Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

вроде бы ни при чём, заболел хайнес чем-то, вот и усох. Подозреваю, что Исешка попал под какое-то одно из условий заклятия отравы. Поэтому и проявилось, но проявлялось долго. У меня есть предположение, что заклинатель мог учесть на всякий случай слух, что госпожа Лийриша мать хайнеса. А она, как и Исешка, из лисов. Но это всего лишь предположение! Может быть, совпало что-то другое. Ну или действительно подцепил что-то в Лесу».

Лирка закончила поить оборотня своей кровью и наконец прислушалась к тому, что происходит снаружи. А снаружи Леший нервно оправдывался перед оторопевшей бабкой:

— … у Лирки просто кровь очень особенная. Целебная! Она у нас, оказывается, потомок редкой расы — медведей-лекарей…

— Чего ты мне уши крутишь? — не повелась бабка.

— Ладно, — сник Леший. — Это из-за того, что она всякую дрянь в Лесу жрала.

— Вот так бы сразу и говорил! — бабка замахнулась на него костлявой ладонью. — Юлить перед хаварием будешь.

— Я просто подумал, вдруг вы её как хоёторскую тварь зарубите, — неловко оправдался Леший.

— Когда тварью станет, тогда и зарублю!

«Мне кажется, я ей понравлюсь. Может, признаемся?» — предложил Иррес.

«Ты на днях говорил, что радеешь за наше здоровье», — напомнил господин Наэш.

— Бабушка, нагрейте воды побольше, — попросила Лирка, подворачивая рукава. — Леший, помоги его раздеть.

— Чего ты делать собралась? — насторожилась старая волчица.

— Кровь почистим как сможем.

«Пускать будешь? А восполнять как? Кроветворным? Выпустить много крови придётся, — заметил господин Наэш. — А кроветворное имеющуюся кровь восполняет, а не само себя».

— И крови мне своей сюда нацеди, — велела Лирка Лешию, кивая на чистую чашку. — Если подойдёшь, то Исешке от тебя перельём.

— Да хоть всю! — воодушевлённый Леший принялся почти срывать с брата одежду.

«Я тебе там своих сил подбросил, — сказал Иррес. — Напои перед тем, как вены отворить, чтобы отрава живее из тела шла».

«Только осторожнее! — вмешался господин Наэш. — Сами не отравитесь».

— Стол придётся выбросить, — заметила Лирка.

— Какой стол? — бабка зло зыркнула на неё. — Тут жить после нельзя будет без окуривания! Пойду к тебе. Избу подготовлю, а то пылищи там!

Дядька Онт пришёл к дому Лирки только к вечеру. Сперва сунулся к бабке Ехи, но тётка Лея быстро подсказала, куда переселилось его семейство.

— Кровякой из избы тянуло ужас как! — тётка картинно ахала. — Совсем плох ваш Исешка?

Онт ничего толкового не ответил, и раздосадованная соседка всё же отправила его к Лирке.

Первым Онт увидел Исешку. Бледный оборотень полусидел-полулежал на постели, нарочно перетащенной ближе к печи, а то он, несмотря на жару на улице, зяб. Выглядел неважно, но ложку в дрожащих руках держал сам.

— О, ожил! — осунувшееся от усталости лицо Онта просветлело радостью.

— Зато меня чуть в могилу не свёл, — хохотнул Леший.

Он тоже выглядел бледновато, но держался бодро и уписывал похлёбку прямо из горшка. Женщины уже поели и оставшееся отдали ему, силы восстанавливать.

— Что ж у него было-то? — Онт присел на лавку и с любопытством посмотрел на Лирку.

— Эх, а тебе-то потрапезничать и не оставили, — бабка досадливо поморщилась и пошла собирать служивому ужин. — Сиди ты, — махнула она на вставшую было Лирку.

— Штука там какая-то путанная, — ответил за Лирку Леший. — Вроде и не мор этот разъедающий, но кровь гниёт. Гнила. Мы её чистили. И как только у Лирки столько знаний в голове умещается?

Лирка почувствовала укол вины, всё же это не совсем её заслуга, господин Наэш очень помог, а Иррес щедро поделился силами. Без них она бы не справилась.

— Пока нельзя сказать, что мы справились, — Лирка не хотела сильно обнадёживать мужчин. — Отраву, может, и вывели, а гниль не так легко вычистить. Если осталась, опять пойдёт. И не дай боги на мышцы перекинется, тогда только резать.

— Или ручку оттяпнуть, — вставила добрая бабушка.

Исешка вскинул на неё испуганный взгляд.

«Есть ещё одна штука, но её поди найди…» — голос Ирреса звучал задумчиво.

«Ты о чём?» — заинтересовался господин Наэш.

«У правящей семьи Хоётора много разных безделушек было, артефактов всяких. Истаридан заваливал их подарками. Ранее-то он мог менять суть, и среди подарочков, помню, было несколько артефактов, которые болезни здоровьем оборачивали или же запирали носившего их в одном состоянии, чтобы хуже не становилось. Намаялся я из-за этих… — Иррес осёкся, и внутри повисла гнетущая тишина. — Только они всё равно где-то в бывшей столице Хоётора остались, а та далековато».

«Вообще-то граница сильно передвинулась, — напомнил господин Наэш, — и до… м-м-м… как же его звали? До этого города, если я правильно помню старые карты, дня три пути».

«Ага, только ты его ещё в Лесу поди найди! — язвительно отозвался Иррес. — Нет, сгинули артефактики!»

— Эй, вы же не отрубите мне руку? — Исешка обеспокоенно посмотрел на собравшихся.

— Меньше паники, братишка, — бодро отозвался Леший. — Ты ещё ею будешь баб за задницы лапать.

[1]Разъедающая язва — другое название гангрены.

Глава 41

Фальшивый приказ

Красть шамана хаварий запретил. Это уже дядька Онт сказал, как отужинал.

— Неладное что-то творится у хоёторцев, — смотрящий поморщился.

— Мы сперва хотели пешком вернуться, не дожидаться дракона, а то Исешке прям худо было, — поделился Леший. — Но хоёторцев в Лесу как блох на бродячей собаке. Два раза чуть-чуть не попались и один раз нос к носу столкнулись, но я ловчее оказался. Пришлось всё же ждать, пока за нами прилетят.

Исешка задремал, и, чтобы его не будить, дальше разговор продолжали уже вполголоса. Дядька Онт задержался на заставе, дожидаясь, когда прилетят с вестями от двух других отрядов, так что рассказать ему было о чём.

— Отряд Нария и Ёриха напал на след господина Руахаша. Прошарились вблизи местных поселений, послушали разговоры. Летающего ящера многие видели. Пока вроде путь держит на северо-восток. Откуда уж он знает, куда лететь… — смотрящий развёл руками. — От вилария никаких вестей о наших, но целый ворох наблюдений за местными. Хаварий Гед сам не свой, ходит мрачный как туча, бормочет что-то под нос… Говорит, что-то подобное было во время битвы за Арванское городище. Только тогда собираться начали уже после начала военных действий, а тут… Тревожно. И вроде не войска подтягиваются, да и по подслушанным разговорам навроде собрание какое-то, совет о чём-то держат. Может, и раньше такое было, только не у южных границ. Мы-то вглубь особо не ходили.

«Ещё как было, — подтвердил Иррес. — Но хаварий не зря за бороду себя тягает. Здесь не собираются, чтобы просто встретиться, пустить слезу