Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

— Кажется, у нас снова компания, — недовольно проворчал он.

— Да уж, — выдохнула она, всё еще хмуро глядя туда, откуда доносился шум. — Похоже, эта лагуна далеко не такая уединенная, как мне расписала Сирена.

Эсмира бесшумно соскользнула с валуна обратно в воду рядом с ним, и они снова плавно отступили в тень, прячась за зарослями рогоза и широкими листьями кувшинок.

В этот момент с противоположной стороны лагуны раздался громкий, отчетливый всплеск — несколько сияющих рыбьих хвостов взметнулись над водой, прежде чем их владельцы с разбегу нырнули в озеро. Они оба одновременно повернулись на звук. Эсмира подозрительно прищурилась, уже собираясь уйти на глубину, чтобы лично проверить, кого там принесло, но осторожное прикосновение Дрэвина остановило её.

Он мягко провел ладонью вниз по её руке:

— Пожалуй, мне стоит вернуть тебя во дворец, пока наше отсутствие никто не заметил.

Эсмира шумно фыркнула и картинно закатила глаза:

— Какое благородство.

Дрэвин сделал шаг вперед, обходя её в воде, и на его лице расплылась лукавая, дразнящая ухмылка, когда он галантно протянул ей руку:

— Позвольте проводить вас, Дикий Огонь.

Она не смогла сдержать ответной улыбки, уверенно вкладывая свою ладонь в его пальцы.

Глава 66

Эсмира

Эсмира и Дрэвин в полном молчании шли по тускло освещенным коридорам замка. Их шаги были едва слышны, но напряжение, возникшее между ними, никуда не исчезло. Каждый случайный взгляд, каждое легкое касание его руки к её ладони во время ходьбы отзывались внутри неё живой искрой.

Они остановились, лишь когда дошли до дверей своих комнат, расположенных друг напротив друга. Ни один из них не спешил нарушать тишину, ставшую осязаемо густой еще по дороге от лагуны. Она помедлила, опустив ладонь на дверную ручку, и обернулась к нему.

Дрэвин подался ближе:

— Похоже, пришло время сказать «доброй ночи», Эсмира, — его голос звучал низко, с едва уловимым лукавством.

Эсмира ответила не сразу. Она лишь встретила его взгляд, внимательно вглядываясь в его лицо. В его глазах невозможно было не заметить то, что там горело — обжигающее вожделение и сдерживаемая, натянутая как струна интенсивность, которая полностью отражала её собственный шквал эмоций.

Прикусив нижнюю губу, она повернулась и прижалась спиной к двери своих покоев, толкая её назад. Чуть поведя подбородком, она без слов пригласила его войти и переступила порог.

Дрэвин молча последовал за ней.

Внутри её покоев царила глубокая тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом штор, которые едва колыхал прохладный ночной бриз, доносившийся из открытого окна. Он закрыл за ними дверь, и когда обернулся к ней, тяжесть того, что они оба испытывали, накрыла их с головой.

Эсмира сделала шаг ему навстречу, чувствуя, как её внутренняя защита окончательно рушится. Последняя преграда исчезла, стоило ему протянуть руку: его пальцы сначала едва коснулись её пальцев, а затем скользнули выше, мягко обхватив её лицо. Она сократила оставшееся расстояние, и их дыхание снова смешалось, точно так же, как в лагуне, когда негласное напряжение наконец переросло во что-то неоспоримо реальное.

Они соприкоснулись носами.

— Мы не должны этого делать, — прошептала она, возненавидев эти слова в ту же секунду, как они сорвались с её губ.

— Ты права. Не должны, — его ответ прозвучал почти как удар кинжала в самое сердце.

Эсмира подняла на него взгляд, чувствуя себя абсолютно беззащитной под его взором, пока он жадно изучал её лицо.

— К черту всё, — хрипло выдохнул Дрэвин, резко подаваясь вперед и накрывая её рот своим.

Весь внешний мир мгновенно перестал существовать, стоило ей раствориться в его руках, отдаваясь четкому осознанию: в этот момент ни один из них не был готов отступить.

Не разрывая поцелуя, он слегка согнул колени и уверенным, быстрым движением подхватил её за бедра, поднимая на руки. Он крепко держал её, пока их поцелуй становился всё глубже и требовательнее.

Дрэвин донес её до постели и аккуратно опустил на мягкие простыни.

— Ты уверена? — спросил он, и его глаза попытались отыскать ответ в её глазах в полумраке комнаты.

Вместо ответа Эсмира откинулась назад, опираясь на локти и снизу вверх глядя на воина. Острый коготь плавно выдвинулся из её пальца; под его пристальным взглядом она поднесла руку к груди и одним точным движением полоснула сверху вниз по ткани своего всё еще влажного платья. Мокрый шелк разошелся в стороны, полностью обнажая её грудь. Её соски мгновенно затвердели под его хищным взором, но он не шевелился, выглядя так, словно последние крохи его самообладания держались на волоске.

Эсмира поднялась, так что их грудные клетки разделяли считанные дюймы, и прильнула губами к его уху, замечая, как крупная дрожь мгновенно пробежала по его шее.

— Возьми меня, Дрэ, — едва слышно выдохнула она, и этого разрешения ему было более чем достаточно.

Его руки мгновенно вцепились в остатки облепившего её платья, и он одним рывком разорвал ткань до самого подола. В следующий миг её тело оказалось полностью обнажено перед ним, а между ног разлилась томительная, горячая влага под его обжигающим взглядом.

С дикой, хищной усмешкой на её пальцах выдвинулись остальные когти. Она властно положила ладонь ему на плечо и медленно провела вниз, с треском распарывая его рубашку и оставляя после себя лишь изодранные клочья ткани.

Дрэвин мягко толкнул её обратно на постель, и едва её спина коснулась матраса, он навис сверху, накрывая её своим телом. От обжигающего прикосновения его обнаженной груди к её коже у нее вырвался тихий, прерывистый стон, который он тут же поймал своими губами.

Его мозолистые ладони медленно скользнули вниз по её телу, задержавшись у чувствительной груди; он поймал один сосок большим и указательным пальцами, дразня её и заставляя выгибаться навстречу.

Мускулистые руки Дрэвина надежно удерживали её на постели, словно в клетке, а его упругая, горячая плоть требовательно прижималась к ней, пока он продолжал яростно ласкать её тело. Его язык скользнул по её нижней губе, настойчиво требуя доступа, и она тут же открылась ему навстречу, позволяя их языкам сплестись в безумном, тягучем танце.

Клитор Эсмиры пульсировал в такт бешеному сердцебиению, когда Дрэвин навалился на неё, и она отчетливо ощутила его твердый, выпирающий сквозь ткань брюк член.

Из её груди вырвался прерывистый стон, на который Дрэвин ответил низким рыком. Когда он отстранился, она мгновенно ощутила удушающую пустоту без его веса и едва не зашипела от досады — пока не поняла, что он задумывал.

Дрэвин опустился на колени между её ног, скользнул ладонями