Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова

— Я не собиралась, — прошипела Валерия.

— Вижу, — коротко сказал он и уже громче добавил: — Если магистрат считает, что приют нарушает правила, магистрат будет разговаривать со мной.

— А я считаю, что приют нарушает правила тем, что ещё стоит, — язвительно сказал Тис. — Но хорошо. Я фиксирую: генерал берёт ответственность за применение седативов и рун.

— Фиксируйте, — спокойно сказал Рейнар. — И фиксируйте другое: приют работает. Драконы под контролем. Люди на местах. Корм учитывается. Замки сменены. Карантин введён. Это сделала моя… — он сделал паузу, и Валерия напряглась, — жена.

Слово “жена” прозвучало как печать. Тис моргнул, будто ему дали по носу.

— Ваши семейные обстоятельства меня не касаются, — выдавил он.

— Ошибаетесь, — спокойно ответил Рейнар. — Вас касаются мои обстоятельства всегда, когда вы лезете туда, куда не надо.

Тис резко вдохнул, но сдержался. Он сделал вид, что его интересует только журнал.

— Я всё равно проведу осмотр, — сказал он. — И составлю акт.

— Проведёте, — согласилась Валерия. — Только не лезьте к карантинным без моего разрешения. Там сейчас Фиалка под седативом. Если вы её вспугнёте — я не отвечаю за вашу… бумажную кожу.

Сопровождающий с папкой сглотнул и шагнул на полшага назад.

Тис посмотрел на Валерию так, будто хотел её укусить словами.

— Вы дерзите, леди.

— Я защищаю, — ответила Валерия.

Рейнар бросил на неё взгляд — короткий, острый. В этом взгляде было что-то, что она не хотела понимать.

Проверка закончилась не так, как ожидал Тис. Он нашёл мелочи — “неправильная форма записи”, “не та печать на одном из журналов”, “недостаточно ограждения в боковом крыле” — но не нашёл главного: хаоса. Повода. Паники. Факта “опасно”.

Когда они наконец ушли, оставив за собой запах дорогих духов и чужой власти, Валерия почувствовала, что ноги подкашиваются — не от слабости, от напряжения.

Рейнар остановил её движением руки.

— В кабинет, — сказал он.

— Я занята, — отрезала Валерия.

— В кабинет, — повторил он тем же тоном, которым, вероятно, останавливал бегущую в пропасть роту.

Она пошла — не потому что “послушалась”, а потому что понимала: он не отстанет, а у неё внутри слишком много вопросов.

В кабинете Рейнар закрыл дверь и резко повернулся к ней.

— Ты ставишь руны на драконов, — сказал он без вступления. — Ты даёшь им седативы. Ты вводишь карантин, как будто это… коровник.

— Как будто это живые существа, — холодно ответила Валерия. — И я не понимаю, почему это вас бесит больше, чем то, что кто-то пытается нас утопить.

Рейнар сжал челюсть.

— Меня бесит не это. Меня бесит, что ты делаешь всё это без понимания цены.

— Цена — жизнь, — резко сказала Валерия. — Фиалка уже стирала себя до крови. Бурый бы сорвался. Старый Коготь терпел бы, пока не рухнул. Я не лечу “драконий героизм”. Я лечу боль.

Рейнар молчал секунду. Потом подошёл ближе — слишком близко. Валерия почувствовала тепло его тела и запах железа, будто он принёс с собой кровь.

— Ты справилась, — сказал он наконец тихо. — Я видел.

— Это похвала? — Валерия не удержалась от колкости.

— Это факт, — ответил он.

И тут же, будто чтобы не дать ей привыкнуть к этому “факту”, его голос снова стал жёстким:

— Но если ты ещё раз откроешь вольер одна…

— Я не открывала “одна”, — перебила Валерия. — Лис ставил руны.

— Ещё раз полезешь под когти без охраны — я запру тебя, — сказал Рейнар.

Валерия моргнула.

— Вы зап…

— Я сделаю так, чтобы ты дожила до завтра, — отрезал он. — Ты мне нужна живой.

— Вам нужен приют, — холодно сказала Валерия. — Не я.

Рейнар смотрел на неё долго. Потом тихо, почти зло, сказал:

— Не путай.

Валерия почувствовала, как внутри что-то дернулось — опасно, непонятно.

Она отступила на шаг и резко сменила тему, чтобы не утонуть в этом взгляде.

— Где вы были? — спросила она.

Рейнар замер на полсекунды. Его глаза потемнели.

— Там, где не должен был быть никто, — сказал он. — И я не хочу, чтобы ты туда лезла.

— Значит, я туда полезу, — выдохнула Валерия.

Рейнар резко усмехнулся — без радости.

— Упрямая.

— Профессиональная, — напомнила она.

Он развернулся к столу, взял чашку с водой, сделал глоток — и тут Валерия заметила, как дрогнула его рука. Как будто ему было больно держать.

— Вы ранены, — сказала она автоматически.

— Пустяки.

— Я не спрашивала ваше мнение, — отрезала Валерия и подошла ближе. — Снимите рукав.

Рейнар посмотрел на неё так, будто сейчас скажет “нет” из принципа. Но потом медленно закатал рукав.

На предплечье был порез — не глубокий, но странный. Края раны не были ровными. Они будто… обожжены. И рядом, под кожей, проступали мелкие чёрные точки — как крошечные чешуйки или занозы.

Валерия почувствовала, как у неё внутри холодеет.

— Это магия, — прошептала она.

— Да, — коротко ответил Рейнар. — И поэтому ты не лезешь.

— И поэтому я лезу, — упрямо сказала Валерия, уже разворачиваясь к шкафчику с перевязками.

Она обработала рану быстро, привычно, мягко. Рейнар молчал, но его плечи были напряжены так, будто он готовился к удару — не от боли, от близости.

— Не трогай эти точки, — сказал он, когда она попыталась рассмотреть их ближе.

— Это как занозы, — пробормотала Валерия. — Если оставить — воспалится.

— Оставь, — приказал Рейнар.

Валерия замерла.

— Нет.

Он поднял глаза.

— Валерия.

— Рейнар, — неожиданно для себя сказала она его имя, и это прозвучало слишком естественно. — Вы можете командовать солдатами. Но не моими руками.

Рейnar смотрел на неё, и в этом взгляде было ярость… и что-то похожее на уважение.

— Ладно, — сказал он наконец. — Делай. Но осторожно.

— Я всегда осторожна, — буркнула Валерия.

— Нет, — тихо ответил он. — Ты всегда смелая.

Она не ответила. Просто аккуратно поддела одну из “точек” стерильной иглой — и вытащила крошечный чёрный осколок. Он был тёплый. И пах — странно сладко, как палёный сахар.

Валерия застыла.

— Это… — прошептала она. —