Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— Солейл, — вкрадчиво начала я, откупоривая тенегласс. — Есть… м-м-м… тема, которую стоит обсудить — думаю, в более уединённой обстановке. — с ухмылкой продолжила я, наблюдая за тем, как Верин еле сдерживается, чтобы не заржать, как лошадь. — Сегодня? Место… в Саду Семи Листьев что у Капрейского канала, у западной беседки, за мостиком. В пять.

Я делаю паузу, запихивая пробку обратно в горлышко. Торш лишь хмыкнул, почесав нос и снова испачкав его в чем-то зелёном.

Мы с Эвреном выбрали это место неслучайно. Сад расположен в квартале у Солёного Рынка — того самого где пахнет специями и водой, где русалки утаскивают в воду незадачливых парнишек поиграться. Крутые улочки ведут вниз, к воде, а сам сад — будто оазис среди городской сумятицы: немного запущенный сейчас, влажный, утопленный в запахах прелых листьев и сырой земли. Западная беседка за кованым мостиком — тихий угол. Там редко бывают даже влюблённые, особенно сейчас, когда по вечерам откровенно холодно. Сейчас там стоит глушь, в которой хорошо будет колдовать. Там мы сможем легко удержать Солейла… если потребуется.

Входная дверь снова распахнулась моей рукой, впуская холод, и тенегласс упорхнул куда-то в сторону Академии Шардена. Надо же, неужели он в Академии в выходной день?

— Значит, Сад Семи Листьев, — протянула Эльса, скрестив руки. — Романтика, сырость и засада. Прекрасный выбор.

Два с половиной часа перед встречей с Магистром и Ирисом прошли незаметно. Мы с Верин уничтожили два чайника чая из плачущей мяты с лимоном и ромашковым сбором, что я взяла утром у Лавра. Дали Торшу понюхать все приобретённые в «Золотой Груше» баночки, и тот морщил носик на всё. Но стоило ему понюхать скраб с ароматом яблочного пирога, как морда его тут же смягчилась, а глаза загорелись аппетитом, и я еле отобрала у него банку. Верин пообещала ему яблочный пирог, и я погрозила ей пальцем, указав на толстые щеки Торша. Тот недовольно насупился, а подруга запричитала, что я обделяю «бедного ребёнка». Аргумент о том, что «ребёнок» старше нас в два раза — её ни в чём не убедил.

Ответ Солейла не заставил себя долго ждать, и, конечно, мне прилетел тенегласс, в котором Дархан чуть дрожащим голосом выражал своё согласие на сегодняшнюю встречу. Я победно хлопнула в ладоши, отправив ему в ответ какую-то глупость по типу «не могу дождаться, когда увижу тебя», от чего мы с Верин звонко расхохотались. Враньё? Ни капли, я и правда не могла этого дождаться. Слишком много скрывал этот юнец.

Эльса вызвалась нам помочь с делами лавки, и это оказалось как открыть портал в… я даже не знаю, куда — сколько же запахов, столько же смеха и… раздоров! Мы перебирали травы, смешивали настои, обсуждали, кто из клиентов сегодня придёт в очередной раз с безумными просьбами — особенно тех, кто сошёл с ума от количества отваров, словно любую проблему можно было решить волшебной таблеткой. А главное — не упускали возможности подколоть друг друга за мелкие промахи.

— Ты опять пучки криво связываешь, Эльса, — усмехнулась я, наблюдая, как она сражается с мятой — для денег, удачи и счастья — как с ветряной мельницей. — Если б твои узлы были такими же стойкими, как твоя укладка, ты была бы лучшей травницей Шардена!

Она дулась, но через секунду уже хохотала и рассказывала про очередного незадачливого воздыхателя, который умудрился подарить ей букет из сушёных корней лишайника, решив, что это — высшая романтика. Я чуть не подавилась, представив эту сцену, как Эльса надавала парнишке стеблями по лицу.

После маленького перерыва на очередную чудесную чашку чая — входная дверь то и дело начала распахиваться. Сначала заглянул Имитр Свиллин, мирид из соседней лавки со всякими магическими механическими штучками, и пропустил с Торшем пару чашечек лунного молока. Бонусом принёс нам мехаэрийских ягодок, за что Торш горячо поблагодарил друга.

Затем несколько ильдевирельцев приходили за отваром синегривки — участились простудные заболевания. Пара девушек — за пучками полыни для очищения пространства. Мадам Клер, на удивление, сегодня заглянула всего лишь за ромашкой и была подозрительно спокойна. Я ловко обслужила каждого, отправив Торша отдыхать и пить чай с кристальными булочками. Всё это время мы, затянутые в пелену ароматов и тихих разговоров, будто забыли про время, растворяясь в нашей маленькой вселенной трав и шуток.

Солнечный свет пробивался сквозь витражи «Пеплотрав», разливаясь по полу медово-золотыми пятнами. Тени становились длиннее, ароматы — ярче, разговоры — тише. Мир вокруг будто сам затих, затаился в предчувствии. Пора было идти.

Я поднялась, чувствуя, как суставы чуть щёлкнули, отзываясь на долгое время сидения в полусогнутом положении. Пальцы пахли вербеной — я сделала из неё скрутку для защиты от зла. Пучок слегка растрепался, и я чуть поправила его, смотрясь в старенькое овальное зеркало с объёмной рамой. Затем — обновила на губах бальзам с кардамоном.

— Где находится этот… укроп? — протянула Эльса, перетягивая шнуровку на ботинке. Она уже накрасила губы новой помадой, которая ей очень шла… в прочем, как и предыдушая.

— Петрушка! Тёмная. — поправила я, накидывая плащ.

— Переходный склон, дом три. — кинув взгляд на «Шарденскую Галку», проворчал Торш, сортируя пучки трав по длине. — Лучше ничего не пейте.

Мои глаза сами закатились, и я шутливо отдала честь этому старому ворчуну.

— К Переходному склону? — уточнила Верин, закручивая вокруг шеи алый шарф, что любезно одолжил ей Имитр. — Дом три. «Тёмная Петрушка». Запомнила.

Наказав Торшу хорошо поужинать без меня и ложиться спать, не дожидаясь моего возвращения — мы вышли из «Пеплотрав» и ловец ветра на двери мило прозвенел нам вслед, будто желая удачи. Вот теперь на улице воскресенье было в самом разгаре. Тут и там сновали ильдевирельцы с покупками, с пакетами, из которых доносились ароматы свежей выпечки. Парочки, громко смеясь, прогуливались со стаканчиками мятного чая и крепкого кофе. Две студентки в розовой форме Шарденской Академии пили медоэль и над чем-то звонко хохотали, пританцовывая на месте от холода. Мадам Клер заметила нас через дорогу и широко улыбнулась — она вывела на прогулку своих семерых кошек. Мы приветливо помахали ей и направились дальше, миновав лавку Имитра.

Не пугайтесь количества кошек мадам Клер — все чудо какие ухоженные, холёные, красивые и здоровые! К здоровью кошек мадам всегда относилась также щепетильно, как и к своему. Я бы даже сказала, чрезмерно щепетильно. Улица Скрипящих Фонарей жила, и такой она мне нравилась намного больше, чем в траурном одеянии, состоявшим из чёрных иллюзорных лент и