Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

В позапрошлый была, вроде бы, красная, как страсть. В позапозапрошлый — кажется, была красная, как ошибка. Ты не устала от красного? — мой скептический взгляд скользнул по красному плащу подруги.

Эльса вздохнула с таким видом, будто я её оскорбила до глубины души:

— Ах, Айлин, ну что ты понимаешь. Они все разные. Посмотри на текстуру, эта — бархатная. Смотри, не глянцевая, не матовая — бархатная. — Верин принялась мазать на руку несколько других образцов, показывая мне разницу. — Она более комфортна в носке, чем остальные, а цвет… ты посмотри на него, это же помада женщины, которая знает, чего хочет… и знает, как этого добиться. И да, она красная — как кровь врага. Такой у меня…

— … ещё нет. — закатив глаза, закончила я фразу за неё, но Верин лишь ловко отмахнулась и обернулась к Бубби, что наконец нашла несколько красивых стеклянных флаконов в шкафчике и поставила их на прилавок:

— Упакуйте. Я буду носить её, когда пойду сводить с ума… кого-нибудь.

Я вскинула брови. Новый ухажер? Но Эльса лишь заговорщически подмигнула мне, никак не пояснив свою фразу.

— Осторожнее, свет очей моих, — хихикнула Бубби. — С этой помадой можно случайно выйти замуж.

— Замуж? Всего лишь из-за помады? О, я буду осторожнее, — Эльса скривилась так, будто мирида предложила ей в подарок мохнатую гусеницу. — Раз твои помады такие чудодейственные, в чём я ни капли не сомневаюсь — Но тогда мне срочно нужен в придачу, на будущее после замужества, оттенок «Развод, алименты и полный раздел имущества в мою пользу». И с перламутром, пожалуйста.

Я прыснула, едва не подавившись чаем, который так некстати решила отхлебнуть, а Бубби всплеснула лапками, рассмеявшись так звонко, что одна из баночек на ближайшей полке качнулась и чуть не упала. Мирида ловко подхватила её в последний момент — так проворно, будто всё это и было частью тщательно отрепетированной сценки.

— Мне нравится твой настрой, роза души моей! — парфюмерная искусница подмигнула подруге, забирая у неё из рук помаду. — Могу предложить сделать специально для тебя в комплект к помаде парфюм под названием «Заберу всё, даже собаку». Хочешь?

Эльса засмеялась, взмахнув рукой:

— Если с ним ещё и в суд можно будет не ходить — беру два.

Бубби захихикала и вернулась за прилавок, подзывая нас к себе жестом, сопровождаемым перезвоном её браслетов. Мы подошли, окутываемые мягким ароматом ванильных благовоний, что тлели в красивой подставке в виде лотоса на столешнице.

— Ну что, мои прекрасные бедствия, — проворковала мирида, поправив нежно-зелёные бусы на тонкой шее. — Хотите почувствовать что-то необычное? Новинки, даже не успела выставить в свободную продажу. Это — мой авторский рецепт, «Тишина перед грозой» — масло для тела, успокаивает, снимает усталость, пахнет цветами, но не приторно — лаванда, полынь и немного скошенной травы. Как будто лежишь в поле перед бурей, когда всё вокруг замирает.

Она протянула красивый, резной стеклянный флакон тёмно-синего цвета мне, и я вдохнула его, прикрыв глаза. Аромат и правда был таким, словно это было затишье перед бурей: в нём не было ни капли сладости, но чувствовалась странная прозрачность и таинственность — как холодный воздух в утреннем лесу или кожа после купания в озере. Но описание, подобранное Бубби о поле перед бурей, было самым точным. Мысль дёрнулась к парфюму с ароматом пепла и тиса, но всё-таки… всё-таки нет.

— А этот? — Эльса почти вырвала у Бубби второй флакон тёмно-фиолетового цвета, углубившись в его запах с азартом охотницы.

— Это уже духи, не масло, называется «Последнее желание», дорогая моя, — торжественно сказала мирида. — Много лет назад я взяла рецепт у одной своей очень талантливой коллеги из далёкого-далёкого государства. Она делала эти духи только для одной дамы, но её уже давно нет с нами, и поэтому — моя коллега поделилась им со мной, желая нести этот аромат в массы. Как по мне — он создан для роковых женщин, у которых за спиной догорают мосты. Ноты простые, но звучат вместе потрясающе, попробуй. Это сирень, крыжовник и ничего больше. Я ощущаю в нём чистый драматизм, достойный самой сильной ведьмы, которая знает, чего хочет от жизни и мужчин.

— Великолепно, — протянула Эльса, вдыхая снова и снова. Светло-зелёные глаза закатились от удовольствия. — Пахнет как… как сцена расставания, если ты знаешь, что тебя потом всё равно позовут обратно.

Бубби хихикнула, расправила плечи и щёлкнула коготком по пробковой крышке. Лиловый магический кристалл — или светильник? — рядом со мной как-то недобро вздрогнул, и я чуть отодвинулась от него. От греха подальше.

— Упакую тебе, ласточка моя.

Мы обменялись с Эльсой флакончиками, и она вдохнула аромат моей «Тишины перед грозой», а я — её «Последнего желания». Пахло просто восхитительно, но немного сладковато для меня. Подруга тоже оценила моё масло по достоинству, сказав, что оно буквально создано для осени, и сейчас будет самое то им пользоваться. Потом Бубби зажгла одну из ламп на нижней витрине — и от мягкого янтарного света заплясали блики по витражному стеклу, которым была прикрыта эта витрина. Лавка словно ожила, когда радужные пятна осветили её пространство. Мирида чуть покопалась, что-то мурлыкая себе под нос, и, наконец, вынырнула наружу с партией баночек.

— Так, кошечки мои, думаю, вам ещё вот это понравится… Для начала — скраб для тела. «Яблочный пирог». Думаю, чем пахнет, объяснять не надо. Рецепт не мой, а тоже одной моей коллеги, что долгое время делала его для одной ведьмы, которая прожила долгую жизнь с охотником на ведьм… Ой, ласточки, такая романтичная история любви. — Бубби смахнула слезу, открывая роскошную стеклянную баночку с вырезанными на ней витиеватыми орнаментами. — Её возлюбленный так любил яблочные пироги, что ведьма пользовалась всю свою жизнь ароматами, похожими на них. Даже после его смерти, в дань памяти.

Мы с Эльсой чуть понурились, пока мирида вдыхала аромат скраба. Какая-то грустная история. Да и разве на ведьм охотятся? Ни разу об этом не слышала.

— Хм… а что же с этой ведьмой сейчас? — сделав последний глоток чая, спросила я. Стаканчик опустел, как и у Эльсы, которая забрала у меня его и выбросила в изящное, кованое мусорное ведро, стоявшее неподалёку. Баночка со скрабом пошла по кругу — пах он и правда восхитительно, навевая воспоминания о тёплых летних вечерах на веранде. Верин облизнулась, и я отобрала у неё банку — ещё чуть-чуть — и она бы точно начала его есть.

Блэк пожала худыми плечиками, сопроводив это движением шорохом складок накидки.

— А прах их разбери, этих ведьм. Да