Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

— За это, — не стал скрывать Узээриш. — Обнаружили, что общаются они с Хоётором долго и прочно. Только вот… — он умолк, пытаясь подобрать слова. — Бесполезно что-то с Рышныев спрашивать. Они словно одурманенные и будто своей воли не имеют. Твердят как заведённые, что опасность от Арван-Ё великая, всей Салее грозящая. А что за опасность… Часть под ментальным воздействием, глава рода вообще с ума сошёл.

— И он? — удивился Шерех.

— Тоже заметили? — усмехнулся Риш.

— Почти каждый, ратующий за отсоединение Арван-Ё, с ума сошёл, — нахмурился старый консер, — сложно не заметить.

— Когда я говорил с Рязном Рышныем, был момент, когда за него заговорил кто-то другой.

— Одержимость? — предположил старый консер.

— Постоянного чужого присутствия лекари душ не выявили, — покачал головой хайнес, — но кто-то периодически в его голове бывает. Я поговорил с Отротом Ылныем, и он подтвердил, что действительно кто-то приходит. К нему приходил. Но этот кто-то ни разу не представился. Я хотел поговорить с господином Бо̀рвидом, но узнал, что его сейчас нет в городе, поэтому приехал к вам в надежде, что сын делился с вами впечатлениями от войны с Диким Хоётором.

Борвид Вотый командовал одним из полков в войне за Арван-Ё, и именно под его началом служили молодые оборотни, которые потом занимались очищением храмов города. Просмотрев его отчёт, Риш ничего нового не нашёл. Как и сорок восемь лет назад, в глаза бросилось, что среди изъятых храмовых предметов нет тех, которые потом были обнаружены у семьи Ылный. Видимо, парни — сознательно или под чужим воздействием — их утаили. Узээриш хорошо помнил разговор с господином Борвидом, когда проводил расследование по факту заговора, но тот не смог припомнить за оборотнями странного поведения. Всё же Риша не отпускало подозрение, что дарен Борвид мог помнить что-то такое, что не посчитал важным, но это могло дать подсказку к тому, что же на самом деле произошло с наследниками двенадцати семейств.

— Не упоминал ли господин Борвид что-то такое… странненькое в своих письмах к вам или в разговорах?

Старый консер откинулся на спинку и сцепил пальцы.

— Он много рассказывал про саму войну, но конкретно этих мальчиков он вспоминал только в связке с несчастием, которое их постигло. Не могу припомнить, чтобы он рассказывал об их поведении или словах после осмотра храма. Тогда было и без того очень много забот. Он призвал их к себе, когда в течение месяца погибли ещё четверо. На смерть первых двух внимания сперва не обратили, они же умерли в день зачистки и в их смерти ничего странного не усмотрели. Оставшиеся шестеро были напуганы, но ничего необычного припомнить не смогли. Только Эдар Ылный несколько раз повторил, что не было ничего такого в храме. Они искали алтарь и никак найти не могли. Только потом Борвид понял, что так и не услышал: нашли они алтарь или нет. Но важно ли это?

Всё это Риш уже знал из прошлого допроса дарена Борвида.

— Пока перебирал письма, нашёл ещё кое-что, — Шерех протянул Ришу лежащее до этого в стороне письмо. — Борвид просил узнать, что там с невестой Эдара Ылныя. Парень почему-то был уверен, что не будет свадьбы. Вот сын и просил меня узнать, не изменила ли та обещанию, пока её жених доблестно служит. Но девушка ждала, писала письма, слёзы проливала… У Эдара не было никаких причин сомневаться в невесте.

— Это было после посещения храма? — Риш осмотрел лист во всех сторон, выискивая дату.

— Да. А тебе подарочек Мариша ничего не рассказал? — невинно поинтересовался Шерех.

Хайнес на него зыркнул. И когда успел пронюхать?

— Ничего из того, что меня интересует сейчас.

Допрос пойманного хоёторца прошёл не очень хорошо. Из него удалось вытащить только то, что помимо него в Жаанидые есть кто-то ещё, но точного числа соучастников он не назвал. Их отправляли попарно, отдельно друг от друга, чтобы они не могли выдать врагу товарищей. Целей он не скрывал. Нахально скалясь, заявил, что им нужна только жреческая печать. Проклятое дитя? Ничего не знаю про проклятого ребёнка. Ах, нет-нет! Кое-что знаю, но ведь девочку ищут в Хоёторе? Нет-нет-нет, точно ничего не знаю. Может, кто-то и знает, но не я. Из хоёторца даже особо ничего вытягивать не пришлось.

«Вы знаете, что мы придём за печатью. Чего таить?»

Про неведомого, посещавшего чужие умы, хоёторец ответил весьма туманно.

«То Господин. Вездесущий и ведающий всё».

Более конкретного ответа вытянуть не удалось.

«То знают только жрецы».

— Сейчас по Жаанидыю разгуливают лазутчики врага, а Лирка опять удрала от охраны, — с досадой протянул Узээриш. — Мне донесли, что в полдень её видели на территории школы вместе с сыном и вашим Виканом, а затем они скрылись от хвоста.

— Ой, отзови ты своих оборотней от девочки! — отмахнулся Шерех. — Мы за ней следим, как ты за сестрой своей не смотришь.

Риш оскорбился.

— Ну право, зачем хлопот ей подбрасываешь? — укорил старый консер. — Поспорил с Руахашем и теперь ждёшь, что она покорно твоим молодцам покажет место схрона? Ему-то она обязана больше, чем тебе. Конечно, девочка будет тропки путать!

— Предлагаете мне проиграть спор? — осклабился Узээриш.

— Отчего же? Спорил ты? Ты. Вот найди свободное время и сам выслеживай и ищи, а не оборотней своих гоняй.

— Так со мной спорил Руахаш, а прячет Лирку всё семейство!

— Так это оттого, что и ты не сам выиграть пытаешься! Отзови охрану, и путать тебя никто не будет. А мы свою приставим. Хочешь, даже хаггарѐса найду, как для Майяри. Или вон хаги. Майяри говорила, у неё там кто-то работу ищет.

Узээриш промолчал. Уступать старику не хотелось.

— И куда вы её только запрятали⁈ — всё-таки не выдержал. — Я уже где только не смотрел!

— Так это Руахаш прятал, — хитро прищурился Шерех. — У него благодарных прихожан вон сколько. С такими связями он и у тебя в семье спрятать может.

— Не-а, — Риш скривился и, к изумлению старика, добавил: — Я там в первую очередь проверил. А то я не знаю, с кем живу! Сам такой же.

Шерех рассмеялся.

— Оставайся на ужин, Риш, — благодушно попросил старый консер. — Жадала будет рада. Можешь даже переночевать. Мы за тобой держим комнату и всегда готовы принять.

— Не думаю, что получится, — Узээриш отвёл глаза.

— Мальчик мой, что не так? — Шерех прищурился. — Ты с тех пор, как жил здесь после мятежа, ни разу не решился остаться в гостях надолго. Приключилось что-то? Так ты скажи. Это мой дом, я несу ответ, если тебя обидели.

Саврий, сидящий за спиной господина,