Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Ну ты и везунчик, Раэ, ну ты и везунчик! Ты действительно Фере, что значит счастливчик, — сказал он сам себе, — когда ты бежал сюда за совней, вурдалак уже был в лесу и преследовал тебя… Он не напал только потому, что ты молился. А сейчас он на тебя напал, но не убил, потому, что у тебя есть совня Агри… А Мурчин, Мурчин-то какая везучая! Спит и не знает, что могла проснуться вурдалаком! И это тогда, когда я ее убить собрался, лич ее убить собрался, вран ее убить собрался, Ретеваро ее убить собрался и мой Тево-ведьмобойца ее ищет! Вот… вот гадина! Вот бы ты хоть в темноте в ночной горшок ногой ступанула, что ли!...

Но пока не везло только Раэ. Он еле-еле дотащился до дома, опираясь на совню, как на костыль, пробрался к себе, подцепил совней доску в полу и спрятал ее под ней — рискованно, но вот больше нет возможности.

Затем с ужасом сообразил, что не может снять сапог с распухшей ноги!

Пришлось спать на полу с ногой, закинутой на лавку, чтобы отек хоть сколько-то опал. Спал, вроде бы, глубоко погрузившись в сон, однако в какой-то миг почувствовал, что над ним опять стоял кто-то темный и зловещий. Однако это ощущение было мимолетным, и у Раэ не удалось за него надолго зацепиться тяжело уснувшим разумом.

...Проснулся он от того, что противно клацая когтями в его комнату пробрался противный вран, и не без удовольствия каркнул прямо в ухо:

— Вставай, Фер-ре! Принимайся за учебу!

Раэ безропотно стряхнул с себя легкий сон, сел на пол, ну хоть на этот раз он может стянуть с ноги сапог? Пусть будет больно, но надо… Охотник попытался его сдернуть ст ноги. Нет, дело было даже не в боли. Не снимался с распухшей ноги — и все тут!

Глава 50. "Вурдалаком ты была бы лучше"

— Если ты не окажешься сейчас в библиотеке, я позову Мур-рчин, и она тебя накажет! — мстительно сказал вран. Его глаза горели недобрым синим пламенем, уж ему-то дай только предлог позвать ведьму, — она вчер-ра мне сказала, чтобы я чуть что — звал ее! Иди учись!

Пришлось Раэ тащиться в библиотеку в сапогах, едва промыв глаза, голодным и нечесаным. Вран, который не очень-то обращал внимание на тонкости человеческой обуви — сапоги ли, туфли — ничего не сказал, а пропрыгал на своих когтях следом. Ладно, — Раэ спрячет ноги под стол и будет надеяться, что ведьма ничего не заметит. Отвечать урок будет загородившись тем же столом, может удастся к тому времени все-таки разуться! Ну а если заметит сапоги и спросит что-то… ну, ответит, что спросонья натянул…

На столе оказалась панель, на которую был приколот булавкой с красным самоцветом на головке небольшой свиток. Раэ, конечно, обратил внимание сначала на булавку, головка которой была оком ведьмы. Хорошо она ее установила! Если представить, что это глаз, которым ведьмы видят на расстоянии, то у нее сейчас есть хороший обзор! Да только Раэ не дурак: он сразу выдернул булавку из панели якобы для того, чтобы снять с нее свиток с заданием и поближе поднести к глазам, а саму булавку отложил подальше, аж за панель для свитков. Вот так.

Почерк у Мурчин, как и у большинства ведьм, был отвратителен из-за того, что постоянно отрастающие когти мешали писать. В некоторых местах записка была даже ими проколота.

«Проси его о том, что я велела, или простишься с одним из альвов, на которого заставлю указать тебя самого», — гласила записка. А внизу было вполне обыденно нацарапано название труда для сегодняшнего прочтения и нумерация страниц.

«Сволочь, — досадливо подумал Раэ, — вурдалаком ты была бы лучше!»

— Ну что, — щелкнул клювом ворон, — Мур-рчин мне сказала, чтоб ты взял вот эту книгу!

Он подскочил к стеллажу и клюнул в одну из книг на нижней полке.

— Вот, ты из этой книги должен прочесть двадцатьдесять страниц!

Раэ вытащил клюнутую книгу с полки. Название на ней стояло совсем не то, что отметила в записке Мурчин.

— Ты ничего не перепутал? — спросил Раэ. Не доверяя себе, он снова оглянулся на записку ведьмы, где вполне разборчиво и ясно стояло название вчерашней книги и были четко выведены цифры страниц. А так же распоряжение Мурчин по поводу врана, которое тому было неведомо. Ну конечно, если вчера вран не мог разглядеть вышивку на подоле туники, то как он мог рассмотреть более сложные письменные знаки? Врану не дано было читать.

— Я никогда ничего не путаю, пр-ростец, — в то время презрительно сказал фамилиар, — она сказала в этой и двадцатьддесять страниц!

«Мстит, сволочь. Мозги и впрямь куриные, а злобушки целый воз, — подумалось Раэ, — а вот додумался как надо напакостить — чтобы я выучил не то, что с меня его мымра спросит».

— Да? А мне казалось, что вот в этой надо выучить тридцатьодиннадцать страниц, — протянул Раэ и вытащил с другой полки первую попавшуюся книгу.

— Да-да, — каркнул вран, — и в этой выучи! Сначала в той, а потом в этой.

«Ага, лишь бы не той, что нужно», — сказал сам себе Раэ, ставя книги на место.

— Ты что, не хочешь учить? — каркнул вран.

— Выучу-выучу, а пока просто так вон ту почитаю, — сказал Раэ, — а ты мне пока скажи, сколько будет от двадцати восьми отнять шесть?

— Сорок два! — уверенно сказал вран.

— Точно… а от семидесяти тридцать пять?

— Пятнадцать! Ты думаешь, я глуп? Меня учили считать!

— Да, я в этом убедился, — сказал Раэ, поведя губами, чтобы скрыть усмешку и принялся расстегивать застежки на книге, указанной Мурчин. Уж это задание было для него менее сложное, чем справиться с враном, который явно пытался ему напакостить за вчерашнее… да уж… как теперь с ним поладить?

Вран порхнул на стол перед Раэ и с недовольным видом следил, как тот раскрывает нужный труд. Похоже, он догадался, что мальчишка его разгадал и это заставило его нахохлиться.

Строчки этого заумного мудреца прыгали перед глазами. Очередной бред заигравшегося своей мощью ума. Еще один учитель жизни, который забрался на бочку и поучает любого дурака, раскрывшего книгу… Да только не тому, что волнует на самом деле! Вот