкова

улыбнулась. Один только голос Михаила Юрьевича внушал уверенность в том, что все будет хорошо. И все-таки… Улыбка сама собой сползла с лица. И все-таки ей надо будет поговорить с будущим свекром на не очень простую тему.

— Спасибо, Михаил Юрьевич, но я лучше своим ходом.

— Ну, а как хочешь. А мы, если что, оставим тебя у себя на ночь. Все, давай, Таисия, до встречи.

— До встречи, Михаил Юрьевич.

Тая положила телефон на стол, медленно огляделась. Ну, так и думала. Всем есть дело до ее телефонного разговора. Да идите вы… И Тая уткнулась носом в монитор.

* * *

Машину ей подарил Паша. По этому поводу у них были бурные споры. Сошлись на более скромной модели и на том, что автомобиль оформили на Павла, и Таисия ездила по доверенности. К статусу семьи будущего мужа Тая привыкала постепенно. И если что-то ее сильно царапало, вызывало неприятие — она настаивала на своем.

Таисия отчетливо понимала, что многие на ее месте просто радовались бы свалившемуся материальному изобилию, а так же вхождению в круги сильных мира сего — пусть и всего лишь с краешку. Но «все» для Таи никогда не были аргументом. Она — не «все». По крайней мере, в вопросах, которые для нее принципиальны.

Вот и сейчас для нее принципиально важно понять, что же произошло тогда, пять лет назад.

Дорога заняла почти час, усадьба — иначе не скажешь — Халяевых находилась в двадцати километрах от города, но пока по всем пробкам протащишься, пока на тот берег по мосту проберешься… Михаил Юрьевич, наверное, с мигалкой ездит — вдруг отстраненно подумалось Тае.

Шлагбаум на въезде поднялся, пропуская машину Таисии. Точнее, машину Павла, поэтому и внесена она в список допущенных без согласования.

Таисии нравилось бывать здесь. Особенно ей нравилась большая территория и кусочек самого настоящего леса. Да и в целом, все было устроено удобно и со вкусом — вот этого у Анны Евгеньевны не отнять. Но пока Тая медленно катила к главному дому, она не могла отделаться от мысли о том, за какие такие заслуги у Михаила Юрьевича все это? Нет, понятно, что вице-губернатор и все такое, но… Но сколько это все стоит? Баснословно много. В голове всплыло колючее и неприятное слово «коррупция», но Тая прогнала его. Вот об этом ей только думать сейчас не хватало! Раньше почему-то такие вопросы ее не волновали. А теперь у Таисии на повестке дня гораздо более важные вопросы стоят. Они касаются Паши, его состояния, его здоровья. Их совместного будущего.

И Пашиного прошлого.

Михаил Юрьевич встречал ее на крыльце. Когда Тая вышла из машины, кивнул куда-то в сторону — оказалось, там уже находился один их охранников.

— Машину отгони, — а потом шагнул с крыльца и раскинул руки: — Ну, здравствуй, Тая.

Таисия с удовольствием прижалась к твердому надежному плечу. В Михаиле Юрьевиче была бездна личного обаяния, просто бездна. И на типичного чиновника он совсем не походил. Без лишнего веса, почти без седины, лицо четкое, волевое, с резкими чертами лица. Всегда уверенный, все способный решить. Наверное, именно такого мужчину хочется видеть рядом с собой каждой женщине. Таисия надеялась и верила, что Паша унаследовал лучшие черты отца, хотя внешне он мало походил на Михаила Юрьевича. Больше на мать, и то не слишком. «Я сам себе мальчик», — шутил он про себя.

— Ну что, пойдем ужинать, — Михаил Юрьевич обнял Таю за плечи и развернул к дому. — Анна Евгеньевна распорядилась как следует, у нас сегодня все наше, русское, проверенное.

— Щи флотские, битки по-казацки, — пробормотала Тая, зачем-то некстати и сомнительно блеснув эрудицией. Будущий свекор цитату то ли не узнал, то ли проигнорировал. Открыл перед Таей дверь.

— Борщ и мясо запеченное. И блины.

Ну да, как же без блинов. Про зубровку Таисия благоразумно промолчала.

* * *

Ужин был вкусный, но Таисия почему-то не чувствовала точно вкуса еды. Подарки, врученные Анной Евгеньевной, были милые и дорогие, но слова благодарности почему-то приходилось из себя буквально выталкивать. И чем больше проходило времени, тем сильнее становилось внутреннее напряжение. Тем сильнее становилась потребность поговорить.

Кажется, Михаил Юрьевич почувствовал это. И дал жене какой-то знак. Или это сама Анна Евгеньевна что-то поняла и ушла, сославшись на накопившиеся дела по хозяйству. Ну, хозяйство-то у них большое.

— Пойдем в кабинет, Тая.

Значит, точно что-то понял.

В кабинете Михаил Юрьевич раскурил сигару. Эта привычка казалась Тае ужасно пошлой, вульгарной. И сегодня раздражала особо. Все вокруг вдруг стало казаться напоказ, фальшивым. И барство это демонстративное…

Таисия-то как тут оказалась? Этот вопрос она задала себе впервые.

— Я договорился, Тая. Можно будет завтра навестить Пашку. Единственное, на чем они настаивают — что заходить по одному. Ну, из медицинских соображений. Павел пока в реанимации. Надо все еще раз конкретно и точно проверить.

— Что… проверить?

Михаил Юрьевич выдохнул в сторону облако сигарного дыма. Он не такой противный, как от обычных сигарет.

— Да мало ли, чего они натворили там… В этой дежурной больнице. Пусть уж все по высшему разряду сделают. Завтра Пашу еще наше местное светило посмотрит, как раз с конференции возвращается.

Таисия выдохнула, словно решаясь. Хотя почему — словно? Именно решаясь.

— Михаил Юрьевич, а ведь это не первая авария у Паши…

Будущий свекор помолчал.

— Ну, так он с восемнадцати лет за рулем. За столько-то лет как без аварий?

Так. Михаил Юрьевич явно не хочет об этом говорить. И Таин намек не уловил. Или намек слишком тонкий? И надо спросить прямо.

— А вот та авария, что была пять лет назад… Паша в ней сильно пострадал?

Вот теперь Таисия завладела вниманием Михаила Юрьевича целиком. Он смотрел на нее сквозь дым, и лицо его искажалось. Казалось каким-то… совсем незнакомым. Чужим. Он медленно положил дымящуюся сигару в малахитовую пепельницу.

— Значит, наплел уже кто-то… — и говорил он тоже медленно. Буквально цедил слова. Словно через соломинку коктейль.

— Что наплел? — спросила Тая осторожно.

— Ну, вот ты мне и расскажи — что? — теперь голос будущего свекра прозвучал резко. — Кто и что тебе сказал? — потом выдохнул и добавил мягче. — Ну, давай, Таисья, не молчи. Есть какие-то вопросы — задавай.

А ей вдруг расхотелось спрашивать. Потому что… Она не могла понять, почему.

— Ну, что ты молчишь, Тася? Спрашивай.

— Расскажите мне… — слова снова пришлось искать. И снова с усилием проталкивать сквозь горло. — Расскажите, что тогда случилось?

— Что случилось, что