Босс для булочки. (Не)Случайная встреча - Полли Уайт

А она больше не видит во мне монстра. Она видит человека, который может помочь. И этот простой факт переворачивает все с ног на голову.

Война еще не окончена. Но первый сигнал о перемирии прозвучал.

И сделала его не булочка. А я, с пакетом лекарств в руке и с щемящим чувством странной, пугающей нежности где-то под сердцем…

Глава 10. Удаленка и неудобные вопросы

Таня

Солнце настойчиво будит меня ярким лучиком, пробивающимся сквозь щель в шторах. Первая мысль о Женечке.

Резко поворачиваюсь к дочкиной кровати. Она спит, ровно дыша, без вчерашнего страшного хрипа и жара.

Щечки уже не пылают, а ее ручонка сжимает край одеяла. Облегчение накатывает такой волной, что глаза на мгновение предательски влажнеют. Слава Богу!

Тихо, чтобы не разбудить, стекаю с кровати и иду на кухню. Голова все еще гудит от вчерашнего водоворота событий.

Игнат Макаренко в моей квартире! С пакетом лекарств и извинениями. Это кажется настолько нереальным, что я бы с легким сердцем списала все на галлюцинацию от усталости, если бы не пачка сиропов от кашля на столе, убеждающая в реальности происходящего.

«Я осел», – сказал он.

Вспоминаю и не могу сдержать улыбку. Такой простой человечный поступок. И его глаза без привычной насмешки, растерянные, когда он стоял в дверном проеме детской.

Во мне борются неловкость, благодарность и какое-то новое теплое чувство. Восхищение? Нет, не то слово. Скорее удивление. Оказывается, под маской самовлюбленного нарцисса скрывается… кто?

Размышления прерывает звонок телефона. На экране «Злобный босс». Сердце ёкает. Беру трубку.

– Цыпочкина, – голос его звучит чуть хрипловато, по-деловому, но без издёвки. – Как Женя?

– Спала спокойно, температура нормальная. Спасибо вам еще раз, – отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Пусть поправляется, – делает небольшую паузу. – Если есть силы и возможность, подключитесь к удаленке. Есть письма, требующие ответа. Не срочно, но…

– Да, конечно, я подключусь! – быстро соглашаюсь, сама удивленная своей готовностью. – Спасибо.

– Не за что. Работайте.

Он кладет трубку. А я еще минуту сижу, уставившись в телефон. Макаренко разрешил работать из дома? Проявил снисхождение? Мир определенно сошел с ума.

– Мам… – слышится сонный голосок из комнаты. – Кто звонил?

Бегу к Женечке. Она уже сидит в кровати, протирая кулачками глаза.

– Никто, цыпленок, это по работе. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – улыбается она, и сердце тает. – Глотать уже не больно. А тот дядя… высокий, который вчера приезжал… это наш новый папа?

От этого прямого вопроса у меня перехватывает дыхание. «Выглядит надежным», – говорит восьмилетняя дочь, оценивая моего босса.

– Нет, солнышко, конечно, нет! – сажусь на край кровати, стараясь говорить спокойно. – Это мой начальник. Босс.

Женя вздыхает с театральным разочарованием.

– Жаль. Он мне понравился. Сильный и лекарства купил. Он хороший. Может, он нам нужен, мам?

Хохочу, хотя внутри все сжимается от этой детской непосредственности.

– Такие мужчины, цыпленок, не смотрят на матерей-одиночек.

– А что такое «мать-одиночка»? – щурит свои карие глазки Женечка.

Вздыхаю. Придумываю на ходу.

– Это такая супер-мама. У которой есть супер-сила. Она справляется со всем сама: и работает, и домом управляет, и за своей девочкой ухаживает. Безо всякой помощи.

– О! – лицо дочки проясняется. – Значит, мы с тобой супер-героини?

– Именно так, – целую ее в макушку. – А теперь, супер-героиня, завтракать?

Пока Женя уплетает овсянку, принимаю звонок из офиса. Коля подключает удаленку. Пока настраивает доступ, пытается флиртовать.

– Тань, а можно я тебе потом свой личный номер скину? Если что с компом…

– Коля, спасибо, думаю, я смогу дозвониться на корпоративный номер, – вежливо, но твердо отшиваю его. Он вздыхает и затихает.

Едва разбираюсь с почтой, как звонит Милена.

– Ну что, как вы? Как малышка Женя?

– Поправляется, слава Богу. Миль, ты не представляешь… – и я выкладываю ей все. Про ночной визит Макаренко, лекарства, его извинения.

– Я же говорила! – торжествующе восклицает Милена. – Игнат не монстр. Глубоко внутри он порядочный и хороший. И знаешь, что я еще думаю? Он тебе подходит!

Раньше я бы сразу начала спорить, отнекиваться. Сейчас же просто вздыхаю, глядя на экран ноутбука.

– Не знаю, Миль… Может, он и показал свою другую сторону. Но это не отменяет того, что он привык к другому типу женщин. Стройным, как те осинки из офиса.

– Люди меняются, Таня. А вкусы тем более. Ты просто посмотри на него непредвзято. Как на мужчину, а не на босса-тирана.

После ее слов я ловлю себя на том, что думаю о его руках, державших пакет из аптеки, и о том, как дрогнуло его тело под моими пальцами в клубе… Нет, Таня, стоп! ФУ!

Пять дней пролетают в заботах о Жене на удаленной работе. Игнат звонит раз в день, сухо спрашивает о здоровье дочери и обсуждает рабочие моменты. Никаких колкостей и унижений. Это сбивает с толку.

Утро, когда Женя наконец-то идет в школу, становится для меня небольшим испытанием. Я дольше обычного кручусь перед зеркалом. Белый костюм, шелковая блузка, красная помада. Но сегодня она нужна не для войны, а для чего-то другого. Я сама пока не понимаю, для чего.

За Женей заезжает водитель Ежовых. Милена настояла, чтобы я не возила дочь по утрам, ведь наши детки учатся в одном классе. Целую свою малышку, провожаю ее и выхожу сама.

По дороге ловлю себя на мысли, что спешу в офис. Внутри щемит странное предательское ожидание.

Я хочу его увидеть.

Не босса, а того Игната, который был у меня дома. Глупо, наивно и безумно. Но я отгоняю эти мысли, глядя в окно автобуса.

Приезжаю ровно к началу рабочего дня. Захожу в отдел, и сердце замирает на мгновение, когда я вижу босса. Игнат стоит около моего стола.

Высокий, невероятно привлекательный в своем идеально сидящем костюме. Но он не один. Рядом с ним та самая худенькая блондинка-аналитик Алиса с модельной внешностью и хищной улыбкой.

Она что-то говорит, смеется, запрокинув голову, а Игнат ухмыляется в ответ, его взгляд скользит по ее фигуре с привычным оценивающим одобрением.

Ком в горле. Глупая, глупая Таня.

Они поворачиваются ко мне. Алиса бросает короткий агрессивный взгляд. Игнат смотрит дольше, его лицо становится непроницаемым.

– Доброе утро, – бросаю, стараясь, чтобы голос звучал сухо и профессионально, прохожу к своему месту, не останавливаясь.

– Цыпочкина, – окликает меня Макаренко. – Как Женя?

– Здорова, спасибо, – не глядя на него, включаю компьютер.

Чувствую его взгляд на себе, но не поднимаю глаз. Пусть флиртует со своими стройными осинками. А мне есть