Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

И теперь я был уверен: Кьяра не врала. К сожалению... Скорее уж, она здорово преуменьшала масштаб бедствия, явно пытаясь поберечь мои чувства к отцу.

Вот только что с этим знанием делать?

— Что же мне делать? — прошептал я в пустоту, глядя на горсть ледяной крошки, которую нашёл под снегом, она всё ещё лежала здесь, спустя недели — маленькое напоминание о том, что здесь произошло.

Тихий шелест крыльев заставил меня поднять голову.

Сиринга опустилась на снег прямо напротив меня, сложила крылья и посмотрела на меня своими огромными жёлтыми глазищами. В них не было обычного ехидства, только тревога и сочувствие.

Она сделала шаг вперёд и ткнулась клювом в мою руку, лежащую на колене. Легко, едва касаясь, словно гладила успокаивающе.

— Что же мне делать, Сиринга? — повторил я, и мой голос сорвался. — Что же мне делать...

Сова молчала. Только смотрела на меня и прижималась клювом к руке.

А я так и сидел на коленях посреди бескрайнего снежного поля, сжимал в кулаке ледяную крошку — всё, что осталось от невинных людей — и не знал, как жить дальше.

Ветер выл над утёсом. Где-то внизу шумела река.

Мой привычный мир рухнул. И я не знал, как собрать его заново. И нужно ли?

Глава 33. Запоминай

В академии Клинков и Теней Рождество не праздновали так, как это делали в Лакоре.

Здесь не было пышных балов, не сверкали тысячами огней дворцовые залы, не кружились в вальсе разодетые пары. Здесь вообще не было никакого официального праздника: слишком опасно, слишком напряжённая обстановка в стране. Если в городе валтарцы могли позволить себе расслабиться и выпить горячего пряного напитка у камина, то в военной академии все всегда должны были оставаться начеку. Снежная Буря могла начаться в любой момент — и тогда каждый саликид, каждый адепт, даже первокурсник, должен был быть готов к бою.

Поэтому Рождество здесь отмечали скромно.

В гостиной клана Дисгард пахло хвоей и выпечкой: Мира умудрилась договориться с поварихой и стащила несколько противней с печеньем, и теперь мы сидели вокруг камина, жевали это печенье и слушали, как Бенджамин травит байки, рассказывая о военных подвигах своего дядюшки.

— ...и тогда сержант говорит: «А ну, салага, покажи, чему тебя в академии учили!» А тот возьми и запульни огненный шар прямо в командирскую палатку! — Бенджамин хохотнул, хлопая себя по колену. — Хорошо, командира там не было, а то быть бы ему без задницы!

Тея закатила глаза, но улыбалась, Мира хихикала, прикрывая рот ладошкой. Даже обычно серьезный Элар позволил себе слабую улыбку.

А я сидела в кресле, поджав под себя ноги, жевала печенье и думала о другом...

О том, что сегодня вечером я должна быть не здесь.

Сердце билось быстрее обычного, в висках пульсировало предвкушение. Я ловила себя на том, что то и дело поглядываю на часы, висящие над камином. Стрелки ползли черепашьим темпом, издевательски медленно.

— Кьяра, ты чего такая нервная? — спросила Тея, прищурившись. — Всё время на часы смотришь.

— Устала, — сказала я, потирая виски. — Неделя была тяжёлая... Ну, сами понимаете.

Сокурсники понимающе покивали.

Они, как и все остальные, были потрясены тем фактом, что я рванула к Лукасу во время Божественного Суда, и вместе мы каким-то немыслимым образом пережили Снежную Бурю. Академия гудела обсуждениями, но я не вдавалась в подробности, прикрываясь волшебной фразой «мастер Скаар велел молчать». Шикарное «заклинание» оказалось, от меня отставали моментально и вопросов больше не задавали.

Да, официально всё выглядело так, будто Лукас призвал меня к себе как Светоча, но, кажется, мои однокурсники подозревали, что это просто публичная версия, а по факту всё было иначе... В конце концов, Тея и Мира видели, как я вылетала из лечебницы, и я тогда мало была похожа на человека, которого призвали каким-то там зовом... Но девчонки помалкивали, вопросов не задавали, и я была им благодарна за тактичность.

Вообще, хорошие они, эти мои новые друзья. Да, друзья: я именно так ощущала своих сокурсников (ну почти всех, Морвенна не в счет). Даже молчаливый Гаррет всё равно ощущался другом, таким вот громадным, как шкаф, и не любящим лишние разговоры, просто всегда готовым подставить свое мускулистое плечо. Удивительно было, как легко и просто мы все спелись, но факт оставался фактом: здесь, в Валтарии я неожиданно обрела друзей, которых не могла найти в академии ледяных драконов в Лакоре. Надо же...

— Так иди отдыхай, чего ты из себя активность выжимаешь? — Тея махнула рукой в сторону спален. — Ты заслужила отдых, у тебя в академии что ни день, то встряска была! А мы тут и сами посидим, и за тебя бокал поднимем. Правда, ребята?

Все закивали, Мира даже встала и обняла меня на прощание, за ней и Тея подскочила.

Обнимая девчонок, я думала о том, что... Ну вот и как их всех тут, в Валтарии, бросать? Турнир всё приближался, и думать об этом отчаянно не хотелось... Инфантильно хотелось, чтобы оно «само как-нибудь рассосалось», ага.

— Счастливого Рождества-а-а!.. — слышала я возгласы сокурсников за спиной, когда уже свернула к спальному блоку.

Их звонкие голоса, счастливый смех и беззаботная болтовня так странно для меня сочетались с суровой Валтарией...

Я поднялась в спальню, сделала вид, что заперлась в комнате, пригладила волосы, хотя они всё равно торчали в разные стороны: короткая стрижка не желала укладываться. Грустно глянула на свой пустой шкаф. Н-да, надеть на романтичный праздничный ужин мне было решительно нечего. Ну не в сорочке же к Лукасу идти, право слово! Он, безусловно, оценит, но мне хотелось быть покрасивее, поизящнее... Я ж девочка, в конце-то концов! Но увы, девочка без платьев и украшений на праздничный вечер в этот раз.

Ладно, можно хоть немного себя приукрасить.

Я повесила китель на вешалку, глянула на себя в зеркало, расстегнула пару верхних пуговиц на блузке, закатала рукава на три четверти и сосредоточилась на колдовстве: своей ледяной магией я создавала украшения. Браслеты из нетающих льдинок-кристалликов, подобие колье, серьги — и вот уже через несколько минут я стала чуточку изящнее. Эти украшения долго не продержатся, конечно, но долго мне и не было нужно.

Прикрылась всеми возможными маскировочными чарами, очень осторожно вышла из комнаты, заперла ее магией и на цыпочках направилась к выходу. На пороге гостиной обернулась на сокурсников,