Босс для булочки. (Не)Случайная встреча - Полли Уайт

Он подключается, подхватывает мою мысль, и мы начинаем работать как слаженный тандем. Весьма эффективный, хочу заметить.

После встречи Сибирский подходит ко мне, тепло улыбаясь.

– Татьяна, вы произвели на меня впечатление. Позвольте пригласить вас на ужин. Хочу обсудить потенциал сотрудничества без вот этого всего формализма, – он рукой окидывает офис.

Замираю. Он имеет в виду свидание?

За спиной нарастает молчаливое напряжение. Оборачиваюсь. Игнат стоит в паре шагов. И в его глазах настоящая буря…

Глава 12. Ревность, дурацкая визитка и снова ревность

Игнат

Эта командировка – чистой воды ад. С самого утра. Сначала эта дурацкая бабка в поезде с ее «молодоженами». Потом один номер на двоих с этой… колючей, невыносимой, но чертовски привлекательной Цыпочкиной. А теперь вот это!

Сергей Сибирский. Солидный, уверенный в себе, с этой его медвежьей хваткой. И он смотрит на Татьяну. Не как на сотрудника «Тристар Групп», а как на женщину.

А она, вся такая собранная и умная, в своем деловом костюме, парирует его вопросы и замечания с такой легкостью, что у меня внутри все сжимается.

Стараюсь не смотреть на них, вникаю в документы, но краем глаза вижу, как Сибирский улыбается какой-то слишком теплой, личной улыбкой. Он явно впечатлен.

И почему это меня так бесит? Она всего лишь моя сотрудница. Пусть и с формами, от которых слюнки текут, и с губами, которые…

Черт. Опять мысли не туда.

И вот этот удар под дых. Прямо после успешных переговоров. Сибирский подходит к Тане, оттесняя меня на второй план своим широким плечом, и говорит та-а-а-ким бархатным голосом:

– Татьяна, вы произвели на меня впечатление. Позвольте пригласить вас на ужин. Хочу обсудить потенциал сотрудничества без вот этого всего формализма.

У меня в висках начинает стучать. Ужин? Какое еще сотрудничество? Он что, слепой? Не видит, что она… что она со мной? В смысле, моя подчиненная! Моя неуправляемая, дерзкая, ни на кого не похожая подчиненная!

Таня замирает, ее глаза округляются. Она смотрит на Сибирского, потом мельком на меня, снова на него. Я вижу, как она колеблется. Щеки слегка розовеют. Эта картина: ее смущение и его самоуверенная улыбка, вышибает во мне последние предохранители.

Делаю шаг вперед, вклиниваюсь между ними.

– Вечером у нас с Татьяной важное дело, – говорю жестко. – Мы приехали в Нижний работать, Сергей Александрович, а не строить личную жизнь.

Сибирский медленно переводит взгляд на меня. Прищуривается, в уголках губ играет понимающая хитрая ухмылка. Черт, он все понял!

– Жаль, – тянет, и его взгляд скользит от меня к Тане. – Очень жаль. Но я скоро буду в Москве. Мое приглашение остается в силе, Татьяна.

Достает из внутреннего кармана пиджака визитку, изящным движением вкладывает ее в пальцы Тани. Та берет ее, непонимающе хлопая ресницами, словно в руках у нее не кусочек картона, а граната.

Сибирский поворачивается ко мне, и его ухмылка становится откровенно хищной. Он подмигивает. Мне. Подмигивает! Это вызов. Прямой и открытый. Он предлагает мне вступить в бой за эту женщину.

Внутри все вскипает. Я никогда не боролся за женщин! Зачем? Они сами вешались на шею, стоило мне лишь посмотреть в их сторону!

Я всегда выбирал худых, изящных, послушных. А эта… аппетитная мать-одиночка, фурия со взглядом, от которого кровь в венах закипает. Почему она?

Мы возвращаемся в отель молча. Воздух в такси наэлектризован до предела. Я чувствую исходящее от Тани недоумение и легкий гнев. Но, черт побери, она ведь взяла эту дурацкую визитку! Зачем?

В номере я срываю на ней свой гнев. Включаю режим «тотальной придирки».

– Ваш доклад, Цыпочкина, – бросаю, резким движением снимая пиджак и швыряя его на стул. – Слишком много воды. Сибирский – человек дела, ему нужны факты, а не ваши пространные рассуждения.

Таня, которая только что собиралась снять туфли, замирает. Ее глаза вспыхивают праведным гневом.

– Это были не «рассуждения», Игнат Васильевич, а анализ рисков, который вы благополучно проигнорировали в своей презентации. Кстати, именно он и заинтересовал Сибирского.

От ее ответа, точного и ядовитого, мне хочется зарычать. Она не прогибается. Никогда!

– И костюм, – цежу, окидывая ее взглядом с ног до головы. – Слишком… откровенный для деловых переговоров.

Цыпочкина фыркает, снимая туфлю.

– Это классический деловой костюм, – парирует, и в ее голосе слышится смесь усталости и издёвки. – Возможно, вам стоит пересмотреть свои взгляды на дресс-код, если темно-синяя юбка ниже колена и блузка с глухим воротом кажутся вам «откровенными». Или проблема не в костюме?

Татьяна смотрит на меня прямо, и ее взгляд будто прожигает меня насквозь. Она права. Проклятая женщина!

Проблема не в костюме. Проблема во мне.

В том, что я смотрю на нее и вижу не сотрудника, а женщину. Изгиб ее бедер, упругость груди под шелком, алый цвет ее губ – все это сводит меня с ума и мешает работать!

Таня разворачивается и, не сказав больше ни слова, заходит в ванную. И даже дверь не закрывает на замок! Невозмутимая стерва!

Начинаю метаться по номеру, как тигр в клетке. Что со мной не так? Я могу спуститься вниз, в бар. Та самая блондинка с ресепшн, она явно заигрывала со мной, когда мы заселялись. Стройная, высокая, с томным взглядом. Мой тип.

Представляю, как подхожу к ней, улыбаюсь, приглашаю выпить. Она согласится, я уверен. Но мысль об этом вызывает лишь тошнотворную пустоту.

Я не хочу. Не хочу ее томных глаз и накачанных губ. Я хочу… видеть вот эти карие глаза, полные огня и вызова. Хочу слышать этот колючий язвительный голос.

И тут мое воображение предательски рисует другую картину. Я не иду в бар, а подхожу к двери ванной. Она не заперта. Открываю.

Там Цыпочкина… стоит под струями воды. Ее пышное тело покрыто блестящими каплями, вода стекает по изгибам, которые сводят меня с ума. Она поворачивается, ее взгляд расширяется от удивления, но не от страха. Никакого страха. Таня протягивает ко мне руку…

Господи! Провожу ладонью по лицу, пытаясь стереть эту сладостную, но опасную картинку. Со мной точно что-то не так.

Я Игнат Макаренко! Я не фантазирую о своих сотрудницах! Тем более о таких, как она!

И вдруг из-за двери ванной раздается оглушительный, пронзительный женский визг. Все мысли вылетают из головы. Срываюсь с места, одним движением распахиваю дверь ванной и врываюсь внутрь.

– Таня?! Что слу…

Я замираю на пороге…

Глава 13. Паук, полотенце и предательское сердце

Таня