Развод. Безумие истинности - Кристина Юрьевна Юраш

Я видел, как по ее щекам разливается румянец унижения. Она спешно застегивала корсет, пряча то, что еще минуту назад предлагала мне. Ее движения стали дергаными, нервными. Она чувствовала мою ауру — тяжелую, давящую, пропитанную скрытой угрозой.

— Но… Ангрис… — начала она, но я поднял руку.

Один жест. И она замолчала, покорно удаляясь.

Когда дверь за ней закрылась, тишина рухнула на плечи тяжелее свинца. Я остался один. Но не совсем.

В углу комнаты, там, где тени сгущались, мне почудилось движение. Белый подол платья. Тень женщины. Призрак, неосязаемый, но более реальный, чем плоть Корнелии.

Я встал. Ноги сами понесли меня к двери. Не в спальню. В коридор.

Словно невидимая нить натянулась между мной и башней. Я должен был увидеть ее. Убедиться, что она действительно безумна. Я не мой отец, который допускал ошибки и любил рубить с плеча. Я лучше несколько раз проверю.

«Ты сам чуть не сошел с ума от боли!» — напомнил я себе, касаясь маски. Металл был горячим. Он жил. Он пил мою силу, даруя мне передышку от нескончаемой боли.

Воспоминание вспыхнуло внезапно, яркое, как вспышка магического огня. Алтарь. Белые розы. Она протягивает шкатулку. Ее руки дрожали. Не от злобы. От страха. Я помню этот запах — ваниль и холодный пот. Взрыв. Рефлексы сработали раньше мысли. Я оттолкнул ее. Уберег.

Зачем?

Не знаю. Может, просто так отреагировало тело. Я помню, как не рассчитал силы, как она ударилась о колонну. Но если бы я этого не сделал, то она была бы мертва.

О, если бы она умерла, проблема была бы решена. Война с Яндорой стала бы справедливой. Но я сохранил ей жизнь. Посадил в башню. Оставил рядом.

«Может, это контузия?» — подумал я, поднимаясь по винтовой лестнице. — «Удар головой. Потеря памяти. Солдаты после битвы тоже бредят. Говорят с воздухом. Видят духов. Не помнят своих имен. Забывают имена родных. Некоторые вообще не знают, где находятся. Быть может, это не безумие? А просто контузия? Сильный удар головой?».

И тут, в полумраке лестницы, меня осенило. Холодная игла подозрения пронзила сознание, отрезвляя лучше любой магии.

Смерть ее отца.

Король Баллард. Крепкий старик. Человек, который пережил три войны и чуму. И вдруг скончался так быстро. Так внезапно. Всего через несколько часов после взрыва на свадьбе.

Это не вязалось. Крепкие старики не умирают от старости в одночасье, когда на кону стоит судьба их дочери и королевства. К тому же он должен был приехать на свадьбу. Но не приехал.

«Яндорцы что-то скрывают. Скорее всего, Балларда убили», — мысль оформилась четко.

А это значит, что при дворе Яндоры есть заговорщики. Не их ли это рук дело? Быть может, бедная принцесса даже не догадывалась, что везла среди вещей смерть? Быть может, она не убийца? Может, она всего лишь пешка, которую принесли в жертву, чтобы скрыть настоящих убийц?

И тогда многое становится на свои места. Тогда она не виновата.

Нет. У меня нет доказательств. Только интуиция Дракона.

Холод промозглой башни ударил в лицо, когда я поднялся на самый верх. Стража у двери вытянулась в струнку, латы звякнули. Они чувствовали мое настроение. Воздух вокруг меня сгустился, стал тяжелым, насыщенным угрозой.

— Отворить, — приказал я.

Засов лязгнул, звук прокатился эхом по каменным мешкам. Дверь со скрипом подалась, выпуская наружу запах сырости, гнили и… угля.

Я шагнул внутрь.

Она сидела на полу у камина.

Зрелище было настолько диким, что на мгновение я потерял дар речи. Ее лицо, руки, рот — все было черным. Испачкано сажей. Она жевала что-то темное, хрустящее. Уголь. А на ее лбу зиял рубцом “Глиф Правды”.

В моем желудке что-то холодное сжалось. Разочарование? Облегчение?

«Безумие».

Глава 24. Дракон

Никто в здравом уме не станет есть уголь. Даже голодный зверь не станет есть горелые деревяшки. Это был окончательный приговор.

— Пришел проверить, жива я или нет? — ее голос хрипел, скрежетал. В нем звенела ненависть, чистая и концентрированная. — Что ж! Отравление не удалось!

Я замер. Отравление?

Стражники за моей спиной переглянулись. Я чувствовал их замешательство.

— Еда была отравлена? — спросил я, не отрывая взгляда от ее черных губ.

— Они хотели меня убить! — она выплюнула кусок угля на пол. Он упал с глухим стуком. — Но я… я выжила.

Я смотрел на нее. На безумный блеск в глазах. На сажу, смешанную со слезами на щеках. Она верила в свой бред. Или…

«Проверь», — шепнул внутренний голос.

Но картина была слишком однозначной. Женщина, жрущая уголь в темнице, не выглядела здравомыслящей.

Разочарование накрыло меня волной, горячей и горькой. Я даже хотел верить, что она опасна. Что она враг. Потому что с врагом можно бороться. Я был готов верить, что она жертва. Жертву можно защитить. А вот что делать с безумцем?

— Закрыть дверь, — бросил я страже.

Дверь захлопнулась, отрезая ее крик, ее взгляд, полный ненависти.

Я вернулся в свои покои, и шаги мои были тяжелыми, словно я нес на плечах всю Империю.

— Вы подавали еду императрице? — спросил я начальника стражи, когда мы поднялись наверх. Голос был ровным, но внутри кипела лава.

— Так точно, ваше величество. По протоколу.

— Она все съела?

— Нет. Часть осталась.

— Где остатки?

Стражник пожал плечами, и этот жест показался мне неуважительным.

— Вернули на кухню, ваше величество. Как полагается для узников.

Я позвал слугу, требуя, чтобы он сбегал на кухню и принес остатки еды, которые подавали императрице.

Через десять минут он вернулся.

— Все уже выбросили, ваше императорское величество! — произнес он. — Обычно, как мне сказали, вся еда тут же уничтожается, чтобы не плодить полчища крыс во дворце!

Я сжал кулаки. Под ногтями вспыхнула боль. Слишком поздно. Если там был яд, следов не осталось. Если это была правда… то кто пытался ее убить?

Или она действительно сошла с ума, и это часть ее галлюцинаций?

Если она безумна, то стоит развестись. Безумная жена императора — это не тот выбор, который от него ждут.

Но развод может вызвать осложнения с Яндорой. А это снова война, ресурсы, люди…

Не успел я отдать приказ проверить кухню силой, как в дверь постучали. Вошел маг, кланяясь так низко, что его посох стукнул о пол.

— Ваше величество. Срочная депеша. По магической связи. Из