Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

и было это, кажется, в другом мире. — Бубби заговорщически подмигнула нам, и я задумалась — шутит она или говорит правду? Но я не смогла развить эту мысль, потому что мирида поставила передо мной следующую баночку. Та была из зелёного стекла, причудливо-вытянутой формы. — А вот это… о, детка, Айлин, наверное, это для тебя. Ты любишь посвежее, я знаю — и это точно тебе понравится. Рецепт тоже не мой, но, уверяю — ни одну женщину с таким ароматом ты здесь не встретишь. Называется «Благородная дева». Ноты — уникальные! Не спрашивайте, где я их достала, вы о таких, наверное, даже и не слыхали, птички мои. Здесь всего два компонента: тарокко и эде… эдельвейс, точно.

Я нахмурилась, принимая баночку и откупоривая её. Тарокко и… что? Эдельвейс?

— Ни разу о таком не слышала. — я вдохнула аромат поглубже и расплылась в улыбке. Приятный, свежий, чуть цитрусовый, волнующий… о, да, то, что надо.

Бубби вдохновлённо кивнула, прижав лапки к груди. Её длинные чёрные реснички затрепетали, и она горячо зашептала, восторженно рассказывая о скрабе.

— О, милая моя, этот аромат… он тоже, по рассказам моих волшебных коллег, сопровождал одну замечательную, драматичную историю запретной любви в далёком-далёком королевстве. Таким пользовалась сама принцесса! Ой, — она смущённо махнула лапкой, унизанной браслетами. — Королева!

Улыбка на моём лице стала ещё шире. Ну, раз королева, тогда точно беру!

— Ну, раз королева, — будто озвучивая мои мысли, протянула Эльса, заправив за ухо прядь медного пламени, — то мне нужно срочно что-то не хуже. Я всё-таки не из простолюдинок. Значит так… Мне, пожалуйста, вот ту помаду, с которой можно выйти замуж, скраб с яблоками, и парфюм. «Последнее желание».

— Всё упакую тебе с любовью, звезда моего сердца, — нежно пропела Бубби, подхватывая на лапки флакончики и уже обвязывая их шелестящей лентой цвета ночного неба.

Я сжала в пальцах зелёный флакон с «Благородной девой», и рука моя будто на миг согрелась — как от прикосновения к чьей-то ладони. От аромата в голове всплыли образы: свежий, зелёный сад, утренний свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, ветер в высокогорье. Он казался… таким знакомым.

— А мне, пожалуйста, масло. «Тишину перед грозой». И… — я посмотрела на баночку, зажатую в моей ладони. — И скраб. Очень необычный аромат.

— Прекрасный выбор, Айлин, серебристая моя. — Мирида наклонилась ко мне, её янтарные глаза вспыхнули, как две капли жидкого золота. — Уверена, этот аромат не просто так тебя нашёл. Иногда вещи сами приходят к тем, кто им подходит по духу.

Пока она собирала наш заказ, лавка будто менялась на глазах. Свет в ней стал мягче и ярче, сквозь витражные окна пробивались солнечные блики, дополняя пятна искуственного света — они танцевали на полу, переливались на полках, вычерчивали сказочные узоры по древесине и стеклу. Откуда-то с потолка медленно, едва уловимо, спускался аромат других благовоний, не ванильных, что всё ещё тлели на прилавке: дымчатый, с нотками ладана, можжевельника и чего-то цветочного, что невозможно было распознать.

— Это тоже новое, буквально вчера сделала, — заметив наш взгляд, подмигнула Бубби, указывая на тонкий, спирально скрученный снопик, что стоял неподалёку на верхушке стеллажа с пузатыми баночками. — Помогает очищать пространство от всего… ненужного. Особенно от бывших.

— Возьму три. — сказала Эльса.

Мы расхохотались. Смех в лавке звучал особенно — он поднимался вверх, к потолку, отражался от стеклянных подвесок на люстрах, лился, как звон маленьких серебряных колокольчиков. Бубби аккуратно разложила наши покупки на прилавке: всё было обёрнуто в тёмную бумагу, пахнущую благовониями, перевязано лентами, подписано каллиграфическим почерком. Даже наклейки на баночках были особенные — каждая со своим маленьким символом: яблочко, грозовая тучка, веточка сирени, цветочная веточка.

— Вот, сокровища мои. И подарок для моих самых любимых птичек — по маленькому пузырьку масла с лавандой. Для сна без сновидений. — Бубби кивнула мне с лукавой улыбкой.

Расплатившись, я взяла свой свёрток, прижимая к груди. Было ощущение, что я уношу с собой не просто ароматные флаконы и скрабы, а частичку чего-то большего. Как будто запахи, созданные этой необычной миридой, знали о нас больше, чем мы сами.

— Спасибо, Бубби, — выдохнула я, когда мы уже подходили к двери.

— Возвращайтесь. Я всегда вас жду, конфетки мои! — она радостно помахала нам вслед, сопроводив этот жест мягким пением браслетов на её тонких лапках.

Но мирида так и не сказала Айлин, что некоторое время назад ей оказал честь своим визитом сам Магистр Тени, который так и не решился приобрести парфюм с ароматом ветивера и кедра. Долго сомневался, но… так и не решился.

Мы вышли из лавки, и дверь за спиной тихо звякнула колокольчиком, провожая нас. Приятное тепло помещения сменилось на осеннюю прохладу, и я недовольно поморщилась, чувствуя, как замерзает нос изнутри.

— Куда дальше? Ты мне так и не изложила сегодняшний план действий по поимке сама-знаешь-кого. — начала Эльса, зашагав вперёд по направлению к «Пеплотравам». Солнце чуть пригревало, но воздух всё равно оставался прохладным из-за ветра, что неумолимо шумел в золотистых кронах деревьях.

— Давай оставим покупки, — хмыкнула я, оглядевшись и убедившись, что никто нас не подслушивает. Но нет, улочка была полупустой, несмотря на выходной день. Видимо, было ещё слишком рано для того, чтобы весь Иль-де-Вирел высыпал на улицы славить праздник воскресенья. — Отправим тенегласс Ирису, может он что ещё подскажет дельного; и Магистру, с вопросом о дальнейших действиях. Мы с Хаэлем уже всё обсудили, но с Солейлом для назначения встречи я ещё не связывалась.

— О! — воскликнула Верин, вскидывая брови. — То есть ты от и до запланировала свидание с мужчиной, и даже не подумала, что он может отказаться… или быть занятым? В моём духе. Всё верно. Ведь что может быть важнее красивой женщины? — фыркнула она, плотнее запахивая алый плащ.

— Ты полностью права, — кивнула я, плечом толкая дверь в «Пеплотравы». — Посидим пока здесь, в Башню пока лучше не соваться… — я вошла, пропустив Эльсу перед собой. Торш за прилавком приветливо помахал нам, и я, убедившись, что в лавке пусто, закончила фразу: — Всё-таки выходной день. Подозрительно будет.

— Учитывая, что мы и так, вероятно, под постоянным наблюдением, мне кажется, уже не важно, где нас застукают, — буркнула Эльса, проходя внутрь. Внутри было тихо и уютно. Над головой покачивались пучки сушёной лаванды — для спокойствия, и шалфея — для очищения и удачи, аромат которых мешался с запахом мускатного ореха, древесного угля и свежемолотого, горького корня синегривки. Я оглушительно чихнула от её резкого аромата, и чуть не сшибла журнальный столик.

Торш, не сильно обращая на