После развода. Медовый босс для пышки - Светлана Синицына

у Натальи дрожат губы. – Я красивая! А вы… вы все выбираете эту жируху! Чем, вот чем она лучше меня?!

– Лея не врёт, – отвечаю коротко. – Не интригует.

– Она – лохушка! – злится. – Стервы должны получать всё…

– Мода на стерв прошла лет десять назад, – усмехаюсь. – Ты опоздала.

Наталья бледнеет и скрючивается на стуле.

Нет, с ней определённо что-то не так.

– Ты больше не подойдёшь к Лее, – произношу коротко. – И ко мне тоже. Живи, как тебе хочется, но к нам не приближайся.

– Иначе что? – выдавливает.

– Иначе мне придётся сказать твоему бывшему мужу, где ты.

– Нет! – Наталья становится белее мела, у неё даже губы обескровили. – Он же меня убьёт!

– А не надо было изменять ему, – качаю головой. – Поэтому сиди тише воды и ниже травы.

– Он хотел ребёнка, – шепчет Наталья. – Я не могла родить. Решила, что в нём дело, и попалась. Я хотела просто хорошо жить! Не горбатиться, не считать копейки от зарплаты до зарплаты! Почему всё получилось у этой жирухи, а не у… ой!

Она обмякает и сползает со стула. На её лбу выступают капли пота.

Чёрт!

Быстро набираю скорую.

Не могу понять, что с Натальей?

Киста?

Аппендицит?..

– Внематочная беременность, – сообщает фельдшер, когда Наталью на носилках грузят в машину. – Клиника разрыва трубы. Срочно оперировать!

Скорая уезжает с мигалками, благо гинекологический стационар через улицу.

Что ж, Наталья довралась.

Значит, у неё всё-таки был ребёнок от Шмелёва…

– Натали-и-и!

Чёрт, а этот что здесь делает?

Из зарослей сирени выбегает взмыленный Шмелёв и бежит за машиной скорой помощи.

Ну и кто тут лох, скажите мне на милость? Наталья его столько раз кидала, а он всё за ней.

В чём-то она права: лох – это судьба.

Но даже хорошо, что Шмелёв сам пришёл. Мне надо сказать ему пару ласковых.

Гляжу на часы: до дегустации ещё двадцать минут. Я успею.

Шмелёв обнаруживается возле входа в санпропускник.

Бледный, с воспалёнными глазами он цепляется за перила и выглядит совсем больным. На миг его становится даже жаль, но потом я вспоминаю, что он много лет ездил на Лее, и жалость испаряется.

Брезгливо.

– Что ты с ней сделал? – Шмелёв кидается на меня. – С моей Натали!..

Легко останавливаю его. Хватаю за шкирку и встряхиваю.

– У твоей Натали внематочная беременность, – сообщаю.

– Что? – моргает Шмелёв. – Она на самом деле беременна?..

– Была, – поправляю жёстко. – И мне безразлично, что с вами обоими будет. Меня интересует только Лея.

– Лея? – хрипит. – Пончик, что ли?

– Ещё раз назовёшь её так – пожалеешь, – предупреждаю. – Исчезни.

– Это она виновата! – воет Миша. – Это всё из-за Пелагеи! Если бы она была нормальной, я бы не посмотрел на Натали! Я всё делал ради неё: квартиру купил, ресторан ей отдал! А она…

– Вот и разбирайся с Натали, – киваю. – Зачем тебе Лея?

– Чтобы она подняла мой ресторан! – восклицает. – И если она не вернётся, – пытается торговаться, – я пойду в полицию и заявлю, что она тогда меня избила! А это уголовное дело…

– Шмелёв, – усмехаюсь. – Домашнее насилие у нас декриминализовано, помнишь? А это в обе стороны работает. Попытаешься надавить на Лею: пожалеешь.

Шмелёв смотрит на меня исподлобья и сутулится.

Точно, псина.

– И ещё, – добавляю. – Ты выплатишь Лее компенсацию на ресторан. Без судов и проволочек. Мы договорились?

– Договорились, – бурчит.

Я разворачиваюсь и ухожу. Надо будет сказать охране ресторана, чтобы взяли этого удальца на заметку. Закривляется – ему же хуже будет.

Я уложился в десять минут.

На Шмелёва – плевать.

Меня ждёт Лея.

Сердце ёкает.

Лея.

Любимая.

Единственная.

Та, без которой я больше не представляю свою жизнь.

Сейчас будет дегустация.

А потом я всё объясню Лее.

Скажу, как сильно я её люблю.

Ресторан открывает боковой вход.

На веранде толпятся гости, которые угощаются блинчиками.

Но я ищу Лею.

А когда нахожу, застываю как вкопанный…

Глава 14

Роман

Лея дегустирует блины вместе с гостями. Не так, как в кулинарных шоу, где шеф ругает подчинённых и в хвост и в гриву.

Лея смеётся.

Обмакивает свёрнутый треугольником блинчик в мёд и откусывает понемногу.

– Соды много добавил, – тихо сообщает Лея. – Пересчитаем пропорции.

– Хорошо, Пелагея Артёмовна, – кивает повар. – Спасибо.

– Вам спасибо.

– Я знаю, как такой блин лучше испечь.

Тихий девичий голос раздаётся от соседнего столика.

Так, это же одна из напарниц Леи, которые улизнули, чтобы соблазнить меня. Анна кажется. А где её ядовитая подружка?

Лея мгновение глядит на Анну и… улыбается:

– Ты всё же последовала моему совету?

– Да, – кивает та. – С Ксю… нереально.

– Место кондитера свободно, – сообщает Лея. – Приходи завтра, проведу собеседование.

У Анны слёзы наворачиваются на глаза, и она шепчет:

– Спасибо, Пелагея!

– Ты очень великодушна, – произношу тихо, подходя к Лее.

– Аня хочет меняться, – отзывается любимая. – Ксюшу, Наташу и уж тем более Мишу я не взяла бы ни за какие коврижки! Блинчик, Роман Юрьевич? – с этими словами она протягивает мне ароматный десерт.

– С мёдом?

– С мёдом.

Я беру блин из рук Леи. Наши пальцы соприкасаются. Меня прошивает ударом молнии.

Лея горячая. Как эти блины. Сладкая, как этот мёд.

Любимая.

Чёрт, я возбуждаюсь от одного только её прикосновения!

Дегустация проходит на ура. Гости расходятся довольные, делаю посты в соц.сетях.

Мы с Леей сидим в моём кабинете.

На дегустации любимая была в форме шеф-повара, а сейчас снова переоделась в своё «пчелиное» платье.

– Лея, – зову, – прости.

– За что? – наклоняет голову.

– За то, что сразу не сказал тебе о Наталье, – смотрю в глаза любимой. –