Кот в мешке, или Анатомия одной измены - Лара Читай

сумками, из которых торчали погремушки и памперсы. Она была полной, громкой, яркой, как петарда. Если бы у неё был девиз, он звучал бы: "Жизнь — это боль, но мы будем страдать с комфортом".

— Кирка! — заорала она с порога. — Я пришла! Спасай!

— От кого? — спросила я, открывая дверь.

— От мужа! От этого козла! — она скинула туфли и прошла на кухню. — У меня новости! Ты не представляешь!

Я поставила чайник. Дети играли в комнате, Миша спал. Идеальное время для подружкиного допроса.

— Ну, рассказывай, — сказала я, разливая чай.

Галка закатила глаза, вздохнула и начала. Она всегда начинала с драматической паузы.

— Кирка, у моего мужа появилась коллега. — Она выдержала паузу. — Новая. Молодая. Страшная, но молодая. И знаешь, что он сделал?

— Что?

— Он перестал ночевать в спальне! — Галка хлопнула ладонью по столу так, что чашки подпрыгнули. — Он спит на диване! На диване, Кирка! Я спросила его: "Почему?". А он говорит: "Мне нужно рано вставать, я тебя не хочу будить". Ага! Не хочет будить! Он просто не хочет меня видеть!

— Галка, может, он правда устаёт? — робко предположила я.

— Устаёт?! — она чуть не подавилась чаем. — Кирка, ты что, с луны свалилась? Мужчины не устают просто так. Если мужчина устаёт — значит, он отдаёт свои силы кому-то другому. Это закон природы. Я читала в интернете.

— В каком интернете?

— В женском! — она махнула рукой. — Там всё написано: "Если муж спит на диване, значит, он изменяет". Или "Если муж перестал смотреть на тебя, значит, у него есть другая". Или "Если муж помыл посуду без напоминания — готовься к разводу".

— Погоди, — перебила я. — А если он помыл посуду — это плохо?

— Это очень плохо, — сказала Галка с серьёзным лицом. — Это значит, что он заглаживает вину. У него совесть нечиста. Мой тоже недавно помыл посуду. А потом я нашла в его кармане чек из кафе. Не из того, куда он ходит с коллегами. А из другого. Дорогого. Понимаешь?

— И что ты сделала?

— Я устроила скандал! — гордо сказала Галка. — Я разбила тарелку. Прямо в него. Ну, почти. Она пролетела мимо и разбилась об стену. Но он понял, что я шутить не люблю.

Я представила эту картину и ужаснулась. Галка была способна на всё. Однажды она заперла мужа в туалете на три часа, потому что он забыл купить хлеб. Её муж, кстати, Сережа, был тихим и безобидным парнем. Я даже не понимала, как он терпит Галку. Наверное, потому что она была смешной или потому что она вкусно готовила.

— Галка, — сказала я осторожно, — может, не нужно бить посуду? Может, просто поговорить?

— Поговорить?! — она выпучила глаза. — С мужиками нельзя говорить! Они не понимают слов! Они понимают только действия!

— Кирка, — сказала Галка, наклоняясь ко мне, — а что у тебя? Как твой?

— Мой? — переспросила я. — Ну... у него коллега.

Галка ахнула и схватилась за сердце.

— Я же говорила! Я же говорила! У всех мужиков есть коллега! Это как у них инстинкт! Они не могут без коллеги! И ты молчишь?!

— Ну, — замялась я, — она просто врач. В его клинике.

— Врач?! — Галка вскочила. — Женщина-врач? В его клинике?! Кирка, ты что, с ума сошла? Ты же красивая, молодая, у тебя фигура... ну, почти. А он с какой-то врачкой?!

— Галка, она хороший специалист. Он сам говорил.

— Хороший специалист! — передразнила она. — А ты не специалистка? Ты мать троих детей! Ты кто угодно, но ты — его жена! И она не имеет права находиться рядом с ним!

— Но она работает с ним.

— Работает?! — она засмеялась. — Кирка, милая, они всегда говорят "работает". А на самом деле это "работает" в кавычках. Знаешь, что я тебе скажу? Ты должна срочно проверить его телефон. У тебя есть пароль?

— Есть, — призналась я. — День свадьбы.

— Отлично! — Галка хлопнула в ладоши. — Сегодня же ночью, когда он уснёт, ты берёшь его телефон и проверяешь всю переписку. Всё! Каждое сообщение! Даже те, что удалены! Удалённые, кстати, можно восстановить. Я знаю как.

— Галка, я уже проверяла, — сказала я.

— И?

— И ничего. Только работа.

— А фото? — не унималась она. — Ты проверяла фото? А скрытые альбомы? А мессенджеры? А почту?

— Галка, — я почувствовала, что краснею, — я не хочу быть параноиком.

— Ты не параноик! Ты — просто бдительная жена! Это разные вещи! — она поднесла палец к носу. — Запомни: если ты не шпионишь за мужем, значит, ты его не любишь. Потому что любовь — это контроль.

Я задумалась. Может, Галка права? Может, я слишком легко отношусь к этому? Нет, я не легко отношусь. Я переживаю. Я плачу. Я звоню ему 27 раз. Но я не проверяю его телефон. Я не роюсь в его личных вещах. Или все-таки роюсь? Я же проверяла переписку! И шарф нашла!

— Галка, я нашла в его машине шарф, — призналась я.

Галка аж подпрыгнула на стуле.

— Чей шарф?!

— Не знаю. Синий. С узором.

— Чей?! Чей?! — она почти кричала.

— Я думаю, что Алины, — сказала я тихо. — Я нюхала его. Пах духами.

— Боже мой, — сказала Галка с благоговением. — У тебя есть вещественное доказательство! Кирка, ты гений! И ты ещё сомневаешься?!

— Но он может быть просто забыт. Когда они ездили на вызов...

— Забыт?! — она фыркнула. — Кирка, если женщина оставляет шарф в машине мужчины, это не случайность. Это знак. Это послание. Она хочет, чтобы ты знала. Ты должна ответить на это послание!

— Как? — спросила я, чувствуя, что тону в этом абсурде.

— Ты должна оставить свой шарф в его машине! — сказала Галка с торжеством. — Красный. Яркий. Чтобы она видела, что ты — хозяйка. Чтобы она знала своё место!

— Но она же не увидит мой шарф, если не сядет в его машину, — резонно заметила я.

— А она сядет! — Галка подмигнула. — Они обязательно сядут. Они не могут без этого. И когда она увидит твой шарф, она поймёт, что ты — сильная женщина. Что ты не сдашься. Что ты будешь бороться.

Я задумалась. Идея была абсурдной. Но в ней была какая-то логика. Галка всегда так делала. Она оставляла свои вещи в машине мужа: заколки, платки, даже нижнее бельё (правда, она объясняла это тем, что просто "забыла"). И это работало. Её муж Сережа всегда знал, что у него есть жена.

— Галка, — сказала я, — ты не думаешь, что это перебор?

— Перебор — это когда твой муж спит с другой, а ты сидишь и молчишь! — сказала она, сверкнув глазами. — А ты — не молчишь. Ты действуешь.