Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

«Так, разбирайтесь сами!» — заявил Иррес, и из тела Лирки, к ужасу стоящих у окна башни часовых, высунулись пара светящихся лап и лопоухая башка.

Уцепившись когтями за каменный подоконник, подселенец ловко подтянулся и в миг забрался в окно. Только длинный хвост воздух рассёк и вопль часовых вылетел из нутра башни.

— Только посмей мне навредить, — Иррес оскалился на оборотня, наставившего на него арбалет. — Я ценный и редкий. Хайнес тебя казнит.

— Он говорящий… — служивые отшатнулись к лестнице и припустил вниз.

Иррес высунул башку из окна и увидел злющий чёрный взгляд Лирки.

— А чего ты от меня хочешь⁈ — возмутился дух. — Чтобы я терпел, пока вы между собой разбираетесь? Я ему даже сделать ничего не могу. Как его кусать, если он почти наш⁈ Риш, — зверь оскалился в каком-то подобии улыбки, — так рад тебя видеть. Как хорошо, что ты приехал.

— Уши мне не крути, образина, — не повёлся на подлизывание Риш.

— А чего ты на нас с Наэшем злишься-то? — наигранно обиделся дух. — Мы её отговаривали как могли! Но её же с места не сдвинешь, если она упрётся!

Взгляд Лирки стал ещё более злым.

— Наверняка вперёд неё поскакал, — хмыкнул оборотень. — Трусишь, шерсть?

— Связываться с вами не хочу, — с достоинством ответил Иррес. — Скажи этим, что я узаконенный внутренний мир, и разбирайтесь между собой. Я не собираюсь в ваших любовных играх участвовать. Лирка, сползай давай!

— Ты с ума сошёл, предатель⁈ — возмутилась магичка.

— То я им мешаю, то предатель! — оскорбился дух. — Ползи вниз и договаривайся с ним. Не мы с Наэшем его невеста.

— Я ему не невеста! — рявкнула Лирка, и служивые изумлённо переглянулись.

— Это ещё почему? — хайнес нахально прищурился.

Лирка затравленно посмотрела на него, потом на хавария, служивых и ощутила, как решимость покидает её.

Ей что, при всех сказать, что она отказала самому хайнесу?

— Я же, — она перешла на едва слышный шёпот, — отказала вам.

Кустистые брови хавария почти доползли до кромки волос, а веки распахнулись так широко, словно Гед был не медведем, а той самой совой.

— Вот именно, — злорадно и довольно громко протянул Риш, подступая к башне. — Именно поэтому ты невеста, а не жена.

И, вонзив когти в стену, полез наверх. Лирка ахнула и тоже полезла выше.

— Не лезьте сюда! — возмутился Иррес. — Я первый занял это место… Иррес, — раздражённый господин Наэш наконец смог вставить слово, — им лучше пообщаться в стороне от чужих глаз.

Фыркнув, подселенец выскочил из окна, брюхом почти мазнув Лирку по волосам, и приземлился на стене.

— Не стрелять! — рыкнул хаварий на вскинувших арбалеты служивых.

Лирка едва не выдрала застрявший коготь с мясом, но время было упущено, пальцы хайнеса мазнули её по щиколотке, и женщина едва успела втянуться в окно. Более опытный, тренированный и злой Риш взобрался куда быстрее, и Лирка даже от окна не успела толком убежать.

— Куда, милая? — ласково пропел ей на ухо Риш, крепко обхватывая.

Лирка дёрнулась, и они рухнули на каменный пол, мужчина только успел прикрыть её затылок ладонью. Охнув, женщина заворочалась под тяжёлым телом и застыла, столкнувшись с золотом горящим взглядом.

Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга. Смотрели и чувствовали, как эмоции отпускают. Риш ощущал, как отступает злость, и ей на смену приходит трепетная нежность. Он склонился ниже, к самому лицу Лирки, борясь с желанием поцеловать. Хотелось впиться в эти искусанные губы, жадно выпить чужое дыхание и почувствовать себя по-настоящему живым. Живым впервые за долгие восемь дней. Его истерзала и искусала тревога, его измучила бессонница и вымотала утомительная гонка, которую он устроил себе и своим подчинённым.

— Кая, — почти жалобно выдохнул Риш, и чёрных глазах напротив что-то изменилось.

Страх исчез. Растаял как туман под лучами утреннего солнца. Да и разве можно бояться этого мужчины, который смотрит на неё с тревогой и нежностью? Лирка видела, как он глядит на её губы, жадно и неуверенно. Словно хотел и боялся себе позволить. И потянулась сама. Легко коснулась его губ, и мужчина уже сам со стоном вжался в её уста. Просто накрыл её рот губами, смял, крепко-крепко, почти до онемения прижался и отстранился с тяжёлым дыханием.

— Боги, как я хочу… — лихорадочно прошептал Риш, упираясь лбом в её лоб. — Но я такой грязный с дороги… Можно мне чуть-чуть, совсем немного?

И не дожидаясь разрешения, словно в горячке осыпал её лицо лёгкими поцелуями, зарылся носом в шею и тщательно обнюхал, приговаривая:

— Здоровьем пахнешь… так хорошо… Тёплая, злая, жестокая птичка. Я тебя со службы уволю. И на этот раз за дело!

Даже возмущаться не захотелось. Зарывшись пальцами в грязные волосы, Лирка притянула тяжёлую голову мужчины на свою грудь, пытаясь то ли утешить, то ли попросить прощения, то ли… Ей даже не хотелось думать, зачем она это делает.

— Я РАЗОРВУ ТЕБЯ!

Риш и Лирка подскочили одновременно, узнавая Ирреса и мигом выныривая в реальность.

— Да какого Тёмного⁈ — взбесился Риш, вскакивая.

Вздёрнув Лирку на ноги, он обхватил её руками и почти донёс до окна.

Ирреса они увидели сразу. Тот был во дворе и яростно рвался куда-то вперёд, но его удерживали какие-то чёрные, похожие на дым полосы.

— Что такое? — непонимающе нахмурилась Лирка.

— Иррес, не смей! — заорал Риш.

— Иди сюда! — бесновал дух, дёргаясь в сторону высокого черноволосого мужчины, которого Лирка успела заприметить ранее. — Я тебе хребет перекушу!

— Мы знакомы? — мужчина с недоумением смотрел на зверя.

Ни напуганным или хотя бы чуточку обеспокоенным нападением он не выглядел. Всё, что можно было увидеть на его лице, — это искреннюю заинтересованность. Подавшись ближе и едва ли не соприкоснувшись носом с оскаленной пастью, мужчина всмотрелся в глаза подселенца.

— Ирресашау⁈ — изумлённо выдохнул он. — О, прости, я тебе не узнал. Ты так изменился! — и с совершенно искренним восторгом выдохнул: — Чудо как похорошел!

Глава 42

Мутная вдова

— Похорошел⁈ — взбешённо прорычал Иррес и рванул к мужчине с такой ярость, что дымные полосы дрогнули, и Лирку неумолимо потянуло из рук Риша наружу.

— Ты ополоумел⁈ — заорал Риш, упираясь коленом в подоконник и сжимая ахнувшую женщину почти до хруста. — Лирка сейчас изо окна вылетит! Господин Наэш!

Подселенец дрогнул и повернул башку в их сторону. Голубые дорожки в его глазах расширились, потеснили красные до узких полосок, и зверь с усилием, перебарывая сопротивление духа и дымных