Дитя крови - Дарья Котова

Если северная Сантирия еще существовала, как королевство, то вот южнее нее земли занимали одиночные города, каждый из которых желал провозгласить себя отдельным государством. Чуть успешнее дела шли на юге центральных земель. Феранийские княжества успевали воевать со всеми и друг с другом, при этом не превращаясь в клочок выжженной земли, а их восточные соседи, Лената и Берия, были настолько бедны, что могли лишь претендовать на территории друг друга. Посреди этого хаоса Рестания казалась оплотом порядка и благополучия. Богатый независимый город, он веками существовал спокойно, пока вокруг него люди и нелюди убивали друг друга.

Конечно, и над Рестанией иногда собирались грозовые тучи, да и жизнь в самом городе бурлила, кипела и точно не походила на воды спокойной Асдель — реки, которая брала начало в предгорьях Северного Хребта и, пересекая Столицу Мира, впадала в озеро в пустыне. Тихо и скучно в Рестании не было никогда! За звание самого шумного места города боролось несколько "участников": речной порт, главная базарная площадь в Торговом Квартале и Академия Трех Солнц. Последняя, казалось бы, попала в этот список случайно, но так могли думать только те, кто никогда не видел, как ведут себя студенты.

Шелиасу доводилось раньше бывать в Академии — и по долгу службы, и по личным причинам. Когда Фелиас с Тели учились здесь, их старшему брату периодически приходилось улаживать конфликты. Это Шелиас всегда умел, ведь где бы он ни появлялся, все сразу успокаивались. Даже теперь разбушевавшиеся студенты, заметив его, стихли, вежливо извинились и перенесли свой ор за ближайший угол. Шелиас лишь по-доброму усмехнулся и продолжил путь. Давненько он здесь не был…

…Более ста лет назад в Рассветному Лесу был такой род — Меранэ. Ничем он не отличался от многих других знатных эльфийских семей, был немногочислен, ибо состоял лишь из самого лорда, его жены и трех сыновей. Ни богатством, ни политическим весом, ни полезными связями не мог похвастаться старший Меранэ, так что последующие события, которые произошли в поместье, всколыхнули весь Рассветный Лес, приковав внимание к столь незначительному эльфу. В последние века королевство дивных вело неявную, но кровопролитную войну с некромантами. Маги смерти были отвратительны эльфам, любое упоминание о них способно было подданных короля проклясть того, кто назвал их. При таком отношении немыслимо было предположить предательство, однако именно это и произошло. Лорд Меранэ был обвинен в сговоре с некромантами! Воины короля едва успели прервать мерзкий ритуал, который эльфы собирались вершить над собственным сыном. Юного семнадцатилетнего Шелиаса тогда спасли, а вот его родителей ждал суд — короля и общества. Его величество Литерэль Леранэ казнил предателей, стер из истории сам их род, имя их, и изгнал детей их. Фелиасу тогда было десять, он жил в столице и до самого суда не знал о прегрешениях родителей, а Телиасу, самому младшему из братьев, было меньше года. Шелиасу пришлось покинуть королевство и воспитать братьев в далекой Рестании…

…Это было тяжело. Помимо призраков прошлого, Шела тогда терзали и вполне материальные беды — голод, холод, вечная бедность. Он работал на трех работах, поднимал братьев, стремился дать им все лучшее, но при этом не воспитать из них эгоистов. Он очень любил и чопорного Фелиаса, ставшего потом военным, и улыбчивого Тели, у которого потом проснулся магический дар — с этим тоже было много проблем, но Шелиас верил в брата. Академия вызывала в нем теплые воспоминания, хоть сам он так в ней и не отучился, пусть и очень хотел. Сначала не было времени, сил и золота, а потом стало ненужно. Шелиас поднялся в верхушку Инквизиции и навсегда завяз там. Теперь он вновь жил ради других, только на этот раз это были не двое его братьев, а все люди и нелюди центральных земель.

Остановившись около одной неприметной дверки, Шелиас коротко постучал.

— Войдите или катитесь в Глубины! — раздался женский голос, вроде бы красивый и даже мелодичный, но полный какой-то мрачной тоски и едкого сарказма. Его обладательницей была чернокнижница, что соответствовало описанному. С Кэристой Шелиас познакомился случайно, как раз когда приходил в Академию по поводу одного исследования. Верховному паладину нужен был совет профессора расоведения, но встретился он не только с ним. Чернокнижники были теми немногими, за кем Орден Света вел, по сути, охоту. Так уж сложилось, что большинство из темных магов не хотело жить мирно, но все же находились и те, кто не стремился причинять зло, поэтому Шелиас ввел своеобразные разрешения — эти вещицы позволяли чернокнижникам, колдунам и вендиго, самым опасным, но миролюбивым темным, жить спокойно, не опасаясь внимания со стороны паладинов. Однако подобных разрешений выдавалось не так много, поэтому, когда Шелиас встретил сильную чернокнижницу, прямо-таки источающую Тьму и самодовольство, он, естественно, насторожился. Кэриста, усмехаясь, заверила его, что она работает тут профессором, дама приличная и свое разрешение уже получила. Шелиас поверил ей и успокоился, однако все же проверил в архивных книгах Ордена ее слова. Оказалось, что Кэриста великолепно умеет врать — с такой уверенностью это делали немногие. Когда же Шелиас явился к ней с вопросом, она лишь улыбнулась одними глазами, как умела только она, и сообщила, что он первый паладин на ее памяти, который удосужился проверить ее слова. Подобное нахальство все же расположило Шелиаса к Кэристе, тем более она действительно не совершала ничего плохого, кровавые ритуалы не проводила, детей не убивала, а наоборот, учила. К тому же эта чернокнижница обладала острым умом и ловко манипулировала окружающими. Шелиас быстро это подметил, как и ее обширные знания. Кэриста явно жила на свете не одно столетие, а лорд де Лантар был не только добрым братом и эльфом, но еще и лидером могущественной организации, которой иногда требовались уникальные сведения. Не сказать, что Кэриста стремилась поделиться знаниями, однако и Шелиас умел быть упертым, когда этого требовал Долг. А разрешение, к слову, она так и не получила, хотя Шелиас предлагал. Ответила, что так хоть какой-то интерес в жизни, водить за нос простаков из Ордена.

— Опять ты, — вздохнула женщина, продолжая проверять письменные работы своих нерадивых студентов. Кэриста выглядела как молодая девушка, однако в ее черных глазах читалась мудрость, присущая долгожителю. Невысокая и стройная, с копной каштановых волос, отдающих рыжиной, она могла бы быть красивой, если бы не какая-то противоестественность во всем ее облике. Шелиас так и не смог понять, что с Кэристой не так, но продолжал периодически над этим размышлять. Иногда ему казалось, что он близок к истине. Но