Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

готовить начала, вредная ты ведьма. Думала, желаешь отделаться от моего названого братца. Но запомни, никто не знает в замке, насколько мы близки. Для всех мы просто приёмные дети генерала Ярвена Камли, прозванного Шрамом. Это позволяет мне слышать гораздо больше. Сюда ведь приходят придворные дамы с разной несущественной ерундой — то насморк лёгкий, то голова от того, что спят до обеда, болит. Они болтают без умолку, считая меня просто прикормышем генерала, а я и слушаю. А после всё доношу отцу и Льюису. Теперь вот ещё и тебе пересказывать новости буду. Они ведь настолько глупые, что порой даже мужей сдают на взятках и кумовстве.

Она тихо рассмеялась. Я же была удивлена. Видимо, мы с Аделией так и не поняли, кто же такая Дара Камли.

Непроста оказалась целительница.

— Прячь браслет, — она сама одёрнула рукав, — раз молчите, значит, есть повод. А я теперь спокойна. Можно выдыхать.

Застегнув мне пуговичку на манжете, она через ткань поправила брачное украшение.

— Добро пожаловать в нашу странную семью, ведьма. Комир с самого начала примкнул к тебе. Провидец. Но иногда ошибается и он. Я рада, что не с тобой. Из тебя выйдет отличная императрица. Ведьма! То, чего этому миру и не хватало. А пока пойдём завтракать. Твоя мама и братья будут ещё долго спать.

***

В гостиной было непривычно тихо. Часть столиков пустовала, словно советники со своими женами предпочли на время исчезнуть с глаз императора.

Остальные, казалось, лишний раз и вовсе не дышали.

За столом императора, кроме самого Льюиса, сидели мои сестры, Комир, генерал Ярвен и очень сердитый отец, хотя он отчаянно пытался скрыть эмоции за натянутой улыбкой.

— Всем доброе утро, — поприветствовала собравшихся я.

Льюис поднялся и выдвинул мне стул. Папа прищурился, недобро так.

— Доченька, а мы только тебя и ждали, — я напряглась, знала этот тон.

Подняли головы и близняшки, тоже наученные уже.

— И что же такого важного случилось? — поинтересовалась, глядя, как Дара, разместившись возле брата, осматривает стол и предложенные угощения.

— Я решил, что мы достаточно нагостились. И маме нужен уют, тепло родных стен...

— Вегарт... Друг мой, а стены и здесь теплые. А нет, так сгоню магов, и будут подтапливать, — Льюис оскалился и подался вперед.

— Моей жене нужно спокойствие... — не отступал отец.

— А разве кто-то её тревожит? — Льюис картинно приподнял бровь. — Дара, я чего-то не знаю?

— Фера Грета чувствует себя хорошо, за ней ведется уход. За малышами тоже. В комнате тепло и тихо. Все вокруг ходят на цыпочках, чтобы не нарушить её покой.

Лера вскинула голову и зажато улыбнулась.

— Подтверждаю, — закивала и я. — Я у нее с утра была, там уже и завтрак принесли. И не абы какой, а специально для нее приготовленный. И братики в сухом... Пеленок стащили столько, словно у нас не близнецы, а отряд драконят на свет появился.

— Видишь, Вегарт, все замечательно. Чего тебе не гостится? — довольно улыбался Льюис.

Близняшки переглянулись. А я вдруг сообразила, что за столом кое-кого не хватает.

— А где Элдрик?

Услышав мой вопрос, папа и вовсе выдохнул так, будто сдулся. Откинувшись на спинку стула, он уставился почему-то в потолок, словно там можно было найти что-то важное и интересное.

— А она уже репетирует роль, — губы Льюиса и вовсе изогнулись в хищном оскале. — Будет веселым зайчишкой. И костюм для неё нашелся. И даже слова ей написали, чтобы учила. Олсен и Киан следуют за ней неотступно. Раз твой отец посчитал их достойными своих дочерей, то чего же теряться? И вы бы, девушки, к ним присмотрелись, — Льюис подмигнул близняшкам, — папа уже одобрил этих женихов...

— Никого я не одобрял, — прошипел Вегарт. — Я еще совершенно никого не одобрял для своих девочек. И мы уедем домой. Сразу же после спектакля...

— А бал? — возмутилась Клара. — Мы хотим танцевать!

— Устроим дома вечер, милые, — отец настойчиво продавливал своё решение.

— Но почему? Здесь так интересно! Ты же столько обещал свозить нас сюда, а когда мы прибыли, собираешься домой? Так нечестно, — воскликнула Злата.

— Полностью поддерживаю сестру, — Вея ткнула вилочкой в кусочек красной рыбы и отправила в рот.

Мне стало ну совсем жаль отца. Бедный генерал Вегарт, не знавший поражения на поле боя, вдруг оказался бессильным перед собственными дочерьми.

— Ведь нет причин уезжать, отец, — все же поддержала я сестер.

— Есть, Юниль, и, пресекая твой дальнейший вопрос, скажу — дома мы обо всем поговорим. Но дома!

Все молчали, не желая вмешиваться в семейные перебранки. А мне стало даже немного обидно.

Он все еще видел во мне маленькую девочку и совсем не понимал, что я выросла. Мама оказалась права.

Продолжать спор Льюис не стал. Он бросил короткий взгляд на Комира, и провидец кивнул.

Опустив голову, я принялась ковырять вилкой в своем омлете, особо не слушая, о чем ведутся разговоры...

Предстоял еще один бал с театральным представлением, а думать о том, что будет после, мне совершенно не хотелось.

***

Льюис Темный.

Я чувствовал разочарование. Горькое и жгучее.

И это были совсем не мои эмоции.

Юниль. Мы все зашли в какой-то тупик, и выхода из него я пока не видел.

Вегарт словно ослеп в своей отцовской любви. Он оглох и перестал слышать дочерей.

Всё, что он желал, — забрать всех в родное поместье.

Как ни странно, преждевременные роды Греты оказались мне на руку.

Но я не понимал, зачем тянуть. По закону моей страны Юниль уже жена.

Но как заставить его смириться и убраться с моей дороги...

Руки сжались в кулаки.

Передо мной появилась дощечка, на ней рисунок. Я приподнял бровь.

— И что это даст, братец?

«Злость».

Интересный ответ, только вот он ничего не прояснял.

— Чья? Моя или его?

Впрочем, у кого я спрашивал? Koмир все больше раздражал своей игрой — быть шахматной фигурой в руках этого мальчишки мне совершенно не нравилось.

— Смотри, брат, заиграешься в бога и не заметишь, как душу потеряешь.

«Мне до бога далеко, император. Но делай, как говорю».

Выдохнув через нос, сжал вилку в руках. Надоело. Как же меня достала вся эта возня.

— Юниль, а ты с кем будешь танцевать вальс? — услышав вопрос Дары, я подался вперед.