Корона Олимпа - Кейт Ашер

шансы угадать — пятьдесят на пятьдесят. Повернувшись на запад, я приготовилась к солнечной атаке. Ничего не поделаешь, придется идти напролом и закончить это испытание.

* * *

Час спустя моя кожа напоминала цветом спелую клубнику, в сапогах скопилось с полдюны песка, а горло царапала неутолимая жажда. К цели я не приблизилась ни на шаг.

С каждым тяжелым вздохом я видела лишь красные дюны и серо-голубое небо. На горизонте — ни других участников, ни единой птицы в вышине. Даже не слышно шуршания змеи, грызуна или любой другой пустынной живности под ногами.

Только тишина. Только пустота. Забвение. Словно из этого места высосали всё живое.

В сотый раз я попыталась заставить тени сплестись в подобие вуали, создать хоть какой-то барьер между жарой и кожей. Но они сопротивлялись: тени ненавидели свет так же сильно, как я — этот зной. Чернильная тьма нехотя и медленно разлилась в ладонях. Как бы осторожно я с ней ни обращалась, тени отказывались повиноваться. В раздражении я смотрела, как они впитываются обратно под кожу.

Темпераментный ублюдок.

Я шумно выдохнула сухой воздух и топнула. Земля под ногой задрожала. Стоило сделать еще шаг, как песок снова загрохотал.

В замешательстве я замерла.

Земля содрогнулась так сильно, что я пошатнулась. Вибрация усилилась, и в тот же миг место, где я только что стояла, взорвалось фонтаном красной пыли.

Существо, порожденное моими худшими кошмарами, зашипело на меня из гигантского кратера. Огромный медный змей взметнулся вверх, обнажив клыки, с которых капал прозрачный яд; его глаза цвета драгоценных камней сузились, отслеживая каждое мое движение. Чудовище было колоссальным — выше двух лошадей, поставленных друг на друга.

Я едва смела моргнуть.

Змей замер, мышцы напряглись для броска. Тварь оценила меня и вынесла вердикт: я — его обед.

Не сегодня, Офион.

Тени наконец-то всё поняли и свились в длинный меч. Я перехватила рукоять обеими руками, расставила ноги на ширину плеч и приготовилась.

Жду.

Змей рванулся вперед, щелкнув челюстями в считаных дюймах от моего лица. Я отразила смертельный удар, отбив его морду клинком.

Он снова зашипел, обдав мое лицо крупными сгустками мерзкой слюны. Поморщившись, я отступила на несколько шагов, стараясь держаться подальше от клыков размером с предплечье.

Змей задергался, явно придя в ярость. Он следовал за мной, пока я пятилась на дюну, медленно скользя по раскаленному песку.

Стоило мне добраться до гребня, как тварь полностью выбралась из норы.

Я в ужасе уставилась вниз: навстречу мне поднялась вторая зубастая голова — именно там, где должен был быть хвост.

️

Значит, не Офион. Амфисбена. Чудесно.

Две змеиные головы возвышались в небе, скаля зубы, полные яда, способного превратить мою кожу в камень. Длинное чешуйчатое тело изогнулось полукругом и неспешно заскользило по песку, преследуя меня так, будто в запасе у него была целая вечность.

Я крутанула теневой клинок, стиснула зубы и выждала идеальный момент. Левая голова атаковала в мгновение ока — и это было всё время, которое у нее оставалось. Мой меч с тошнотворным хлюпаньем пробил правый глаз, вызвав двойной вопль боли. Обе пасти взвыли; раненая голова задергалась, лишая вторую равновесия. Амфисбена покатилась вниз по дюне, защитно сворачиваясь в кольца. Правая голова снова поднялась и, злобно глядя на меня, рванула вперед, когда я осторожно приблизилась.

Вот он. Мой шанс.

Я метнулась в сторону. Голова пролетела мимо, клацнув челюстями по пустому воздуху и на долю секунды подставив беззащитную шею.

Мой теневой меч со свистом рассек воздух и с глухим ударом впился в туловище твари. Обе головы снова закричали, пока я яростно кромсала чешую, пока не перерубила гадину пополам.

Визг мгновенно стих. Обе половины безжизненно рухнули на залитый кровью песок.

Я тяжело дышала, не веря в случившееся. Харон ни за что бы мне не поверил — амфисбены встречаются крайне редко — если бы не засыхающие багровые пятна на моей коже.

Боги не истекают красным. Только существа и смертные. Некоторые, особо жуткие твари, сочатся черным — верный признак того, что они родом из глубин Тартара. Иногда всякое отребье находит путь наружу.

Я двинулась мимо трупа и гигантского кратера, карабкаясь на следующую алую дюну. Если до этого я была измотана и обезвожена, то теперь была в бешенстве, а во рту стало сухо, как в пустыне под ногами.

На середине склона звук осыпающегося песка заставил меня замереть. Поморщившись, я медленно обернулась. К моему ужасу, две половины разрубленного змея тянулись друг к другу, срастаясь кусок за куском.

Меня едва не вывернуло. Я припустила вверх по дюне, понимая, что теперь тварь хочет не просто пообедать. Мщение стало главным блюдом в меню.

Я снова оглянулась, и желудок сжался. Змей снова стал целым; головы замерли друг напротив друга в жутком унисоне. Правая пасть широко раскрылась, и левая голова спокойно скользнула между ее клыков. Челюсти сомкнулись, образуя из тела идеальный круг.

Его щелевидные зрачки сфокусировались на мне. Змей начал катиться вперед, напоминая самое жуткое колесо, которое я когда-либо видела.

— Ой, блядь, нет, — выдохнула я и сорвалась на бег. Я успела достичь лощины между дюнами как раз в тот момент, когда колесо из кошмаров показалось на вершине.

Удача сегодня явно была не на моей стороне.

Я знала, что на спуске амфисбена наберет скорость и взлетит на следующий склон быстрее, чем я успею добежать до верха.

Я вознесла молитву всем, кто мог услышать — иронично, учитывая, что я сама богиня, а мы редко прислушиваемся к мольбам, — и вытянула руки, умоляя свои тени о помощи. Они откликнулись, подпитанные тенью соседней дюны, и создали узкую арку, в которую я и прыгнула.

Я выскочила на далеком песчаном наносе, потеряв равновесие от силы прыжка. Тело кубарем покатилось вниз, стремительно набирая скорость. Песок впивался в каждый дюйм открытой кожи. Я наглоталась его, кашляя и отплевываясь, зажмурив глаза в ожидании, когда достигну дна.

Спина врезалась во что-то твердое, как скала. Это «что-то» взревело от неожиданной боли. Я боялась открывать глаза. Мне не очень-то хотелось знать, кто еще рыщет в этой дьявольской пустыне, пока за мной катится живое колесо.

— Какого хера?! — крикнул знакомый глубокий голос, хотя болезненные нотки в нем были в новинку.

Я приоткрыла залепленные песком веки и уставилась на лицо, позолоченное солнцем. Его широкие серебристые глаза яростно вращались, как грозовые тучи в небе.

Келис.

Его светлые брови сошлись на переносице, на лице читалось полное недоумение.

— Ну? Ты так и будешь лежать и пускать