Путеводная душа - Опал Рейн

— Надо было положить тебя на кровать? — спросил он, засомневавшись в своем решении.

— Нет. Мне и так хорошо, — успокоила она.

Поскольку он, казалось, был не против, чтобы она оставалась там, она позволила своим мыслям некоторое время блуждать. У Рэйвин были вопросы, очень много вопросов. Она хотела задать их уже несколько дней, и пыталась это сделать ранее, когда попросила его поделиться приятным воспоминанием. Тот факт, что у него их не было, был печальным.

Спросить его сейчас? Этот момент казался уязвимым. Сейчас было гораздо больше шансов, что его сердце открыто для нее, и это облегчило бы задачу.

Рэйвин, не из тех, кто привык колебаться, заговорила.

— Мерих, могу я спросить тебя о женщине, с которой ты разговаривал, пока я была больна?

Его ответ был резким.

— Нет.

Она чувствовала себя виноватой за настойчивость, но хотела знать. То, что она узнала, было лишь поверхностью того, кем он был, почему он был таким, какой он есть, но это все еще оставляло так много пробелов. Узнавать его было сложно; он делился лишь тем, что не заходило слишком глубоко.

Подобно своему черепообразному лицу, он носил шрамы, ужасные шрамы в самых глубинах своей души. Рэйвин хотела помочь ему залечить некоторые из них.

— Она была твоей матерью, не так ли?

Она знала это, потому что подслушала, как он назвал ее так с презрительной усмешкой. Как будто он сказал это только для того, чтобы оскорбить ее.

— Да, — холодно ответил он. — Вероятно, именно из-за нее близнецы в итоге и пришли сюда, — он пытался сменить тему.

— Почему ты ее ненавидишь? — настаивала Рэйвин.

— Почему ты меня обо всем этом спрашиваешь? — спросил он, потрясенный.

— Наверное, я просто хочу узнать тебя получше, — она одарила его легкой улыбкой. — Разве мне нельзя быть любопытной?

Он убрал руку с ее спины, так как до этого придерживал ее, и ей показалось, что он мог почесать себя за шею.

— Все сложно, Рэйвин. Я никогда раньше не делился своими чувствами по этому поводу.

— Я с радостью послушаю, — она осторожно потянулась вверх, чтобы подержать кончик его костлявой морды, демонстрируя свое принятие его. — Пожалуйста?

Он снова обхватил ее за задницу и придвинул ближе.

— Останешься так, если я расскажу?

Она кивнула, уткнувшись лицом в него, и он издал один из своих обычных вздохов.

Ха! Она победила.

— Не то чтобы я ее по-настоящему ненавидел, — признался он с ворчанием. — Она действительно заботилась обо мне большую часть времени. Просто… Главная причина, по которой она мне не нравится, — это Велдир.

Когда он замолчал, она подтолкнула его, спросив:

— Велдир?

Он снова вздохнул.

— Трудно думать о нем как об отце, скорее как о создателе. Я встречал его всего несколько раз, и он отстраненный. Я не знаю, заботится ли он о нас, но меня беспокоит то, почему он хотел нашего рождения.

Он начал водить когтями взад-вперед по ее затылку. Она гадала, делает ли он это, чтобы отвлечься.

— Учитывая, как я отреагировал, узнав об этом, я думаю, она скрыла это от моих братьев.

— Что ты узнал?

— Что мы для него не более чем инструмент, — в ее зрении вспыхнул синий, и сердце сжалось от беспокойства. — Очищение душ, которые он собирает с Демонов, истощает его, как и поддержание щита вокруг портала Джабеза и его царства. Он искал самку, с которой мог бы размножаться, чтобы завести детей. Мы не оскверняем души, которые случайно переносим после того, как поглотили плоть. Поэтому, когда мы возвращаемся в Покров, он может собрать их, и они многократно усиливают его.

Уши Рэйвин отскочили назад от удивления. Вот почему Велдир хотел, чтобы их создали? Ради силы? Его мотивы могли быть как зловещими, так и праведными, в зависимости от того, в чем именно они заключались.

Поскольку он застрял на Земле так же, как и все остальные здесь, если его магия иссякнет слишком сильно, он не сможет поддерживать барьер на портале Джабеза. Он мог делать это, чтобы защитить Элизийцев, что никого бы не расстроило.

Могли быть и другие причины, но она предпочла не думать о них, когда Мерих продолжил.

— Узнать, что я не более чем раб для хозяина, что я для него лишь посланник душ, было больно. Я думал, мы были созданы по желанию, в любви, а вместо этого эта ужасная правда оставила во мне чувство пустоты, — его руки крепче сжали ее. — Я знаю, что ее использовали так же, как и нас. В этом мире она подобна его рукам и ногам, но все же она согласилась на это. Как я уже сказал, она действительно пыталась заботиться о нас, обо мне, но между нами произошло так много других ужасных вещей, что я не могу заставить себя простить ее, что бы она ни делала, пытаясь это исправить.

— Чего, например? — спросила она, хотя уже догадывалась.

— Разве этого недостаточно? — спросил он в ответ. — Есть некоторые вещи, которыми я просто не хочу делиться с тобой, Рэйвин.

— Почему нет? Это ничего не изменит.

— Ты не можешь давать обещания, не зная правды о них.

— Конечно, могу, — сказала она с застенчивой улыбкой.

Когда он долго ничего не отвечал, улыбка в конце концов померкла. Она вытянула руку вперед и начала рисовать круги на его животе, чтобы отвлечь их обоих.

— Это… это из-за того, кто умер?

Его следующий вдох больше походил на мучительный хрип с тихим скулежом. Это поразило ее до самой глубины души.

— Ты сказал, что это был несчастный случай. Я бы никогда не смогла злиться на тебя за то, что ты случайно кого-то поранил.

— Рэйвин…

— Пожалуйста, Мерих? Я хочу знать. Я делилась с тобой вещами, о которых не рассказывала другим. Только другие советники знают, что Джабез — мой сводный брат, и о том, как я потеряла зрение. Я делилась с тобой своими секретами, даже если они были болезненными.

Она бы пригрозила ему, что встанет, если он ей не расскажет, но не думала, что это сыграет ей на руку. Ее терпение в его молчании все равно было вознаграждено.

— Я не первый Мавка, — скорбно признался он, и синих искр стало больше. — Мы родились не так уж далеко друг от друга по времени, и вели себя похоже на то, как ведут себя близнецы — хотя и не так близко.

— Они и