Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

к себе и притащила всякие склянки, зелья, лекарственные травы и ворох лечебных амулетов. Пока она бегала, бабка Ехи осмотрела пятна на руке оборотня, потыкала в них пальцем и ничего не сказала. И её молчание напрягло Лешия ещё больше: бабка не давала напрасную надежду, но и никогда не торопилась её отнимать.

«Дай я», — господин Наэш потеснил Лирку.

Проколол палец больного, накапал в склянку крови и что-то прошептал. От сосуда повалил дымок, кровь почти мгновенно свернулась, и бывший хайрен нахмурил Лиркины брови. Опять набрал крови, прошептал уже другое заклятие.

— Что сказал лекарь на заставе? — спросил он.

— Говорит, кровь гниёт, — мрачно отозвался Леший. — Напоил зельем, чтоб того… очистить. И всё, руками разводит. Говорит, или поможет, или не поможет. Если б только начало было, помогло бы. А у него… ну, не начало, — оборотень нахмурился. — Мы и не замечали ничего. Сам он не жаловался, выглядел вроде здорово, да и покутили мы накануне возвращения на заставу знатно. Обоим было плохо.

— А дядька Онт где? — спросила уже Лирка.

Их отряд разбили на три части. Виларий сам и делил, ставя вместе сильных и тех, кто думать умеет. Дядьке Онту велел присматривать за Исешкой и Лешием, сам виларий взял с собой Сендара и Вехну, а вот Нарий и Ёрих остались вдвоём. Виларий очень хотел бы их разбить, разбавить другие отряды силой, но вредители привыкли работать вместе, да и строгая рассудительность Нария хорошо уравновешивала порой безголовую натуру Ёриха.

— На заставе задержался, — пожал плечами Леший, — пытается уговорить хавария разрешить нам стащить шамана или знахаря с хоёторской стороны. Ну, если ты не сообразишь, как с напастью этой сладить. Или… — он опасливо зыркнул на крепкую спину бабушки Ехи и одними губами добавил: — Или твой внутренний мир.

— Это не разъедающая язва, — наконец сказал господин Наэш.

— Правда? — у Лешия от облегчения даже голос задрожал как у ребёнка, готового расплакаться.

— Чего болтаешь, девка? — не выдержала бабка Ехи. — Тут глазами видно без твоих горшков и шептаний, что кровь у него загнила.

— Загнила, — не стал спорить господин Наэш. — Но это не разъедающая язва, это нечто другое. Я с таким никогда не сталкивался… не сталкивалась, но это очень похоже на ритуал травления крови. Такие проводили в древности, пока их не запретили под страхом смертной казни. Проводили ради поддержания чистоты крови. Мешали специальную отраву, заклинали-настраивали особым образом, чтобы вытравить все неугодные примеси. Но применяли её только для травления той крови, которая проявилась слабо. Отравленный, конечно, помается, поболеет долгое время, кто-то и умирал, но в большинстве случаев слабая кровь загнивала, омертвлялась и постепенно выводилась из тела. Только вот здоровье сильно ухудшалось и редко восстанавливалось. И у Исешки я вижу что-то похожее, но у него отравлена сильная, главная кровь.

— Ты мне по-простому толкуй, — не выдержал Леший. — Чего с ним? Пустяк какой или выберется?

«Иррес», — позвал бывший хайрен.

«Я лечить могу, мёртвое оживлять не умею, — отозвался дух. — То, что сгнило, уже сгнило. Давай, подпоим его кровушкой, должно хотя бы оставить отраву и вывести её. Но гнильё само целиком может не выйти. Крупица какая останется, и опять всё болотом зацветёт».

— Не пустяк, — ответила Лирка, прислушиваясь к беседе духа и господина Наэша. — Большая часть крови травится. Останется только та, которая слабая и почти не проявляется.

— Но и с ней жить можно, да? — с надеждой спросил Исешка.

Женщина в сомнении поджала губы.

— Его зверь сдохнет, — без обиняков заявила бабка Ехи, — и сам он, если выживет, калекой на всю жизнь останется. Шаман-то вам зачем? Неужто думаете, в Хоёторе больше заставного лекаря знают?

Лирка посмотрела на покрытую пятнами руку Исешки и ощутила, как вина захватывает её. Они-то думали, что опасность нужно ждать со стороны разума, которым мог овладеть кто-то из хоёторских Господ, стерегли Исешку, вопросами изводили, не слышится ли ему чего, а беда подошла с той стороны, на которую они даже не подумали посмотреть. Даже не заподозрили ничего!

— Мы в Жаанидые с хоёторскими углядатаими схлестнулись, — неохотно поделился Леший. — Исешку ткнули чем-то, но мы и не поняли, что траванули. Да и столько времени ничего не было! — оборотень зашипел от досады. — Третья неделя уже идёт!

— Так с чего ты решил, что это с того времени? — не поняла старуха. — Мог и в Лесу что-то подцепить!

— Так с руки, в которую ткнули, и пошли пятна! А он ещё, видать, раньше заметил, но говорить, скотина, не стал! И я вроде краем глаза углядел, но в тот день по Лесу только ползком перемещались, грязные как свиньи были, одни глаза видны. Не понял, что серьёзное что-то.

«Раньше должно было проявиться. Может, он действительно в Лесу что-то подхватил?» — засомневался Иррес.

«Отраву не на Исешку заклинали, а на хайнеса», — отозвался господин Наэш.

«Тогда чего она подействовала?»

«Ну… заклинали-то наверняка на какие-то признаки, — неуверенно протянул бывший хайрен. — Лиркая, не режь так глубоко! Так вот, на какие-то признаки, известные или якобы известные».

Лирка сцедила кровь со своей порезанной ладони в чашку, надавила Исешке под челюстью, заставляя открыть рот, и поднесла чашку к его губам.

«На сплетни, что ли?» — презрительно фыркнул Иррес.

«О главе государства не так легко узнать что-то достоверное. Тем более, что порой нарочно распускают слухи, чтобы народ не знал слишком много правды. Это ради безопасности главы страны и его семьи. А тут Хоётор, так далеко от столицы, такой разрозненный внутри. Очень сложно настроить хорошую сеть осведомителей, если в родной стране постоянно войны, власть часто меняется и самого устроителя сети могут убить. Им пришлось работать и со слухами в том числе. А ты сам слышал, что на севере кое-где госпожу Лийришу считают настоящей матерью хайнеса».

«Так то темнота…»

«Эта темнота к Хоётору ближе расположена. Если они хотели убить сильную кровь в хайнесе… по сути просто убить его… то заклинали отраву на то, что знали. А что точно известно? Хайнес снежная сова, отец его снежная сова, дед снежная сова, прадед снежная сова… про химер, может, знают. Ну из-за меня».

«Да, ты умудрился прославиться!» — ехидно хмыкнул Иррес.

«А кем были жёны… народ это быстро забывает. Полагаю, что отраву закляли, чтобы она разъела определённые части крови, связанные с наследием снежных сов, и, возможно, ещё какие-то части, чтобы наверняка убить хайнеса».

«А чего бы просто не отравить?»

«Претензии будут, война. Очень жестокая война, а они ещё прошлое поражение не забыли. А так Хоётор