Сплошная непредсказуемость - Кендалл Райан

Сэйди:Как там ситуация с горячим соседом? смайлик с широко раскрытыми глазами

Я: Я пытаюсь РАБОТАТЬ.

Сэйди: Значит, насчет горячего — это да. Рассказывай все.

Я: Рассказывать нечего. Он мой сосед. Вот и все.

Сэйди: Угу. И ты совершенно точно не думала о том, чтобы забраться к нему в кровать и добавить немного огонька?

Я кладу телефон экраном вниз на стол. Я люблю свою подругу, но у нее нет фильтров. Или личных границ. Или здравого смысла.

Мне нужно сосредоточиться. Нужно написать эту книгу, уложиться в дедлайн, получить деньги и не остаться бездомной. Таков план. Это единственный план.

Все остальное — горячий сосед, сбивающее с толку ночное вручение договора и то, как он смотрел на меня, словно хотел что-то сказать, но не находил слов, — отвлекающий фактор, который я не могу себе позволить.

Я хрущу костяшками пальцев, делаю вдох и начинаю печатать.

Утешительная еда — это не рецепты. Это чувства. Тот самый первый кусочек, который говорит вашему телу: здесь вы в безопасности. О вас заботятся. Кто-то приготовил это для вас.

Не идеально, но уже что-то.

Я продолжаю писать.

——

Печенье почти идеально.

Золотисто-коричневые края, мягкая серединка, шоколадная крошка еще тает. Я достаю противень из духовки и глубоко вдыхаю, наслаждаясь маслянисто-сладким ароматом. Это уже четвертая партия за сегодня — я тестирую пропорции коричневого и белого сахара — и, кажется, наконец-то добилась нужного результата.

Тестирование рецептов — единственное, что сегодня идет как надо. Количество написанных слов смехотворно, от оптимизма моего агента меня бросает в дрожь, а обнаженная грудь Крю всплывала в моих мыслях в самые неподходящие моменты весь день.

Но печенье? Печенье безупречно.

Я перекладываю его на решетку для остывания, когда слышу, как открывается входная дверь.

Входит Крю, и что-то не так. Я сразу это понимаю. Его плечи напряжены, челюсть сжата, и от него исходит такая энергия, что воздух в комнате тяжелеет.

— Привет, — говорю я. — Ты в порядке?

Он бросает ключи в тарелку у двери, отстегивает кобуру и кладет ее на высокую полку в прихожей.

— В норме.

Он явно не в норме. Даже я могу это прочитать, хотя знаю его всего около сорока восьми часов.

— Плохой день?

— Что-то вроде того. — Крю бросает взгляд в сторону кухни, его ноздри слегка расширяются. — Чем это пахнет?

— Печеньем с шоколадной крошкой. Партия номер четыре. — Я указываю на решетку. — Хочешь одно? Они обладают терапевтическим эффектом.

Он колеблется, и я буквально вижу внутреннюю борьбу, происходящую за этими серыми глазами — вероятно, он высчитывает калорийность и ее влияние на свой драгоценный график протеиновых коктейлей.

— Нет, спасибо, я пас.

— Да брось, — уговариваю я. — Одно печенье тебя не убьет.

Крю проходит на кухню, берет печенье и крутит его в руке, словно проверяя на наличие дефектов. Затем откусывает.

Он закрывает глаза — всего на секунду, но этого достаточно, чтобы я почувствовала себя неоправданно гордой.

— Вкусно? — спрашиваю я.

— Да.

— Высокая похвала от тебя. — Я ухмыляюсь и поворачиваюсь к ноутбуку, открытому на кухонном столе в окружении карточек с рецептами, мерных стаканчиков и рассыпанной муки, которую мне, наверное, стоит убрать. — Я тестирую для книги. Пытаюсь добиться идеальной текстуры.

Он не отвечает. Когда я бросаю на него взгляд, он стоит посреди кухни, с наполовину съеденным печеньем, и пристально смотрит на меня с выражением, которое я не могу разгадать.

