Кот в мешке, или Анатомия одной измены - Лара Читай

Она похлопала меня по плечу. Я чувствовала себя героиней боевика. Или жертвой комедии.

— Слушай, — сказала Галка, понижая голос, — а ты проверяла его карманы? Или сумку? Там могут быть важные улики. Например, чеки, записки, или что-то ещё.

— Нет, — честно призналась я. — Я не проверяла.

— А надо! — она схватила меня за руку. — Сегодня вечером, когда он придёт, ты должна провести обыск. Всё! Карманы, сумка, портфель. Не упусти ни одной детали.

— А если он ничего не найдёт?

— Значит, он хорошо прячет, — сказала Галка загадочно. — Но, если мужчина хорошо прячет, значит, у него есть что прятать.

Я вздохнула. Галка была не просто подругой. Она была моим внутренним голосом, только громче и с маникюром.

— Галка, — сказала я, — а если я просто доверюсь ему? Если я перестану искать улики?

— Доверишься?! — она округлила глаза. — Кирка, ты что, в прошлом веке живёшь? Доверие — это для слабаков. Современные женщины не доверяют. Они проверяют. Это закон выживания. Хочешь быть сильной — проверяй. Хочешь быть слабой — доверяй. Всё просто.

Я задумалась. Может, она права? Может, я слишком наивна? Может, мне действительно нужно быть бдительнее?

Но в глубине души я знала, что Галка просто проецирует на меня свой страх. Её муж, Сережа, был порядочным человеком. Он никогда не изменял ей. Но Галка боялась. Она боялась, что он уйдёт, оставит её, и она останется одна с двумя детьми. И этот страх превращал её в бойца. В воина. В женщину, которая не сдастся без боя.

— Галка, — сказала я, — а что, если твой муж не изменяет тебе?

Она замерла. Посмотрела на меня странным взглядом.

— Что значит "не изменяет"?

— Ну, может, он просто устаёт. Может, ему нужно время, чтобы побыть одному.

— Мужикам нельзя давать время! — рявкнула она. — Если дашь им время, они уйдут к другим! Это как с собакой. Если отпустить поводок — убежит. И не факт, что вернётся.

Я поняла, что спорить бесполезно. Галка жила в своём мире, где все мужчины — изменщики, а женщины — жертвы. И я тоже начинала в это верить.

— Хорошо, — сказала я. — Я проверю его телефон. И карманы. И сумку.

— Вот это правильно! — Галка просияла. — А сейчас давай выпьем за это чай. И съедим вот это печенье. Я принесла.

Она достала из своей сумки коробку печенья. Дорогого, с шоколадной глазурью. Сережа, наверное, купил. Или она сама. Но я не спрашивала.

Мы пили чай и обсуждали мужей. Галка рассказывала, как она проверяла Сережин телефон и нашла там переписку с какой-то "Анжелой". Оказалось, что Анжела — это его сестра. Но Галка всё равно была уверена, что это "прикрытие".

— Он говорит "сестра", а на самом деле это любовница, — убеждала она меня. — Они все так говорят. "Это моя сестра", "Это коллега", "Это подруга детства". А потом выясняется, что это бывшая. Или будущая. Я знаю. Я читала в интернете.

Я кивала, слушала и чувствовала, как моя паранойя растёт. Я думала об Алине. О её волосах, её духах, о том, как она поправляла маску Антону. Я думала о шарфе. Я думала о том, что Антон не ночует дома. То есть ночует, конечно, но иногда приходит так поздно, что я уже сплю. А когда он приходит рано, он ложится на диван, чтобы не будить меня.

— Галка, — сказала я, — а если муж спит на диване, это всегда измена?

— Всегда! — сказала она уверенно. — Это классический признак. Они уходят на диван, потому что уже не хотят тебя. Или потому что хотят кого-то другого. В любом случае — это плохой знак.

— Но он говорит, что не хочет меня будить.

— Ага, — усмехнулась Галка. — Не хочет будить. А раньше хотел? Раньше он тебя будил, когда хотел? Будил! А теперь — не хочет. Значит, что-то изменилось. Что-то изменилось, Кирка. И это "что-то" — она.

Мы выпили ещё чаю. Я чувствовала, что начинаю сходить с ума. Галка была мастером раздувать искру до пожара. Она могла из любой мелочи сделать трагедию. И я в этом участвовала. Я была её зрителем, её союзницей, её подружкой по несчастью.

— Кирка, — сказала Галка, собираясь уходить, — запомни главное: ты — сильная. Ты сможешь. Если он изменит — ты узнаешь. И тогда ты его простишь. Или не простишь. Но ты будешь знать. А знание — это сила.

Она поцеловала меня в щёку, схватила свою сумку и вылетела из квартиры, оставив после себя запах духов и тревоги.

Я осталась одна. С тремя детьми. С чашкой остывшего чая. И с мыслями, которые теперь гудели в голове, как рой пчёл.

"Галка права, — думала я. — Я должна знать. Я должна проверить. Я должна быть готовой ко всему".

Но в глубине души я знала, что Галка неправа. Что Антон не изменяет мне. Что он просто работает. Что он устаёт. Что он любит меня.

Но эта мысль тонула в море страхов, которые посеяла Галка.

Я взяла телефон и посмотрела на время. Антон должен был прийти через два часа. Два часа у меня есть, чтобы подготовиться. Чтобы обыскать всё. Чтобы найти правду.

— Лиза, — сказала я, — пригляди за братьями. Маме нужно... в туалет.

Я забежала в спальню и начала обыск. Не потому, что я хотела найти улики. А потому, что я хотела успокоиться. Я хотела убедиться, что ничего нет

Я проверила его тумбочку. Там были носки, старые часы и зарядка. Ничего подозрительного.

Я проверила его шкаф. Там была одежда. И ничего больше.

Я проверила его сумку. Там были документы, флешка и какая-то брошюра. Я открыла брошюру. Это была программа ветеринарной конференции. На обложке было написано: "Антон, ты — лучший!" Я перевернула. На обороте было фото Антона и Алины. Они стояли на сцене. Она вручала ему грамоту. Он улыбался. И она улыбалась.

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. "Ты — лучший", — прочитала я снова.

— Галка была права, — прошептала я.

Но в этот момент в коридоре хлопнула дверь. Пришёл Антон. Раньше, чем ожидалось. Я застыла с брошюрой в руках. Он вошёл в спальню и увидел меня.

— Кира? — сказал он с удивлением. — Что ты делаешь?

— Ничего, — сказала я, пряча брошюру за спину. — Я просто... убираюсь.

— Убираешься в моей сумке? — он улыбнулся. — Ты странная сегодня.

— Я такая всегда, — сказала я.

Он подошёл ко мне, поцеловал в лоб и сказал:

— Я тебя люблю. Ты — мой лучший пациент.

— В смысле? — спросила я.

— Ну, ты — моя главная забота, — сказал он. —