Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Эсмира подняла голову и встретилась с ним взглядом. Дрэвин смотрел на нее с явным сумасбродным азартом, уголок его губ дернулся вверх, и она вдруг остро осознала, что это совместное укрытие заставляло всё вокруг казаться до безумия интимным.

Приставив палец к губам, Дрэвин погрузился еще глубже, оставляя над водой лишь голову; она в точности повторила его движение.

Эсмира пока не стала менять обличье, находя куда более забавным подыграть ему в человеческой форме — ведь он сам был вынужден оставаться в ней. Но затем она шутки ради демонстративно выпустила жабры по бокам шеи, за что тут же удостоилась выразительного закатывания глаз.

— Обманщица, — одними губами, едва слышно прошептал он.

Она с огромным трудом подавила рвущийся наружу хохот.

Над их головами, прямо по тропе, раздавались пьяные смешки и обрывки разговоров, сопровождаемые шарканьем сапог по берегу.

— Думаешь, они еще здесь? — заплетающимся языком выдавил один.

— Да они к этому моменту уже где угодно могут быть, — хохотнул второй голос в ответ.

Дрэвин неторопливо и плавно ушел под воду с головой, и она тут же последовала за ним. Эсмира поймала себя на том, что по привычке задержала дыхание — даже несмотря на открывшиеся жабры, — потому что под водой его горящий взор оставался намертво прикован к ней.

Они замерли в абсолютной тишине. Эсмира изо всех сил прислушивалась к происходящему наверху, пока их тела были тесно прижаты друг к другу, а стражники продолжали топтаться у самого края лагуны. Наконец тяжелые шаги начали удаляться, и голоса окончательно затихли где-то в глубине тропы.

Эсмира вынырнула первой, откидывая назад волосы и тихо рассмеялась, прошептав:

— Боги, интересно, зачем они вообще нас искали?

При этой мысли её захлестнула волна ярости. Мысль о том, что Сирена приказала следить за ними.

Но тут Дрэвин вынырнул рядом с ней, стряхивая воду с лица.

— Ты всегда доставляешь столько хлопот? — спросил он, ухмыляясь и проводя рукой по промокшим волосам.

— Может быть, — она ухмыльнулась в ответ. — Но ты, кажется, не возражаешь.

Он тихо усмехнулся, этот звук растворился в ночном воздухе, когда он пододвинулся чуть ближе. И на мгновение показалось, что во всем мире остались только они двое.

Прохладная вода омывала её кожу, пока она дрейфовала рядом с ним, но жар, нарастающий между ними, казалось, заглушал холод лагуны. Его взгляд смягчился, когда он смотрел на неё; игривая улыбка исчезла, пока он всматривался в её лицо.

Каждый взгляд казался тяжелее, ближе — слишком близко, подумала она. Пульс участился, разум судорожно пытался напомнить ей, почему она не должна позволить этому зайти дальше.

Но когда Дрэвин подался вперёд, её мысли смягчились, растворяясь, словно круги на воде вокруг них.

— Ты не похож ни на одного мужчину, которого я когда-либо встречала, Дрэвин Роу, — прошептала она.

Он склонил голову:

— И что ты имеешь в виду?

У неё перехватило дыхание, когда он поднял руку, и его пальцы убрали влажную прядь волос с её лица.

— Не думаю, что многие мужчины добровольно следовали бы планам своего врага, а потом защищали бы этого врага после того, как она похитила его и пыталась убить, — она сделала паузу. — Много раз, должна добавить.

Дрэвин пожал плечом, как будто это ничего не значило.

— Тогда это казалось хорошей идеей, — пробормотал он, его прикосновение задержалось, костяшки пальцев касались её щеки.

Каждый нерв в теле Эсмиры отозвался, и она задалась вопросом, чувствует ли он, как колотится её сердце, когда он наклонился ещё ближе. Разум предостерегал её отступить, напомнить себе обо всем, что стоит на кону, — но от ощущения его руки, скользящей к затылку, все здравые мысли растаяли.

— На самом деле, кажется хорошей и сейчас, — добавил он тихо, и его взгляд упал на её губы.

Она затаила дыхание, сердце бешено колотилось, когда она подалась навстречу ему.

Дрэвин обхватил её за талию, притягивая ближе, пока их тела не прижались друг к другу в воде; его тепло кружило ей голову, а мир вокруг расплывался.

Затем его губы коснулись её, и всё остальное испарилось.

Мягкое давление его рта вызвало у неё трепет, который она не могла контролировать, не могла усмирить. Её руки инстинктивно потянулись вверх, пальцы обвели линию его челюсти. Жесткость его щетины была непривычна для её кончиков пальцев, пока она пыталась удержаться в реальности этого момента — быть в его объятиях, пока он держал её так, словно она была всем, чего он когда-либо хотел, и всем, в чем он когда-либо нуждался.

Руки Эсмиры скользнули к его плечам, притягивая его ближе, вместо того чтобы оттолкнуть.

А потом её разум опустел окончательно. Она забыла секреты, которые они раскрыли, видения воспоминаний и купол, удерживающий их в Мэринисе.

Дрэвин поглотил её — это ощущение, когда он держит её в своих объятиях, позволяя себе погрузиться в его тепло.

Они медленно отстранились друг от друга, их дыхание смешивалось в прохладном ночном воздухе, и Эсмира увидела, что пламя в его глазах полыхает с неистовой силой. Внезапный укол паники пронзил её изнутри: впервые в жизни она чувствовала, что полностью теряет контроль над собой и ситуацией.

— Плохая идея? — прошептал он, и на его губах, которые всё еще находились в каких-то дюймах от её собственных, промелькнула едва заметная, сбивающая дыхание усмешка.

Эсмира издала неровный смешок, всё еще пытаясь восстановить дыхание и чувствуя себя так, словно летела в затяжном свободном падении.

— Ужасная, — мягко ответила она, но её пальцы при этом скользнули вниз по его рукам, наотрез отказываясь отпускать воина.

Капли воды скатывались с его зачесанных назад волос, сбегали по шее и терялись на груди — Эсмира поймала себя на безумной мысли о том, как слизывает эти прозрачные дорожки языком.

Дрэвин придвинулся еще ближе, его ладони ушли под воду и крепко обхватили её бедра. У нее перехватило дыхание, когда он уверенным движением приподнял её, заставляя обвить ногами его талию, и понес дальше вглубь лагуны.

Каждый нерв в её теле буквально пел, обостренно реагируя на прикосновения его горячих рук и надежную, непреклонную силу его хватки. Пальцы Эсмиры судорожно впились в его плечи, и каждый удар сердца, гулким эхом отзывавшийся между их грудными клетками, казался им обоим единым ритмом сросшихся душ.

Разум Эсмиры лихорадочно метался, зажатый в тиски между полным замешательством и удушающей потребностью. Она едва замечала, что происходит вокруг, пока он бережно вел их в обход