Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Ищи, — кратко бросила она. Даже не глядя на птицу. Вран, что-то ворча, поднялся в воздух и улетел в предгрозовой лес.

— Фере, — изменившимся голосом, в котором послышались стальные нотки, произнесла ведьма, — что происходит?

— А что происходит?

— Почему ты по лесу ходишь в туфлях, а в библиотеке сидишь в сапогах?

Глава 51. Как довести верховную ведьму

Измученный событиями этой бессонной ночи Раэ забыл, что такое бояться. Ведьма вперила в него свой колючий холодный взор, ее маленький подбородок поехал вперед. В ней не было ни намека на ту искорку веселья, которой она обычно смягчала свое обращение с Раэ. Она смотрела на него так, будто видела впервые. Всматривалась… Охотник устало глянул на ведьму мутными от бессонницы глазами, пожал плечами и безразличным голосом ответил:

— Нога распухла. Сначала не влезала в сапог, пришлось ходить в туфлях. Потом распухла в другом месте, и я не смог натянуть туфли, зато смог натянуть сапоги.

— И ты с такой ногой вчера вечером лазил по лесу? — недоверчиво спросила ведьма, пристально сверля его глазами. Не будь Раэ таким усталым, он бы понял, что пора паниковать. Но мысли об убитой шишиге, которая лежала где-то в дупле, и о вурдалаке, который был погребен под валежником, о совне под полом застили одна другую и не давали ни за одну зацепиться. Но поскольку у Раэ перед глазами плыло, то говорил он и смотрел на себя и ведьму как бы со стороны, слушал звук своего голоса, как будто говорил не он сам.

— Да, лазил. Из-за того, что тут происходит, на стенку полезешь.

— В смысле? — отрывисто бросила Мурчин.

— То ты соглашаешься меня отпустить, а сама пойти в монастырь, то ты… отлуп даешь, — Раэ почувствовал, как голос у него хрипит и некстати горят глаза. Вот уж нелепость — реветь при ведьме, но при перечислении того, что произошло, наваливалась безнадежная тяжесть. — Потом ты убиваешь альвов. Потом я узнаю, что ты нашла филактерию лича и теперь тебе все ни по чем. Конечно, тут будешь метаться по лесу даже с подвернутой ногой.

— Мне тебя пожалеть? — сухо спросила Мурчин, все так же сверля Раэ холодным взглядом, в котором не было даже тени обычной ее насмешливости. Раэ отрицательно мотнул головой и опустил глаза. Взгляд упал на записку ведьмы с заданием.

За окном громыхнула молния и пролился долгожданный дождь. Посвежело. Раэ немного полегчало. Он чувствовал, как из окна крадется влажная свежесть и касается его воспаленных щек.

— Я выполнил все, как ты мне поручила, — попробовал Раэ сменить тему, — лич согласился...

— Еще бы он не согласится, — усмехнулась Мурчин.

— Он велел передать, что…

— Подробности потом, — оборвала ведьма, — ничего другого ему не оставалось, кроме как согласиться… а ну-ка встань! Пройдись!

Раэ встал, сделал два неверных шага в сторону и попытался вернуться назад.

— Пройдись еще! — потребовала ведьма. Хромоту было скрыть невозможно.

— Я не знал, что так разболится, — стал оправдываться Раэ.

— Так ты хочешь, чтобы я тебя пожалела? — оскалилась ведьма, — за то, что ты ножку подвернул, когда мою жизнь спасал? Умилилась, значит?

— Это всего лишь растяжение, — пробормотал Раэ. — оно пройдет.

— Ах, какой у меня герой! — усмехнулась Мурчин, — не жди, что я попрошу тебя снять сапог и начну осматривать твою ногу!

«И в мыслях не было» , — про себя ответил ей Раэ.

— Ты ж ведь у нас гордый, не попросишь у меня помощи, да? Ну тогда ходи так, и не смей тут при мне хромать!

Прокатился по небу длинный громовой рокот, такой, что во время него ничего нельзя было сказать. Дождь забарабанил по стеклам и брызнул в библиотеку с подоконника.

Раэ поспешно добрался до стола, стараясь соблюдать твердость шага, и как можно скорее сел. Ладно уж, пусть изгаляется по поводу его подвернутой ноги, лишь бы не задавала других неудобных вопросов…

— Будешь спрашивать у меня урок? — как можно непринужденней спросил Раэ.

— Не строй тут из себя несчастненького ученичка, — пребывая все в той же злобе прошипела ведьма., — сейчас мы еще посмотрим, продолжишь ли ты быть моим учеником. Слишком много с тобой чего не так.

И с этими словами Мурчин полезла в лакомник под возрастающую тревогу Раэ. Сонливость сняло как рукой…

Ведьма извлекла небольшой свиток и бросила его через стол Раэ.

— Как ты это объяснишь? — спросила она, — я не могу найти по тебе никаких документов! Тебя как будто нет!

И снова раскатился мощный гром на все небо, словно давая Раэ несколько секунд на обдумывание ответа, ведьму же сначала передёрнуло от вспышки молнии, затем от такой помехи, как гром.

— Ожидаемо, — сказал Раэ, у которого при этом сердце на миг остановилось и все нутро обдало жаром, — архивы Цитадели всегда хвалились своей секретностью… получается, что не зря. А это что?

Раэ указал глазами на свиток, хотя дрожащая рука так и тянулась его схватить. Нет, нельзя так показывать свою обеспокоенность. Да, ведьма слетала в город, ведьма что-то зачем-то нарыла… зачем? У нее что, больше дел нет перед солнцеворотом, кроме как раскапывать прошлое незаконнорожденного и никому не нужного мальчишки?

— Возьми-возьми, — процедила сквозь мелкие острые зубки Мурчин, — не змея, не укусит…

Раэ попытался развернуть непослушный свиток, опять оглушительно грянул гром, от чего охотник выронил бумагу из одеревеневших пальцев на стол, но после этого собрался, спокойно взял и не торопясь раскрутил. В глаза бросились знакомые имена — то был список его курса. Все те, кому прошлой осенью присвоили младший ранг охотника-титанобойцы. Взгляд натолкнулся на свою собственную фамилию, удлинённую строчку по сравнению с коротеньким именем Матэ без фамилии, которое стояло ниже… Когда составлялся этот список, его названный братишка был еще жив…

Внизу свитка среди красивых вензелей была надпись, что копия снята с документа в Магистрате по просьбе вдовы Зарины Вигайяр, уплатившей за нее семь унций серебра переписчику документов. Раэ не столько удивился тому, что ведьма могла заявиться в Магистрат как частное лицо — она в своем чепце и трауре вполне благопристойно выглядела и производила впечатление вполне себе респектабельной вдовушки, да еще с такой благопристойным поддельным именем как