Босс для булочки. (Не)Случайная встреча - Полли Уайт

И вот в моей жизни появилась она. Татьяна. Мать-одиночка. С дочкой, которая смотрит на мир большими карими глазами, точь-в-точь как у матери. С ее жизнью, которая так похожа на ту, из моего детства, только…

Только Таня не давит. Она борется. За себя. За свою Женю. Она не требует, а бросает вызов.

Боюсь. Боюсь этой привязанности, которая ползет изнутри, как тот паук по карнизу. Боюсь, что снова окажусь в клетке. Но отпустить Таню, кажется, уже не могу.

Час спустя я жду ее у лифта, нервно поправляя манжеты, и когда дверь открывается, воздух застревает в легких.

Она ослепительна. Темно-бордовое платье, как спелое вино, облегает ее божественные формы так, что хочется провести по ним ладонью.

Ткань мягко струится, подчеркивая изгибы груди, талии, этих бедер, за которые я готов продать душу. Плечи оголены, бархатистая кожа сияет в свете ламп. Так и хочется прильнуть к ней губами.

Никаких кричащих украшений, только Таня.

– Что, Игнат Васильевич? – ее голос вырывает меня из ступора. – Опять оделась не по протоколу? Слишком откровенно для ужина коллег?

В ее глазах пляшут знакомые чертики, но сейчас в них нет злости. Есть вызов, да. Но и что-то еще… ожидание?

Заставляю себя выдохнуть и быстро придумать саркастичный ответ. Юмор – моя последняя линия обороны.

– Платье… сносное, – выдавливаю, пропуская Цыпочкину вперед. – Хотя, боюсь, официанты сегодня будут путать заказы. Им будет сложно сосредоточиться на меню.

Таня проходит мимо, и я ловлю ее легкий цветочный аромат. От него кружится голова.

– Это был комплимент, босс? – ухмыляется она, усаживаясь за столик у окна.

Ужин проходит… по-другому. Совсем не так, как я ожидал. Нет ни подвоха, ни скрытых уколов, ни попыток манипуляции. Я ищу в словах Татьяны хоть каплю той фальши, к которой привык в отношениях с женщинами. И не нахожу.

Татьяна говорит о работе, увлеченно и умно. Смеется над моими неуклюжими шутками, открыто и искренне. Рассказывает о Жене, и ее лицо светится такой нежностью, что у меня щемит сердце. Цыпочкина не требует, не давит. Она… просто есть.

Яркая, колючая, настоящая.

И я тону в ней все сильнее. С каждым ее словом, с каждой улыбкой. Это страшнее, чем любой корпоративный шантаж. Потому что против этого у меня нет оружия.

– Пойдемте, – говорю я, когда кофе допит, а десерт остался нетронутым. Мне нужно двигаться, нужно пространство, иначе я сделаю что-нибудь глупое. Например, протяну руку и коснусь ее пальцев. – Пройдемся. Покажу вам верхнюю часть города.

Она кивает, ее глаза горят любопытством.

– Только «вы» уже можете оставить в номере, Игнат. Мы же, кажется, перешли на новый уровень, когда вы увидели меня… в полотенце.

От ее слов по спине бежит разряд.

– Хорошо, Таня, – соглашаюсь, и ее имя в этом контексте звучит для меня самого непривычно и интимно.

Ночь теплая, но с реки дует легкий прохладный ветерок. Таня слегка ежится, потирая оголенные плечи. Действуя на чистом импульсе, я снимаю пиджак и набрасываю ей на плечи.

– Спасибо, – она кутается в него, и этот жест такой естественный, будто так и должно быть.

Мы идем по освещенной огнями набережной. Таня вновь становится той самой девочкой с горящими глазами, какой я видел ее в клубе, завороженной моим пламенем.

Она восхищается видами, шутит, и эта ее легкость заразительна. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ. Просто улыбаюсь, без сарказма или защитной маски.

Таня останавливается у парапета, глядя на огни города внизу и слияние Оки и Волги. Ветер играет ее непослушными каштановыми прядями.

– Красиво, – шепчет, а я залипаю на ее сочные соблазнительные губы.

– Да, – соглашаюсь, глядя не на город, а на нее. На ее профиль, освещенный неоновым светом.

Все страхи и предостережения голоса разума громко кричат где-то на задворках сознания.

Мама. Травма. Зависимость. Правила.

Но Таня заполняет собой все пространство, вытесняя призраков прошлого. Ее тепло, смех, легкость. И сила.

Я не выдерживаю. Не могу больше бороться с этим чувством, что магнитом тянет меня к этой женщине.

– Таня, – хриплю, голос срывается.

Она оборачивается ко мне, глаза широко раскрыты, в них отражаются огни города и… я.

Медленно, давая время оттолкнуть меня, я протягиваю руку и прикасаюсь к ее щеке. Кожа под моими пальцами словно шелк. Таня замирает, не дыша.

– Игнат… – шепчет, и это не протест. Это вопрос.

Больше не могу сопротивляться. Моя воля сломлена.

Я притягиваю Таню к себе, стирая последние сантиметры между нами. Наше дыхание смешивается. Вижу каждую ресничку, каждую веснушку на ее носу.

Наши губы все ближе…

Глава 15. Ревность, джаз и один пропущенный поцелуй

Таня

Его губы в сантиметре от моих. Дыхание замирает, мир сужается до темных глаз босса, до тепла сильной руки на моей щеке. Сердце колотится так, словно хочет выпрыгнуть с криком: «Да наконец-то!»

И в этот самый момент раздается приторно-бархатный голос в паре метров от нас.

– Татьяна! Игнат Васильевич! Какая неожиданная и приятная встреча!

Игнат резко отпрыгивает от меня, будто его током ударило. Сует руки в карманы, а лицо за секунду превращается в каменную маску вежливой неприступности.

Я медленно разворачиваюсь. Перед нами, сияя широченной улыбкой, стоит Сергей Сибирский.

Черт возьми! Он что, специально караулил?! В самый пикантный момент! Ррр!

– Сергей Александрович, – голос Игната звенит ледяной сталью. – Прогулки по ночным набережным? Неожиданное хобби для делового человека. Или сталкингом промышляете?

– А что, воздух свежий, голова проясняется, – парирует Сибирский, его взгляд скользит по мне, задерживаясь на пиджаке Игната на моих плечах. – А вы, я смотрю, тоже решили подышать… и погреться друг о друга.

Краска заливает мои щеки. Господи, да мы же почти целовались у него на глазах!

– Мы как раз возвращались в отель, – сухо говорю я, стараясь, чтобы голос звучал невозмутимо. Получается не очень.

– Кстати! – Сибирский будто не слышит меня. – Я как раз направляюсь в один превосходный джаз-клуб неподалеку. Живая музыка, приятная атмосфера. Татьяна, не составите мне компанию? Без этого всего, – он делает тот же жест, что и днем, окидывая взглядом Игната.

Игнат издает короткий звук, похожий на рычание.

– Спасибо за приглашение, Сергей Александрович, это очень любезно, – говорю, сладко улыбаясь Сибирскому. – Но нам пора. Завтра нужно с утра ехать на объект.

Сибирский смотрит на меня с нескрываемым интересом, потом переводит взгляд на Игната и снова на меня. На