Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

радостью, какую она и представить в нем не могла. Неожиданное, щемящее тепло затопило её изнутри при виде такого Дрэвина — свободного от оков, наконец-то признанного и почитаемого за то, кем он был на самом деле, а не за те зловещие слухи, что ходили о нем в мире.

Дрэвин, должно быть, почувствовал её пристальный взгляд, потому что мгновение спустя его глаза отыскали её в толпе. Она высоко подняла свой бокал, беззвучно салютуя ему, на что он ответил ей коротким, лукавым кивком, прежде чем толпа вновь отвлекла его, требуя продолжения зрелища.

Часы пролетали как один безумный миг, окутанный дымкой музыки и хмельного веселья. Эсмира поймала себя на том, что полностью отпустила свои тревоги, отдавшись непривычному для нее чувству искренней радости — к чему она уж точно не привыкла.

Впервые с момента прибытия сюда она не думала ни о своей сделке с королем, ни о собственном отце, ни даже о том страшном открытии, что сделала в склепе несколько часов назад. Она просто существовала здесь и сейчас, упиваясь моментом.

Однако ночь неумолимо близилась к концу, её внутренние силы иссякали, и она внезапно почувствовала себя совершенно раздавленной окружающим шумом и толпой.

Прижав пальцы к основанию шеи, она приподнялась на цыпочках и принялась судорожно искать глазами сестру, понимая, что не видела Сирену с самого момента её пламенной речи. Королева словно растворилась в воздухе, едва праздник набрал обороты.

Эсмира осторожно выскользнула из толпы, отходя к самым задворкам площади. Но стоило ей обернуться назад, как она увидела Дрэвина: он стоял неподалеку, его внимательный взгляд блуждал по площади, пока наконец не замер на ней. Как только их глаза встретились, по его лицу скользнуло явное облегчение, и он уверенным шагом направился к ней, ловко лавируя между группами танцующих.

— А, вот ты где, — произнес он, остановившись прямо перед ней с легкой, понимающей усмешкой на губах. — У меня кое-что есть для тебя.

Она слегка откинула голову назад, и с её губ сорвался короткий, нервный смешок:

— Что ты имеешь в виду?

Дрэвин шутливо предостерегающе поднял палец, после чего запустил руку в карман. Когда он вытащил ладонь, на его пальцах покачивалось изящное ожерелье с крупным, сверкающим кристаллом чистейшей бирюзы.

Её губы потрясенно приоткрылись:

— Дрэ, что это…

— Оно напомнило мне о тебе, — негромко признался он, заходя ей за спину, чтобы застегнуть цепочку. Прохладный металл мягко коснулся её разгоряченной кожи, заставив крупную дрожь пробежать по её телу.

Эсмира опустила взгляд, разглядывая сверкающий на груди драгоценный камень, а затем снова повернулась к нему лицом:

— Ты сделал мне подарок?

Никто и никогда в жизни не делал для нее ничего подобного.

Дрэвин утвердительно кивнул и лукаво подмигнул:

— Он красивый и синий, — губы воина тронула едва заметная усмешка. — И с чертовски острыми гранями.

Эсмира не сдержала короткого смешка, сердце в ее груди сладостно затрепетало, но следом за этим чувством пришла глухая, тягучая боль. Этот жест был неопровержимым доказательством того, что он видел её — настоящую её, — и вместо того, чтобы в ужасе отпрянуть, лишь сильнее стремился быть рядом. Она чувствовала себя замеченной, желанной, окруженной заботой. И одновременно понимала, что совершенно всего этого не заслуживает.

— Ты в порядке? — спросил он, и тень беспокойства промелькнула на его лице, пока он всматривался в ее глаза. — Если оно тебе не…

— Нет-нет. Оно идеальное, — кончики её пальцев нежно коснулись кристалла. Она покачала головой, тихонько рассмеявшись: — Спасибо тебе огромное, Дрэ.

Его ответная улыбка, пожалуй, была самым прекрасным, что ей когда-либо доводилось видеть.

Дрэвин галантно предложил ей руку:

— Уже поздно. Позволишь мне проводить тебя обратно во дворец?

— Я бы солгала, если бы сказала, что не хочу сбежать из этого сумасшедшего дома, — Эсмира неопределенным жестом указала на бушующий вокруг праздник. — Но, честно говоря, возвращаться туда мне тоже не особо хочется.

Он с интересом наклонил голову набок, и в тот миг, когда он уже собирался опустить руку, она сама крепко переплела свои пальцы с его ладонью.

— Пойдем со мной, — в её голосе прорезались непривычные, незнакомые ей самой кокетливые нотки. — Я знаю одно место. Было бы неплохо немного перевести дух… подальше от всей этой суеты.

Дрэвин удивленно выгнул бровь, пристально разглядывая её. Но затем широкая, искренняя улыбка озарила его красивое лицо, а в глубине глаз промелькнуло нечто новое — не его привычное яростное пламя, а мягкие, интимно тлеющие угли.

— Веди, — отозвался он. — Считай, что я уже согласен.

Глава 65

Эсмира

Звуки музыки и раскаты смеха постепенно затихали за их спинами, пока Эсмира и Дрэвин шли по уединенной тропе, петляющей на самых окраинах города.

Тишина, повисшая между ними, была пропитана негласным, звенящим напряжением. К щекам Эсмиры приливал жар при каждом случайном, мимолетном касании его плеча. Ожерелье на её шее вкупе с этими простыми, ненавязчивыми прикосновениями заставляли её мысли кружиться неистовым вихрем.

Эсмира искоса взглянула на спутника и обнаружила, что он уже давно неотрывно смотрит на нее. Дрэвин молчал, но его тяжелый, пристальный взор говорил красноречивее любых слов.

В нем читались страсть, тоска и непреодолимое желание.

Легкая усмешка скользнула по её губам, что, кажется, лишь позабавило его.

— Что это за взгляд? — наконец выдавила она, пытаясь говорить как можно непринужденнее, но предательский, нервный смешок в голосе выдал её с головой.

Дрэвин слегка наклонил голову набок, и в его глазах вспыхнуло пьянящее вожделение:

— Просто проверяю, не заманиваешь ли ты меня в ловушку. Сама понимаешь, пираты, все дела… — он подался ближе, и его голос упал до интимного шепота.

— О, неужели? Тебе не кажется, что, если бы я планировала нечто подобное, это случилось бы еще в пещере? — рассмеялась она, хотя её дыхание заметно сперло. — Ну, или в тот раз, когда я тайком пробралась в твои покои?

Стоило ей упомянуть его спальню, как пламя в глазах Дрэвина вспыхнуло с новой, хищной силой. Он практически пожирал её своим взглядом, и между ног у нее мгновенно разлилась томительная, обжигающая волна. Но на этот раз она не стала подавлять или игнорировать это ощущение. Она приняла его.

Что-то между ними безвозвратно изменилось, и она не могла точно сказать, в какой именно момент и почему это произошло. Эсмира знала лишь одно: она готова была без остатка утонуть в этом чувстве — в ощущении того, что он идет рядом и смотрит на нее так, словно она единственная женщина во всей вселенной.

Поскольку