Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале - Виолетта Вейл

можете поднять. Давление должно распределяться равномерно, иначе поведет дерево.

Он послушно положил вторую ладонь на раму.

— Так?

— Так.

— Рад, что мое драконье происхождение наконец пригодилось.

— Не обольщайтесь. Пока вы просто дорогая подпорка.

— Брак развивается стремительно.

Я встала между зеркалом и стеной. Места почти не осталось.

Дарен оказался у меня за спиной, удерживая раму. Тепло его тела ощущалось даже сквозь одежду.

Я достала отвертку и принялась за нижние крепления.

— Можете немного отойти?

— Если отойду, рама ляжет вам на плечо.

— Тогда хотя бы не дышите мне в волосы.

На несколько секунд стало тихо.

— Это сложнее, — сказал Дарен.

Лицо у меня вспыхнуло. Не из-за зеркала.

— Постарайтесь.

— Как прикажете.

— Я ничего вам не приказывала.

— Тогда попросите.

Я повернула голову.

Зря.

Его лицо оказалось слишком близко. Темные глаза, тонкое золотистое кольцо вокруг зрачков, едва заметная щетина на подбородке. От него пахло чистой тканью, кожей и чем-то теплым, почти дымным.

Дарен смотрел на меня, а не на инструменты.

Мне понадобилась лишняя секунда, чтобы отвернуться.

— Не двигайтесь.

— Даже не дышать?

— Эту тему мы уже закрыли.

Он тихо усмехнулся.

Последний винт поддался.

За деревянной панелью обнаружился тонкий защитный слой, потемневший от времени. Я подцепила край.

— Здесь смола.

— Старая?

— Очень.

— Нагреть?

— Немного. Не горячее воды.

— В каких единицах это измеряется?

Я повернулась к нему.

— Вы умеете регулировать жар ладоней?

— Да.

— Точно?

— Лиана, я учился этому с детства.

— Вы также разбили магическое зеркало руками.

Он помолчал.

— Аргумент принят.

Я протянула ему металлическую пластинку.

— Нагрейте ее. Не раму.

Дарен зажал пластинку между пальцами.

Сначала ничего не происходило. Затем металл начал теплеть.

Я коснулась его тыльной стороной пальцев.

— Еще немного.

Температура поднялась.

— Стоп.

Он сразу прекратил.

Ни вспышек, ни пламени. Только ровное, контролируемое тепло.

Я приложила пластинку к смоле. Через несколько секунд та размягчилась.

— Удобно, — признала я.

— Запомню.

— Не привыкайте. Это не значит, что вы получаете место в моей мастерской.

— А я уже рассчитывал на жалование.

— Оно бы вас разочаровало.

Мы сняли защитную панель.

Под ней открылся первый серебряный слой.

Я сразу узнала стандартную конструкцию: кольцо записи, три узла стабилизации, контур выбора фрагментов. Ничего необычного для очень дорогого зеркала памяти.

— Вот основной слой. После смерти его могли проверить и решить, что устройство безопасно.

— Почему «могли»?

— Потому что без питания здесь действительно нет активной функции.

Я провела лупой вдоль серебряных линий.

— Видите направление насечек?

Дарен наклонился.

— Нет.

— Честно.

— Я стараюсь.

Я указала инструментом.

— Эти маленькие надрезы показывают направление передачи. Информация входит сюда, проходит через кольцо и сохраняется в накопительном слое.

— Человек в зеркало.

— Именно.

— И что не так?

— Пока ничего.

Я сняла еще одну тонкую планку.

Под ней показался край второй серебряной линии.

Я замерла.

— А вот теперь не так.

Дарен перестал шутить.

— Что это?

— Еще один контур.

— Уверены?

— Да.

Я поднесла лампу. Вторая линия проходила глубже, почти вплотную к отражающему покрытию. Ее спрятали под первым слоем и защитной прокладкой.

— Это вмешательство из отчета?

— Вероятно.

Я взяла чистый лист и начала зарисовывать видимый участок.

Дарен продолжал держать раму.

— Зачем его прятать?

— Чтобы не нашли при обычной проверке.

— Или его добавили позже.

