Корона Олимпа - Кейт Ашер

Я окинула зал взглядом. Мы ждали появления Гермеса, вестника богов. Он с радостью вызвался сопровождать Обряд — несомненно, потому что обожал слушать самого себя.

Раздался характерный щелчок, эхом разнесшийся по залу. Гермес возник буквально из ниоткуда. Как бог странствий, он был единственным, кто мог перемещаться мгновенно; остальным приходилось полагаться на врата, разбросанные по мирам.

— Кхм, — он откашлялся, отчаянно ожидая внимания. — Чемпионы! Подойдите ближе!

Никто не шелохнулся. Мы и так уже стояли вокруг него.

— Вы все знаете, зачем мы здесь. Путь к трону будет полон опасностей, жертв и страданий.

Я закатила глаза. Ну конечно, он решил превратить это в сольный спектакль.

— Вам предстоит проявить отвагу, острый ум и товарищество, ибо иначе корона не сочтет вас достойными.

На мой взгляд, не было ни капли отваги или большого ума в том, чтобы вещать от имени полуживого куска металла, отвечающего за судьбу двух миров. Или трех, если пророчество Зевса не врало.

Беглый взгляд по сторонам подтвердил: речь не впечатлила не только меня. У нескольких чемпионов на лицах застыло то же выражение скуки — видимо, их тоже раздражал гнусавый голос Гермеса.

— Перед собой я вижу тринадцать чемпионов. Вы представляете либо себя, либо своего первородного бога. Через шесть месяцев корону наденет лишь один. — Он окинул нас взглядом, выпрямившись и выпятив грудь. — Сегодня начинается первое из двенадцати испытаний Геркулеса. Каждое из них подготовлено одним из первородных, очередность определил жребий. Каждые две недели вас ждет новое испытание — или исключение. Одно, впрочем, станет исключением. Оно может настигнуть вас в любой момент до самого финала, без предупреждения и возможности подготовиться.

Он сделал паузу, оглядывая каждого из нас. Когда его взгляд скользнул по мне, в бледных глазах мелькнуло плохо скрываемое отвращение.

— Первое испытание, — продолжил он, — подготовил бог солнца. Аполлон объяснит задачу и условия. Удачи, и да благословят вас Мойры. Особенно тебя, — добавил он, обращаясь к сыну.

Гермес отступил, и Аполлон молча занял его место в центре огромного зала. Он поднял руки, и между его тонкими пальцами начали быстро складываться знаки.

«Первое испытание проверит вашу стойкость. Оно будет изнурительным. Потребуется вся ваша решимость».

— Замечательно, — прошипел чей-то язвительный голос справа.

Аполлон прищурился, глядя на сына Посейдона, словно услышал реплику, что было невозможно. Скорее, он просто слишком хорошо знал повадки олимпийцев: кто-то обязательно должен был вставить шпильку.

«Ваша цель?» — продолжал он жестами. — «Найдите путь ко мне. Это необходимо не только для продолжения Обряда, но и для вашего выживания».

Я вскинула брови. Что именно уготовил нам солнечный бог?

— Погодите, разве он не должен сам участвовать? — заныл другой мужской голос.

Его отец нахмурился, а затем обратился ко всем присутствующим:

— Аполлон пройдет собственное испытание, переплетенное с вашим. Его выдержка тоже подвергнется проверке. Его судьба связана с вашей, — таинственно провозгласил Гермес.

«Начнем?» — спросил жестами Аполлон.

Гермес кивнул и повел нас к сияющей мраморной арке в дальнем конце зала. Аполлон приложил ладонь к белому камню, и в проеме возникло зыбкое алое марево. От него повеяло жаром, донесло мелкие крупицы красного песка.

«Замечательно», — мысленно повторила я. Пустыня.

Аполлон спокойно шагнул в портал и исчез у нас на глазах.

— Что ж, приступим к Обряду Вознесения, — объявил Гермес.

Один за другим чемпионы проходили сквозь врата, оставляя своих покровителей позади.

Предсказуемо, я оказалась последней.

Прежде чем я успела войти, Гермес грубо схватил меня за локоть и развернул к себе. Я действовала на автомате: в свободной руке мгновенно соткался кинжал из тени, и я вогнала его глубоко в предплечье наглеца.

Гермес взвизгнул и отшатнулся, его лицо исказилось от яростного возмущения.

— Тебе стоит запомнить одну вещь, демон, — прошипел он так тихо, чтобы никто не услышал. — Аиду этой короны не видать. Сдайся на испытании, и, возможно, я оставлю тебя в живых.

Я не сдержалась и рассмеялась — сухо и смертоносно.

Резко выдернув клинок, я дала ему раствориться в воздухе. Золотистый ихор на лезвии исчез вместе с тенью.

— Тронь меня еще раз, и я позабочусь о том, чтобы Тартар стал твоим единственным пристанищем.

Я оставила захлебывающегося от злости бога у порога арки и шагнула вперед, чувствуя, как по жилам течет ярость.

С новой, еще более острой решимостью я приготовилась встретить палящий ветер, который ждал меня по ту сторону.

ЧАСТЬ 2

ИСПЫТАНИЯ И НЕВЗГОДЫ

«Боги в милосердии своем терзают тех, кто жаждет власти, дабы узреть, достойны ли они венца». — СЕНЕКА, «ГЕРКУЛЕС В БЕЗУМИИ»

ГЛАВА 7

Нисса

Я шагнула вперед и оказалась не на твердой земле, а на коварной, осыпающейся поверхности. Сапоги сразу увязли, песок начал забиваться внутрь, что окончательно испортило и без того скверное настроение. Балансируя на гребне раскаленной красной дюны, я проклинала жару, песок, бога солнца и это Испытание целиком.

Ебаные пророчества.

Обретя равновесие, я осмотрелась и поняла две вещи.

Во-первых, я была совершенно одна. Ни отпечатков ног, ни звериных следов. Ни единого движения, если не считать горстей красного песка, которые подхватывал горячий бриз.

Во-вторых, смотреть было больше не на что. Только дюны, тянущиеся на мили во все стороны. Солнце палило прямо над головой, так что сориентироваться было невозможно.

Что там сказал Аполлон?

Найди путь ко мне.

Но где в этом раскаленном аду он может прятаться?

Чем дольше я стояла на месте, тем сильнее бледная кожа горела под палящими лучами Гелиоса. Впервые за двадцать лет я пожалела о своем стиле — черная кожа была худшим выбором для такого испытания. Темная броня липла к телу, пропитавшись потом; полночный цвет впитывал каждую каплю жара, которую источало полуденное солнце.

Легкий хитон из гардероба Афродиты подошел бы сегодня куда лучше. Интересно, как там моя подруга? Поняла ли она, куда идти? В этой проклятой пустыне ей наверняка приходится несладко, но в Аф было больше стойкости, чем ей приписывали. Ни боги, ни смертные не знали, на что она способна на самом деле. Я была уверена: она не просто пройдет это испытание, но и переживет большинство участников.

Я снова взглянула наверх. Солнце сместилось и теперь висело не прямо над головой, а чуть правее.

Если оно встает на востоке и садится на западе, значит, я стою лицом к югу.

Станет ли Аполлон придерживаться солнечного пути? Логично, что да. И если так, то где он ждет: там, где путь начинается, или там, где день заканчивается?

Я рассудила, что