Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

В третий раз он писал чинно, но горечь и сарказм так и сквозили между строк. Экзаменаторы, прослышавшие о его «подвигах», видели в нем опасного смутьяна и снова провалили.

Выслушав это, Алексей горько усмехнулся: — Друг мой, если ты в ярости — не иди в чиновники. А если идешь — запри свою ярость на замок. Иначе этот круг никогда не разорвется.

— Я и сам это понимаю! — воскликнул Максим. — Но стоит мне увидеть их постные лица, как кровь в голову ударяет!

— Тебе сейчас не сочинения писать надо, а нервы лечить, — серьезно сказал Алексей. — Поживи спокойно.

— И как же? Есть верное средство? — заинтересовался Максим.

— Есть. Каждый день подметай комнаты, готовь обед, поливай цветы и гуляй с Пиратом. Вот увидишь — дух твой станет мирным.

Максим со смехом замахнулся на него: — Знал я, что ты шельма та еще! Хочешь моими руками свое хозяйство обустроить?

В этот момент раздался стук в дверь. Максим крикнул: — Открыто! Кому надо — заходи, кому не надо — прикрой плотнее!

В комнату ворвался густой аромат дешевых духов, и раздался звонкий смех. Алексей обернулся и… лицо его позеленело. Это была та самая сваха. — Да как же ты нас и здесь выследила⁈ — в сердцах воскликнул он.

Сваха, увидев Алексея, поначалу тоже оторопела, но быстро взяла себя в руки и, вздернув нос, прошествовала мимо него.

— Я, между прочим, не к вам, молодой человек, — бросила она через плечо и, расплывшись в медовой улыбке, обратилась к хозяину дома: — Я к вам, Максим Вениаминович!

Максим усмехнулся: — Неужто и мне решили партию подыскать?

Сваха прикрыла рот кружевным платком и затеребила его: — Помилуйте, Максим Вениаминович! Вы же человек видный, талант, каких во всей губернии не сыскать! Негоже такому дому без хозяйки стоять. Есть у меня на примете одна девица… племянница самого господина губернатора! Красавица, шестнадцать лет, из благородного семейства. Брат губернатора, человек почтенный, весьма наслышан о ваших успехах в словесности и спит и видит вас своим родственником. Коли есть желание, завтра же и поезжайте на смотрины.

Алексей подмигнул другу: — А что, дело доброе. Давно пора тебе бабу в дом, а то зарастешь грязью по самые уши, ни один Ваня не отмоет.

Увидев, что Алексей на этот раз на её стороне, сваха воспряла духом. Они в два голоса так насели на бедного Максима, что тот, одурманенный их красноречием, сам не понял, как согласился.

На следующий день, прифрантившись, друзья в сопровождении свахи отправились в путь. Наняли лодку и вышли из города, направляясь в поместье Соколовка, где жил брат того самого важного чиновника.

Место оказалось на редкость богатым: огромный дом с колоннами, тенистый парк, дворня, снующая туда-сюда. Хозяин дома, заядлый книгочей и почитатель таланта Максима, принял их с распростертыми объятиями. Весь день они провели в светских беседах, пили отличный херес и расстались лишь на закате, весьма довольные друг другом.

На обратном пути Алексей заметил: — По-моему, отличная партия. И девица скромна, и приданое за ней — целое состояние.

— Нет, — отрезал Максим. — И речи быть не может. — Это еще почему? — изумился Алексей.

— У неё фамилия такая же, как у того подлеца-министра из Петербурга! — с пафосом провозгласил Максим. — Моя совесть не позволит мне взять в жены женщину с такой фамилией.

— У тебя точно голова перегрелась на солнце! — Алексей едва не расхохотался от нелепости этого довода.

Но как он ни убеждал друга, тот стоял на своем. За этими спорами они не заметили, как добрались до городских застав. Но вместо привычного спокойствия их встретило тревожное зрелище: из ворот одна за другой выходили роты солдат и отряды ополченцев с ружьями и саблями. По самым скромным подсчетам, из города уходило больше тысячи вооруженных людей.

Друзья в недоумении вытянули шеи, и тут же были замечены патрулем. Солдаты, подозрительно оглядев их щегольские наряды, решили, что это вражеские лазутчики, и взяли их под микитки. Алексей, понимая, что сейчас не время для гордости, громко крикнул: — Постойте! Я племянник полковника Вершинина, пришел проводить дядю!

Максим тут же подхватил: — А я близкий друг и помощник полковника, тоже прибыл к отбытию! Алексей сердито шикнул на него: «Опять за старое?». Максим лишь хитро подмигнул.

Тут из рядов ополченцев вышли местные жители: — Да это же наш Максим Вениаминович, сочинитель! — крикнул один. — А это Алексей Николаевич, его верный спутник! — добавил другой.

Конвойные, успокоившись, провели их к штабной палатке. Сам полковник Вершинин как раз заканчивал совещание. Увидев Алексея, он заметно повеселел: — Насилу вас нашли! Хоть перед самым выходом свиделись.

— Наставник, куда же вы с таким войском? — встревоженно спросил Алексей.

— Не здесь, голубчик, не здесь, — Вершинин отвел их в сторону, где не было лишних ушей. — Дело дрянь. На востоке фронт прорван, многотысячная орда неприятеля и пиратские шайки осадили прибрежные города. Адмирал Корнилов и генерал Истомин из последних сил держатся. Я собрал всех, кто может держать оружие, идем на выручку.

— А как же наш город? — севшим голосом спросил Алексей. — Мы же остаемся без защиты?

— Если восточные крепости падут, нас уже ничего не спасет, — сурово ответил полковник. — Но пока они стоят, враг сюда не сунется.

— А если враг обойдет заслоны? Если малые отряды просочатся лесами? — не отступал Алексей.

— На этот случай в каждом селе есть своя самооборона, — Вершинин положил руку на плечо Алексея. — В городе я оставил пятьсот ополченцев под командованием капитана Соколова. Вы оба — люди умные, просвещенные. Случись что — помогайте ему советом и словом. На вас надеюсь.

— Можете на нас рассчитывать! — хором ответили друзья.

Глава 101

Трудности перед экзаменом

Отъезд полковника Вершинина и основных сил ополчения мгновенно накалил обстановку в городе. В присутственных местах работа закипела с удвоенной силой — на плечи оставшихся чиновников лег груз забот о снабжении и безопасности. Николай Павлович, будучи помощником городничего, теперь буквально жил в управе, не имея возможности заскочить домой даже на часок. Свадьба, разумеется, была отложена до лучших времен.

Обыватели же страдали от слухов и дороговизны. Один день шептали, что наши разбили неприятеля под Николаевкой, на другой — что враг уже на подступах к губернии. Мясо исчезло с прилавков, театры закрылись, а по вечерам город погружался в тревожную тишину.

Но сильнее всех томились те молодые люди, что готовились к сдаче экзамена