Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова

— Горячая, но живая, — сказала она почти сердито. — Дышишь?

— Да, — прошептала Валерия.

Марта стояла у двери, белая как мука, и сжимала поднос, будто щит.

— Я… — Марта всхлипнула. — Я правда не… я нашла мёд… я…

— Молчать, — отрезала Валерия и неожиданно услышала в своём голосе сталь. — Сядь.

Марта дернулась.

— Леди…

— Сядь, — повторила Валерия. — И расскажи ровно. Кто дал тебе чай. Кто сказал нести. Кто видел, что ты берёшь мёд.

Грета выпрямилась рядом, как стена. Лис отступил на шаг, но не ушёл — глаза у него были круглые, будто он сам не верил, что вытащил яд.

Марта опустилась на табурет, как мешок.

— Я сама заварила, — пролепетала она. — Как всегда. Травы… из мешочка, что Грета… — она посмотрела на экономку и тут же отвела взгляд. — Из мешочка со склада. Я ж… я видела, что вы устали… вы же…

— Мёд, — напомнила Валерия. — Откуда?

— В кладовке, — Марта судорожно потерла ладони. — За мешками… я… я раньше не видела. Честно. Я подумала: ну вот, удача…

— Удача, — повторила Валерия тихо.

Грета сжала губы.

— Кладовка под замком, — сказала она. — И руны Лис вчера ставил на дверь.

Лис дернулся.

— Я ставил на склад, — быстро сказал он. — На главный. А кладовка рядом с кухней… там… там замок старый. Я не…

— Значит, туда можно, — отрезала Валерия. — Значит, кто-то мог подложить банку.

Марта подняла голову, и по её лицу потекли слёзы.

— Я не хотела… леди… я… я же кормлю вас…

— Я знаю, — сказала Валерия, и это “я знаю” было не про доверие, а про то, что она слышит правду и ложь одновременно. — Поэтому и спрашиваю. Кто сегодня крутился на кухне?

Марта всхлипнула, помедлила.

— Травник заходил, — выдавила она наконец. — Тот… что Грета платит. Он… он ругался, что денег нет. Я сказала, что вы разбираетесь, а он… — Марта сжалась. — А он сказал: “Разбирается — пусть разбирается с последствиями”.

Валерия закрыла глаза на секунду, чтобы не сорваться.

— Имя травника.

— У нас его зовут мастер Вельт, — тихо сказала Грета. — Он… он из тех, кто всегда знает, кому шепнуть.

— Значит, мастер Вельт любит “последствия”, — проговорила Валерия и открыла глаза. — Лис. Ты можешь проверить остатки чая? Банку? На яд.

Лис кивнул так резко, что чуть не уронил жезл.

— Могу. Если осталась капля.

— Осталась, — хрипло сказала Грета. — На полу и на её губах.

— Спасибо, — буркнула Валерия. — Очень утешительно.

Грета вдруг наклонилась к ней и сказала тихо, почти ласково:

— Живи, леди. Потом язвить будешь.

Валерия хотела улыбнуться, но вместо этого её снова затошнило — не от яда, от мысли:кто-то здесь ходит по приюту и выбирает, кого убить “случайно”.

Дверь лазарета распахнулась так, что воздух в комнате дрогнул.

Рейнар Дорн вошёл без стука.

Он был в форме, но не при параде: плащ висел неровно, рукав перевязан, глаза — темнее, чем обычно. Он остановился на пороге, и взгляд его сразу упал на Валерию, на таз у стола, на разбросанные травы, на дрожащего Лиса.

— Кто, — сказал он.

Не “что случилось”. Не “как ты”. Просто “кто”.

Марта вскочила, будто её ударили.

— Генерал… я…

— Не ты, — холодно бросил Рейнар и шагнул ближе. — Валерия?

— Жива, — хрипло сказала она. — К сожалению для ваших врагов.

Его челюсть дернулась. Он посмотрел на неё так, будто хотел встряхнуть — и при этом не тронуть.

— Я говорил, — произнёс он тихо. — Я предупреждал.

— Я пила чай, — выдохнула Валерия. — Не яд в чистом виде.

— Для тебя — одно и то же, — отрезал Рейнар.

— Для меня — нет, — резко сказала она. — Потому что если я начну подозревать каждую чашку, я начну подозревать каждого человека. А приют на подозрениях не держится.

Рейнар перевёл взгляд на Грету.

— Кто заходил на кухню?

Грета ответила сразу, не моргая:

— Мастер Вельт. Травник. Ругался.

Рейнар кивнул.

— Шэн!

Капрал появился у двери, как будто его позвали не голосом, а железом.

— Да, господин генерал.

— Возьми двоих. Найти мастера Вельта. Привести. Живым.

— Есть.

— И ещё, — Рейнар холодно улыбнулся. — Если он попытается исчезнуть — ломай ноги. Потом лечить будут.

Валерия кашлянула — не от смеха, от ужаса, насколько спокойно он это сказал.

— Не надо ломать, — хрипло сказала она. — Мне нужны ответы, а не труп.

— Мне нужны твои живые легкие, — так же спокойно ответил Рейнар. — А ответы я вытряхну, как умею.

— Я умею вытряхивать иначе, — сказала Валерия. — Без крови.

Рейнар повернул голову к ней медленно.

— Ты всё ещё думаешь, что это игра в протоколы.

— Я думаю, что если мы начнем ломать ноги, у нас завтра будет не приют, а бойня, — отрезала Валерия. — И Тис только этого ждёт.

Рейнар на секунду замер, потом резко выдохнул — коротко, как человек, который признаёт неприятную правду.

— Хорошо, — сказал он. — Ломать не будем. Пока.

Грета хмыкнула так, будто “пока” ей не понравилось.

— Лис, — Валерия повернулась к парню. — Докажи, что в чае яд. И докажи, что это не “мои нервы”.

Лис кивнул, как солдат, и метнулся к осколкам чашки.

Рейнар посмотрел на него, потом на Валерию.

— Почему запах палёного сахара? — спросил он тихо.

Валерия почувствовала, как по коже снова побежали мурашки.

— Я хотела спросить вас то же, — сказала она.

Рейнар отвёл взгляд к окну, будто там были ответы.

— Потому что это не просто яд, — произнёс он наконец. — Это наживка. На моё проклятие.

Валерия медленно приподнялась на локтях.

— Объясните.

Рейнар молчал секунду слишком долго. Потом сказал, не глядя на неё:

— Ночью я… меняюсь.

Тишина в лазарете стала плотной. Даже Марта перестала всхлипывать.

— “Меняетесь” как? — спросила Валерия ровно, хотя внутри всё напряглось.

Рейнар повернулся. В его глазах было раздражение — и что-то, похожее на стыд.

— Как дракон. Но не так, как должен. — Он