— Одно другому не мешает.

Я сняла следующую планку.

Серебряная линия разветвлялась. Насечки шли в противоположном направлении.

Я перечитала рисунок дважды, потом еще раз.

— Что?

— Направление другое.

— Объясните.

Я выпрямилась, насколько позволяла теснота.

— Основной контур принимает запись.

— Человек в зеркало.

— Да.

Я указала на скрытую линию.

— А этот работает наоборот.

Дарен посмотрел на серебро.

— Зеркало в человека?

— Не знаю.

Он перевел взгляд на меня.

— Но подумали именно это.

— Проводники направлены обратно. Однако одного направления мало. Нужно понять, куда уходит линия и где находится ее якорь.

— Она уже может что-то передавать вам?

Вопрос прозвучал спокойно, но я заметила, чего ему стоило сохранить этот тон.

— Не знаю.

— Вчера вы долго смотрели запись.

— Несколько минут.

— Лиана.

— Не начинайте считать за меня.

— Я не считаю. Спрашиваю, есть ли признаки.

Я задумалась.

После сна не было чужих образов. Провалов тоже. Ничего, что можно было бы уверенно назвать воздействием.

— Пока нет.

Дарен сильнее сжал раму.

Дерево скрипнуло.

Я резко посмотрела на его руку.

— Осторожнее.

Он сразу ослабил пальцы.

— Простите.

— Если сломаете раму, мы потеряем расположение линий.

— Я думал не о раме.

— Я поняла.

На секунду мне захотелось коснуться его руки — просто потому, что он явно испугался.

Я не стала.

Мы работали еще почти два часа.

Скрытый контур оказался сложнее, чем казалось сначала. Он не дублировал основной: отдельная цепь, собственные ответвления, несколько узлов, уходивших внутрь стены.

Один совпадал с линией на плане западного крыла.

Второй исчезал за рамой.

Третий был слишком тонким, чтобы определить его назначение без полного демонтажа.

— Я хочу снять зеркало со стены.

— Нет.

Я посмотрела на Дарена.

— Вы два часа не спорили.

— Исправляюсь.

— Нужно увидеть заднюю поверхность целиком.

— Для этого пригласим людей.

— Каких?

— Хотя бы четверых.

— Мне нужен доступ, а не парадная процессия.

— Оно весит в несколько раз больше вас.

— Поэтому у меня есть вы.

— Приятно быть оцененным по достоинству.

— Не льстите себе. Я все еще помню про дорогую подпорку.

Дарен поставил раму на временные упоры и выпрямился.

Только теперь я заметила, как устали его руки. Он почти два часа держал зеркало неподвижно и ни разу не пожаловался.

— Перерыв.

— Вы устали?

— Вы.

— Я в порядке.

— Тогда покажите руки.

— Зачем?

— Покажите.

Он протянул ладони. На пальцах проступили красные полосы от края рамы.

— Вы могли сказать.

— Это не опасно.

— Мне не нравится, когда другие решают за меня, какая информация важна. Помните?

Дарен опустил руки.

— Удар ниже пояса.

— Зато заслуженный.

Мы вышли из комнаты.

До поезда в Лерн оставался чуть больше часа.

Я собрала копии медицинских упоминаний, схему двух зеркал и рисунок скрытого контура.

Дарен проводил меня до главного входа.

— Я поеду с вами.

— Нет.

— Почему?

— Хочу поговорить с Варром без вас.

— Я не собираюсь вмешиваться.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Я застегнула перчатки.

— Врач может следить за вашей реакцией и подбирать слова осторожнее.

Дарен задумался.

— Возможно.

— И вам нужно работать.

— Приятно, что вы беспокоитесь о состоянии моих земель.

— Я беспокоюсь, что от скуки вы начнете мешать расследованию.

— Тоже приятно.

Карета уже ждала.

Я поставила ногу на ступеньку, когда Дарен окликнул меня:

— Лиана.

Я обернулась.

Он стоял под снегом без плаща.

— Если Варр скажет что-то, что изменит ваше решение о браке, вы не обязаны возвращаться сегодня.

Я некоторое время смотрела на