После развода. Медовый босс для пышки - Светлана Синицына

И кому надо было, тот понял, потому что под видео посыпались комментарии.

«БМ Шмелёвой идиот!»

«Самый вкусный день» протух. Раньше там было реально вкусно, а как мастера заменили соской, всё пошло по звезде».

«Пышке идёт платье пчелы!»

«Пчёлка-Пелагея жарит обалденные блины!»

Какой-то негатив попадался, но ничего примечательного: боты и чей-то второй аккаунт, который быстро заблокировали.

Я долго боялась смотреть это видео.

Читать комментарии.

Только когда запустили розыгрыш сертификатов ко дню открытия, и их разобрали в считанные часы, глянула одним глазком.

Гости хотели вкусно есть.

Они ждали открытия «У Медведя».

Потому что помнили меня. Мою готовку. Мои блины.

На день открытия почти все столики забронированы: и в зале, и на летней веранде.

Кажется, гости займут всю старую набережную! А ведь рядом ещё Парк Чудес, откуда тоже подтянутся люди. На дворе конец июня, поэтому в гуляющих недостатка не будет.

– Ты крутая, – повторяет Тома и лукаво добавляет: – А как у тебя с твоим… медовым боссом?

– Что? – деланно хлопаю ресницами и отворачиваюсь. – Мы отлично сработались с Романом Юрьевичем…

– Лея, – хихикает Тома. – Я знаю тебя с детства. Ты краснеешь, когда влюбляешься.

– Я не влюблена, – отвечаю тихо. – Я люблю.

Я знаю Рому два месяца, а люблю так, словно он со мной всю жизнь. Будто мы две половинки одного целого, которые, наконец, воссоединились. Да, у нас обоих есть прошлое, но это не повод не смотреть в будущее.

– Я так за тебя рада, – Тома обнимает меня, пока её сынишка уселся в песочнице лепить куличики. – Видишь, всё налаживается. И у тебя, и у меня.

Тома права. Я вот-вот смогу снять квартиру в новостройке и переехать, а Тома вообще… Не буду об этом, не хочу сглазить.

Малыш тянется за чужой формочкой с требованием:

– Дай!

Тома отвлекается, а я подставляю лицо солнцу.

Как же хорошо!

Сегодня вечером в «У Медведя» закрытая дегустация, надо подготовиться…

Мой смартфон оживает. Достаю его и глазам своим не верю: мама!

Она не звонила мне уже давненько. Интересно, что она скажет на этот раз?

– Да, мам, – принимаю вызов.

– Пелагея! – восклицает мама. – Я видела тебя по телевизору! Как же это так?

– Что именно? – стараюсь говорить спокойно.

– Ты же работала в «Блинах Сибири»! Тебя же никуда не брали. А теперь ты в таком разрекламированном месте…

– Всё меняется, – пожимаю плечами.

– Пелагея, приезжай, – продолжает мама. – Нехорошо, что ты не обсудила это со мной. Я же твоя мама. Я хочу знать, что у тебя происходит в жизни.

Прикрываю глаза.

Раз-два-три.

Проверяю, сколько времени.

Сынишке Томы скоро укладываться на дневной сон, до дегустации время ещё есть.

А я на самом деле давно не была у мамы, хоть и не горю желанием выслушивать очередную порцию охов-ахов и поучений. Но, с другой стороны, несделанное дело тяготит, а если я съезжу, то смогу с чистой совестью жить дальше.

– Хорошо. Я приеду.

– Мама? – Тома помогает сыну собрать формочки и берёт его на руки.

– Она, – киваю. – Съезжу и закрою этот вопрос до… Нового года.

Возможно, это неправильно. Но с моей мамой общаться очень тяжело. Я её разочаровала. Всем. Возможно, это потому, что я похожа на моего отца, за которого мама вышла замуж, лишь бы сбежать от деспотичной бабушки…

Я повторяю семейный сценарий и… не хочу такого для своих детей!

Дети.

Мои и Ромы.

Наши.

Внутри меня словно закручивается торнадо. Я не могу не мечтать. С Ромой – просто не могу.

Моя мама живёт в двушке на втором этаже пятиэтажки. После развода я могла бы переехать к ней, но… ни за что!

Мама встречает меня, выплывая в коридор. У неё такая же монументальная фигура, как у меня, да и мой папа был не худеньким.

– Пелагея! – восклицает мама. – Во что ты вырядилась?

– Это моё платье, – отзываюсь, скидывая туфли-«лодочки».

– Это то, в котором ты снималась, – качает головой мама. – Оно слишком… откровенное.

– Ты сама говорила, что никто на меня не посмотрит, – напоминаю.

– Ёрничаешь, – вздыхает. – Я тебя не узнаю, Пелагея. С Мишей ты была такой спокойной, а сейчас…

– Мам, – перебиваю. – Что ты хотела? Не поверю, что ты позвала меня только для того, чтобы обсудить мой внешний вид.

– Я хочу поговорить с тобой о твоей… новой работе, – мама критически оглядывает меня. – Пелагея… тебя же используют!

– Ты о чём, мам? – настороженно смотрю на неё.

Мне всё это не нравится.

Конечно, мама всегда доносила свою точку зрения таким беспардонным способом, но сейчас это что-то другое.

– О том, что этот Роман Медведев хочет воспользоваться тобой, твоими талантами! – всплёскивает руками мама. – Он же нарочно влюбил тебя в себя, чтобы ты никуда от него не делась.

– Мам, – у меня перехватывает дыхание, по затылку растекается холод, – я не понимаю, что ты хочешь мне сказать.

– Он тебя не любит! – мама упирает руки в бока.

– А кто меня любит? – усмехаюсь. – Миша?

– Да!

Резко оборачиваюсь.

Потому что это сказала не мама…

Глава 11

Пелагея

В дверном проёме кухни стоит Миша.

Я не видела бывшего мужа с того самого момента, как он притащился в блинную, и сразу замечаю то, что ещё два месяца назад можно было списать на… что угодно.

Миша теряет волосы – теперь я чётко вижу залысины. Под глазами у него набрякли мешки, а сам он словно высох и скукожился. Да ещё надел явно несвежую рубашку и пытается заглушить запах пота вонючей репликой «ДольчеГаббана».

Видимо, жизнь Микки с Натали кажется идеальной только через фильтры.

– А ты что здесь делаешь? – наклоняю голову. – Наташа не заревнует?

Миша стискивает челюсти и отводит взгляд. Чешет в затылке и произносит:

– Пончик, ты… прости меня!

– Что? – переспрашиваю скривившись. – Ты