Босс для булочки. (Не)Случайная встреча - Полли Уайт

– Жаль. Очень жаль. Но я не теряю надежды. Спокойной ночи, Татьяна, Игнат Васильевич.

Он кивает и уходит, растворяясь в ночи, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и напряжения.

Весь путь до отеля мы молчим. Воздух в лифте густой и тяжелый. Жду, что Игнат скажет что-то, разрядит обстановку. Но он стоит, уставившись в пол, его челюсти сжаты так, что, кажется, вот-вот треснут.

Обида подкатывает к горлу. Что это было? Порыв? А теперь он злится, что чуть не перешел грань с «пышкой»?

Дверь в номер захлопывается. Я резким движением срываю с себя его пиджак и вешаю на спинку стула.

– Спасибо за вечер, – холодно говорю.

Игнат поворачивается ко мне. Его лицо все так же непроницаемо.

– Не за что, – прокашливается. – Простите за… ту сцену на набережной. Свежий воздух, видимо, ударил в голову.

«Ударил в голову»? Вот как он это называет.

– Да? – не выдерживаю я. – А мне показалось, вы меня поцеловать собрались.

Макаренко смотрит на меня, и в его глазах вспыхивает что-то, но тут же гаснет.

– Если так хотели пойти с Сибирским надо было соглашаться, – говорит с дурацкой натянутой отстраненностью. – Нечего было отнекиваться из-за моего присутствия.

В глазах темнеет от ярости.

– О, БОЖЕ! – взрываюсь я, не в силах сдержаться. – Да я и двух слов сказать не могу без того, чтобы он не начал строить из себя галантного кавалера! Мне нужен галантный кавалер? Мне? Матери-одиночке с «прицепом» и парой лишних килограммов? Ой, да ладно вам!

– Я не это имел в виду! – рычит в ответ, его спокойствие наконец-то дает трещину.

– А что? Что вы имели в виду, Игнат Васильевич? Что я отчаянно нуждаюсь в мужском внимании и готова прыгнуть в постель к первому встречному, кто предложит мне ужин? Даже если этот первый встречный – мой босс, который только что назвал меня «не в том весе»?

– Я не называл вас… – пытается оправдаться, но я уже не слушаю.

– Вы тугодум! – выпаливаю, задыхаясь от злости. – Самый настоящий безнадежный тугодум! И знаете что? Мне надоело!

Я разворачиваюсь, заскакиваю в ванную и с грохотом захлопываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной, по щекам текут горячие злые слезы.

ИДИОТКА! Опять наступила на те же грабли. Нет бы обратить внимание на Сибирского: взрослого, адекватного, явно заинтересованного во мне мужчину.

Так нет же, надо влюбиться в этого холодного, самовлюбленного… нарцисса!

Слышу, как дверь номера с грохотом закрывается. Вытираю слезы и осторожно выглядываю. Игнат ушел.

В груди все сжимается. Конечно, ушел. Побежал искать утешения в объятиях какой-нибудь стройной длинноногой дурочки. Такой, как он любит.

Сажусь на кровать, чувствуя себя абсолютно разбитой. Достаю телефон. Мне нужно услышать голос своего единственного и самого главного человечка.

– Мамочка! – через пару секунд в трубке звенит радостный голосок Женечки. – Мы с Лилей и Сашей смотрим мультики в пижамах! Нам тетя Милена попкорн сделала! А потом будем спать в палатке, прямо в гостиной!

Ее восторженный голосок заставляет меня улыбнуться сквозь слезы.

– Я рада, цыпленок. Вы хорошо себя ведете?

– Да-а-а! А ты когда приедешь?

– Завтра вечером, солнышко. Я тебя очень люблю.

– И я тебя! Мам, Саша подушками кидается!

Связь обрывается. Я сижу, держа в руках телефон, и понимаю, как же сильно скучаю по своей малышке. Вот он, мой настоящий мир.

А не все эти игры со взрослыми мальчиками…

Звонит Милена. Я сбрасываю. Она звонит снова. Беру трубку.

– Тань, что случилось? – раздается ее встревоженный голос. Миля переключает на видеосвязь. На экране ее лицо, а на заднем плане три комочка в пижамках в импровизированной палатке.

– Ничего, Миль, – пытаюсь врать, но красные глаза и распухший нос выдают меня с головой.

– Ты плакала. Это из-за Игната? Из-за номера?

– Ага, – сдаюсь я. – Спасибо, подруга, удружила. Один номер на двоих! Он сейчас, наверное, в баре какую-нибудь тощую модель соблазняет, а я тут сижу и сопли на кулак наматываю!

Милена мягко улыбается.

– Я видела искру между вами еще на нашей свадьбе. Когда ты ему пощечину отвесила. А он смотрел на тебя так, будто впервые в жизни увидел настоящую женщину. Я очень переживаю за вас обоих. Вы дополняете друг друга.

– Он сноб и сволочь, Миля! – возражаю.

– А ты явно неровно дышишь к этой сволочи, – безжалостно констатирует подруга. – Признайся.

Молчу. Признаться, значит обречь себя на новые муки. Но она права. Этот мужчина выводит меня из равновесия, заставляет кровь бурлить, а сердце бешено колотиться.

Это ужасно и нерационально, но так волнующе.

Мы болтаем, и я понемногу успокаиваюсь. Милена права: нужно взять себя в руки. Завтра рабочий день, а потом домой, к Женечке.

Внезапно раздается оглушительный хаотичный стук в дверь. Стучат кулаком, кажется.

Сердце замирает. Прощаясь с Миленой, я иду открывать, предчувствуя недоброе.

Открываю дверь. И застываю в шоке…

Глава 16. Искушение, бегство и точка невозврата

Игнат

Бар отеля тонет в приглушенном свете и джазовых аккордах. Я сижу за столиком у окна, смотрю на людей. Внутри все горит от непонятных и пугающих эмоций.

Я сбежал. Как мальчишка хлопнул дверью и сбежал от нее. От Тани.

Тугодум.

Ее обиженный голос звенит в ушах, обжигая душу. Она права. Я идиот. Полный безнадежный идиот. Кретин.

Мы же, кажется, перешли на новый уровень, когда вы увидели меня… в полотенце.

Черт! Я снова вижу ее, мокрую, смущенную, с огромными глазами, полными страха перед пауком…, а ещё желания и кокетства, когда она смотрела на меня.

Мысли прокручиваются в голове: спутанные и хаотичные. Таня в бордовом платье, от которого перехватывало дыхание. Я чуть не поцеловал ее. Ведь так хотел этого всем своим существом. А потом появился этот Сибирский со своей бархатной ухмылкой.

Чтоб его!

– Вас, кажется, бросила ваша очаровательная спутница? – чей-то сладкий голос вырывает меня из мыслей.

Поднимаю взгляд. Та самая блондинка с ресепшн. Вера, кажется, на бейджике написано было. На ней короткое платье, грудь-трешка буквально вываливается из декольте. Она явно предлагает мне себя на замену Тане.

Смотрит на меня с притворным сочувствием, а в глазах мелькает знакомая мне оценка. Хищный взгляд скользит по моим часам. Сейчас Вера прикидывает, насколько я платежеспособен.

– Она вас не ценит, – заявляет, присаживаясь без приглашения. – Такие женщины редко понимают мужчин вашего… уровня. Она для вас слишком обычная.

Откидываюсь на спинку стула, нагло осматриваю эту девчонку.

– Думаешь? – хриплю. Говорю не ей, а самому себе, будто исповедуюсь. – Я всегда знал, что мне нужно. Всегда. Худые, изящные, послушные. Вот как