Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

«Нет, ну печь мы не сложим, — протянул озадаченный Иррес. — Наэш, ты же не умеешь? Не должен уметь. Ты у нас белоручка».

Лирка опять улыбнулась. К шуткам местных баб она так и не привыкла особо.

— Под тебя такую и мужика найти сложно, — продолжала болтать соседка. — Им твоя сила да рукастость поперёк горла будет. Гордявые все! Нет, правильно Ехи говорит, тебе мужик умный нужен, незаносчивый. Ты б к Нарию вашему всё же присмотрелась. По ровне он тебе будет.

— Брат он мне, тётка Лея, — Лирка сгрузила лесины на траву и одёрнула прилипшую к телу рубаху.

— Таки не кровный же! Чего носом крутишь? Хорош собой, учёный, из высокородья и гордый не той гордостью… Сила ему твоя поперёк горла не встанет. Он тут единственный, кто тебя за шкирку таскать смеет.

— Мы с ним теперь из одной семьи, — Лирка присела на крылечко и принялась обтачивать лесины.

— Так он же имянный, — непонимающе захлопала глазами тётка Лея.

— Отказался от прежнего имени и с нами новое имя принял, — магичка взглядом смерила один из подгнивших столбов.

— Ах ты ж боги, кошмар какой утворил! — всплеснула руками соседка. — За кого ж теперь тебя замуж отдавать? Мож, в городе кого присмотрела?

«Ужас какой! — хмыкнул Иррес. — Ничего кошмарнее твоей вдовости тут нет!»

— Да кому она там нужна⁈ — вместо Лирки ответил нахальный мужской голос.

Лирка исподлобья посмотрела перед собой. К покосившейся ограде вразвалочку подходил невысокий, но крепкий оборотень. Смуглый, с чёрными курчавыми волосами и не самой аккуратной бородой. Сощурив откровенно плутовские карие глаза, мужчина опёрся локтями на забор и подался вперёд.

— Как кому⁈ — возмутилась тётка Лея. — За ней в столице ухажёры табунами бегали!

«Во-во, — поддакнул Иррес, — спасу от них не было! То один, то другой, то третий… Если б не хвыба, вообще из дома выйти не смогли бы! А так он всех распугивает».

— В столице-то? — оборотень насмешливо вскинул брови. — Это здесь на неё смотрят, потому что кусок слаще поди найди в этой глухомани. А там мужиковатая баба с приплодом даром никому не нужна. Даже просто потешиться. Да, Лирк?

Женщина не ответила. Юрт появился на заставе года три назад. Улыбчивостью он никого не обманул, повадки у него были откровенно бандитские, как и у большинства здесь. Как и многие, пробовал подбить клинья к Лирке. Сперва получил вежливый отказ, но обиделся на переборчивость бабы, которой бы вроде полагалось не выбирать, а брать, что есть. Рожа-то попорчена, ещё и с дитём. За попытку прижать в тёмной улочке Лирка искупала его в сточной канаве так, что он неделю дерьмом пах. Тут бы уж крови её возжелать за такое унижение, но как раз через пару дней после «купания» исчез кое-кто из заставников. Быстро расползлись слухи, что это Лиркины сослуживцы. Мол, пропавший мозгами одарён особо не был, остановиться вовремя не успел, вот его и отправили к богам, чтобы мозгов додали. Юрт дураком не был. Отстал. Но шанс сказать ядовитое слово не упускал.

«Нас вообще-то замуж звали! — разозлился Иррес. — Лирк, дай я выйду. Хвыба же указ подписал!»

«Указ в Жаанидые, — напомнил господин Наэш. — Нас стрелами нашпигуют раньше, чем он сюда долетит».

— Что, обида ест? — тётка Лея раскатисто захохотала.

— Да она даже местным не по нутру, — смуглые щёки Юрта потемнели, глаза забегали. Похоже, он уже жалел, что связался с языкастой тёткой. — А у городских каких только баб нет!

— Таких точно нет, — уверенно заявила тётка Лея. — А вам она не по нутру, потому не по зубам. Точнее, по зубам-то вы хорошо получили, да, Лирк?

Лирка отложила в сторону обточенную лесину.

— Разборчивая больно ваша Лирка, — наглое выражение сменилось раздражением. — Сколько мужиков к ней тропу топтали, а она перебирает. Ей ли перебирать? — он ткнул в магичку, которая продолжала невозмутимо строгать будущие столбики.

— А зачем ей мужик? — соседка уже откровенно веселилась над загнанным в угол Юртом. — Дитя есть. Деньгу сама честно и прилично зарабатывает. Нужно будет, избу сама сложит. Всю мужицкую работу делать умеет, ещё и ценным ремеслом владеет. Вон и семьёй обзавелась! Зачем ей теперь мужик? Из-за стручка? — тётка игриво вскинула брови и стрельнула глазами на пах Юрта. — Так у тебя, говорят, неважный…

— Кто говорит? — мгновенно окрысился Юрт.

— Ой, да кто только не болтает, — отмахнулась тётка Лея. — Ты б поменьше голышом ходил, а то тебя не только бабы, но и сослуживцы оценили.

— Важный он у меня! — огрызнулся Юрт.

— Ой ли? — продолжала насмехаться тётка Лея.

Дверь за спиной Лирки отворилась.

— Чего ор устроили на всю деревню? — мрачно спросила бабка Ехи.

Юрт опасливо подобрался. Вышла бабка без топора, но топор был в руках Лирки.

— Внучку твою поганец хает, — беззастенчиво наябедничала соседка. — Говорит, что замуж её никто не возьмёт, потому что страшна и с дитём.

Ехи вперила тяжёлый немигающий взгляд в оборотня. Тот сглотнул. Бежать гордость не позволяла, дальше стоять — опасное дело. Вредная бабка была крепка как дуб, сильна как бык и редко промахивалась. Её саму впору на службу брать. Ей-боги, хоёторцы бы боялись её как жрала!

— С таким поганым языком ему жена вовсе не светит, — тяжело обронила бабка, не сводя с оборотня взгляда. — Сдохнет раньше. Пшл отсюда, паскуда. А то на забор заместо пугала насажу.

— Ну и шуточки у вас, бабушка, — Юрт нервно улыбнулся и всё же отвалился от ограды.

Первые пять шагов он прошёл спиной вперёд, потом всё же рискнул развернуться и нос к носу столкнулся с мрачным Лешием.

— Живее топай, — подогнал Леший.

Лирка вскочила на ноги. Она ждала вестей не раньше вечера и хотела ради этого съездить на заставу, но не думала, что кто-то из сослуживцев вернётся.

Юрт обогнул Лешия и лошадь, которую воин держал под уздцы, и с любопытством зыркнул на телегу.

— Почему ты вернулся? — встревоженная Лирка даже не поздоровалась.

— Исешке худо, — мрачно отозвался брат, набрасывая поводья на забор. — Помоги в дом перенести.

— Исешке? Что с ним случилось?

Женщина поспешила подойти к телеге и посмотреть на мертвенно-бледного оборотня, укрытого рогожей по самое горло. Леший молча подёрнул край рогожи, открывая правую руку брата, и Лирка ощутила, как от лица отходит кровь.

Обнажённая до локтя рука была покрыта чёрными пятнами, очень похожими на разъедающую язву[1].

Лирка и Леший положили Исешку прямо на кухонный стол, после чего женщина быстро сбегала