— Что? — спрашиваю я.

Крю делает вдох.

— Эмми. Ты прочитала весь договор о совместной аренде, прежде чем подписать его?

Вопрос застает меня врасплох.

— Хм? Да, конечно.

— Все семнадцать страниц?

Я отрываюсь от ноутбука. Он смотрит на меня с такой напряженностью, что у меня внутри все переворачивается, и не сказать, чтобы в хорошем смысле.

— Ну… я прочитала самое важное?

— Ты читала раздел семь?

— Это были… — Я пытаюсь вспомнить. — Часы тишины, да?

— Это четвертый.

У меня вырывается нервный смешок.

— Ладно, ты ведешь себя странно. Что в седьмом разделе?

Он не отвечает. Просто разворачивается и идет по коридору в свою комнату. Я слышу, как открывается ящик, шуршат бумаги, а затем Крю возвращается, держа в руках знакомую стопку документов.

Договор о совместной аренде. Он дал мне копию вчера вечером, которую я точно куда-то положила, а затем тут же забыла о ней.

Он переворачивает страницы ближе к концу и протягивает мне.

— Раздел семь, подраздел «Б».

Я беру бумаги, пробегаясь глазами по заголовку.

«Дополнительные договоренности».

Ладно, звучит… туманно. Я продолжаю читать.

«Пункт о девушке».

Мои глаза расширяются.

«Арендатор соглашается, что в случае, если Арендодателю потребуется сопровождение для профессиональных или личных социальных обязательств, Арендатор обязуется исполнять роль “девушки” на срок, не превышающий двух (2) месяцев или до достижения цели Арендодателя, в зависимости от того, что наступит раньше».

Я читаю это снова. И снова. Слова не меняются.

Прошу прощения. Какого черта?

Обязанности девушки включают:

Посещение рабочих мероприятий по мере необходимости.

Ответы на телефонные звонки начальника Арендодателя с «соответствующим энтузиазмом любящей девушки».

Публикация как минимум двух (2) совместных фотографий в социальных сетях в месяц.

Демонстрация «правдоподобной привязанности» на публике (держаться за руки, стоять близко друг к другу, смеяться над шутками Арендодателя).

Поддержание видимости «серьезных, долгосрочных отношений».

— ПУНКТ О ДЕВУШКЕ?! — Я вскакиваю на ноги прежде, чем осознаю это, сжимая бумаги в руке. — Ты сумасшедший?

— Это взаимовыгодное соглашение…

— ВЗАИМОВЫГОДНОЕ?! — Мой голос подскакивает октавы на три. — Здесь сказано, что я должна притворяться, что встречаюсь с тобой!

— Только на рабочих мероприятиях и некоторых социальных встречах.

— Я не… этого не может быть… — Я размахиваю бумагами, словно они горят. — ЧТО ВООБЩЕ СЕЙЧАС ПРОИСХОДИТ?

— Ты это подписала.

— Потому что я даже предположить не могла, что в середине будет спрятан секретный пункт о фейковых отношениях!

— Он не секретный. — Его голос звучит раздражающе спокойно. — Он на пятнадцатой странице. Четко прописан.

— КТО ВПИСЫВАЕТ ТАКОЕ В ДОГОВОР ОБ АРЕНДЕ?!

Крю лишь пожимает плечами.

— Тот, кому нужна фальшивая девушка.

Я смотрю на него, сбитая с толку и тяжело дыша. А потом до меня доходит.

— Арендная плата. — Я издаю сдавленный смешок. — Ты снизил арендную плату. Я думала, ты сделал это из доброты, а ты… — Я тычу в него пальцем. — Ты меня умасливал. Как говяжью грудинку.

— Я бы не сказал «умасливал»…

— О боже. О боже.

Между нами повисает молчание, прерываемое лишь мяуканьем Мерфи откуда-то из гостиной, которого совершенно не волнует хаос, разворачивающийся на кухне.

— Ты сейчас