Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

— И вообще, если бы ты действительно меня боялся, вряд ли бы продолжал так покорно идти за мной.

— Ничего не могу с собой поделать, — негромко выдохнул он, отчего её лицо залило густым румянцем. Еще ни один мужчина в жизни не заставлял её так сильно терять равновесие.

Эсмира привела его к тому самому уединенному лагуне, которую Сирена показала ей несколько дней назад. Вода мягко мерцала в поздних отсветах магических огней, и тихие, ленивые волны с тихим шорохом набегали на берег и прибрежные валуны.

Пейзаж казался бескрайним и умиротворяющим, под покровом ночи выглядя еще более завораживающим и величественным. На какое-то время они оба просто замерли на месте, всматриваясь в гладкую водную гладь. Воздух здесь был прохладным, напитанным соленым запахом моря и тонким ароматом водяных лилий. Разувшись, Эсмира прошла чуть вперед, пока вода не достигла её щиколоток, наслаждаясь приятной прохладой, омывающей кожу.

— Так, — нарушил тишину Дрэвин, делая шаг к ней. — Как ты нашла это место?

Эсмира обернулась к нему, улыбаясь; подол её лазурного платья плавно закружился вслед за ней, покачиваясь на воде.

— Меня привела сюда Сирена. Это одно из немногих мест, о которых я знаю, где нет лишних глаз, — она неопределенно повела рукой в сторону темной воды за своей спиной. — Ну и, кроме того, здесь безумно красиво.

Дрэвин непринужденно убрал руки в карманы, но его глаза ни на секунду не отрывались от её лица:

— Действительно. Очень красиво.

Её губы невольно приоткрылись, а к щекам снова подступило приятное тепло.

Он подошел ближе и опустился на гладкий, омытый волнами валун у самого края воды; она присела рядом, мгновенно ощутив горячее прикосновение его плеча к своему. Молчание между ними сделалось почти осязаемым, тяжелым от взаимного притяжения, и Эсмира вдруг до боли отчетливо осознала, что между их телами оставались считанные дюймы. Каждый вдох, каждое малейшее движение казались многократно усиленными.

Они сидели так довольно долго, слушая мерный, убаюкивающий плеск волн.

— Ты… думала о том, что произошло в склепе? — осторожно спросил он, нарушая затянувшуюся паузу.

— Каждую секунду с тех пор, как мы оттуда вышли, — Эсмира тяжело сглотнула, упорно глядя на воду. — Это было… мягко говоря, ошеломляюще. Но я абсолютно уверена в том, что видела. Словно какая-то часть меня окончательно проснулась, вспомнив то, что мне никогда не следовало забывать.

Дрэвин шевельнулся рядом с ней, его ладонь медленно, едва заметно придвинулась ближе к её руке:

— Ты собираешься рассказать Сирене о нашей находке?

Она сделала глубокий, прерывистый вдох:

— Я обязана это сделать, — её голос упал до едва различимого шепота. — Мне нужно знать, почему она скрывала правду. Почему кормила меня полуправдой с самой первой минуты, как мы переступили порог этого проклятого города.

— Эсмира, то, что ты увидела… — начал он, внимательно вглядываясь в её лицо, будто пытаясь отыскать там ответы. — Никто не смог бы воспринять подобное легкомысленно. Но ты… — он внезапно замолчал, и его взгляд замер на её губах.

От его пристального взгляда по её позвоночнику полоснула ледяная струя; она была не в силах отвернуться.

— Я уже сама не знаю, кто я такая, — призналась она. — И это пугает меня до усрачки. Женщина, сирена, преступница… или просто послушный сосуд для чего-то совершенно иного? Кто докажет, что я — это Калипсо, или что я — это Эсмира Эресс? Кто поручится, что я не обычная оболочка, полная чужой силы, которую богиня может прогнуть под свою волю в любой момент?

Чем больше она размышляла об этом, тем отчетливее прошлое собиралось в единую картину — последний элемент мозаики наконец встал на своё место. Под её кожей никогда не было никакой сирены, что свивалась кольцами вокруг хребта и яростно билась изнутри. Эсмира сама была сиреной, а тем монстром, что всю жизнь рвался наружу, была Калипсо.

Дрэвин протянул руку и аккуратно заправил прядь волос ей за ухо, едва ощутимо проведя пальцами по щеке:

— Ты не одна во всем этом.

От его слов у Эсмиры перехватило горло. Она была бесконечно благодарна ему, но леденящая ярость уже вовсю расползалась по венам, когда осознание случившегося накрыло её с головой.

По мере того, как гнев набирал силу, на её пальцах непроизвольно выдвинулись острые когти:

— От меня скрывали абсолютно всё. Вся моя жизнь, всё то, кем я являюсь, — сплошная ложь. Я… я даже не знаю, кто я на самом деле. Что я такое… и кем я могла бы стать.

Дрэвин перехватил её руку и крепко переплел их пальцы:

— Ты — Эсмира. И только тебе решать, кем быть — Блэквуд или Эресс. Но ты остаешься собой. Ничто этого не изменит. Ты яростная, преданная и самая упрямая девчонка из всех, кого я встречал, — добавил он с коротким смешком и подмигнул. — Не позволяй этой чертовщине заставить тебя сомневаться в себе.

Она с трудом сглотнула, и внезапно вся её ярость без остатка растаяла под его обжигающим взглядом.

— Дрэ…

Её мысли бесцеремонно оборвались: со стороны тропы послышались приближающиеся шаги и нетрезвые голоса. Они оба одновременно повернули головы на звук — по дорожке, покачиваясь, брели двое пьяных стражников.

— Дерьмо, — процедила она сквозь зубы.

Дрэвин тихо рассмеялся:

— Нам здесь быть не положено?

На её губах расплылась лукавая ухмылка:

— Не уверена, но проверять и уж тем более разгребать это с ними я точно не хочу, — она крепче сжала его ладонь. — За мной.

Он удивленно выгнул бровь:

— Куда это?

— В воду.

Его глаза опасно блеснули:

— Ты серьезно?

— Абсолютно, — прошептала она и бесшумно скользнула в лагуну. Прохладная вода приняла её с едва заметной, мягкой рябью. Роскошное платье сначала расправилось на поверхности, а затем медленно утянуло её вслед за собой на глубину.

Прижав указательный палец к губам, она знаком велела ему следовать за ней. Оскал Дрэвина в этот миг был поистине чертовским; он без лишних раздумий подался вперед, входя в воду с едва слышным всплеском.

Они бесшумно плыли по лагуне, огибая гладкие валуны и свисающие с прибрежных деревьев тяжелые лианы, пока Эсмира не указала на густые заросли кувшинок и высокого рогоза. Они укрылись прямо за плотной стеной сочных зеленых стеблей, полностью отрезав себя от чужих глаз.

Мягкий свет водяных огоньков, парящих под фальшивым небосводом, пробивался сквозь листья лилий, отбрасывая причудливые тени на воду и их лица. Они едва дышали. Эсмира отчаянно пыталась подавить рвущийся наружу смех: каждое малейшее движение рождало легкие, предательские волны. Пытаясь поудобнее перехватить стебель, она случайно провела ладонью по его