Непокорный трофей для Дракона-завоевателя - Адриана Вайс

Но мне плевать.

Для меня сейчас тяжелый труд становится отдушиной.

Он вытесняет из головы кошмары. Когда я стою у печей, когда вливаю свою серебристую драконью магию в раскаленный металл, я чувствую себя живой. Моя сила, долгое время подавляемая Бруно, теперь поет. Металл слушается меня беспрекословно.

Я создаю артефакты идеальной формы и чистоты, поражая магистра Торна снова и снова.

Но время от времени мои мысли возвращаются к Бруно. К тому, как он развлекается в моей постели с Летицией. О том, как он всячески открещивается от всего, что связано с моим отцом.

Я представляю, как однажды вернусь к нему, уже не слабой, наивной женой, а магом, способным стереть их в порошок.

А еще, я думаю о Сальваторе. О чудовище, которое ходит по коридорам Академии так, словно имеет на это право. О том, что он устанавливает в Академии свои жесткие северные порядки, и, такое ощущение, что преследует меня повсюду.

Почему это мне показалось? Очень просто.

На четвертый день магистр Торн поручает мне отнести ящик с готовыми накопителями в административный корпус — для личного осмотра Лордом-Попечителем.

Ящик невыносимо тяжелый. Острые деревянные края впиваются в ладони. Я тащу его по мраморным ступеням парадной лестницы, задыхаясь от натуги.

Остается всего один лестничный пролет.

Я останавливаюсь, чтобы перехватить поудобнее ускользающее дерево, как вдруг сверху ложится тяжелая тень.

Я вскидываю голову и каменею.

Навстречу мне, небрежно засунув руки в карманы форменных брюк, спускается он. Тот самый черноволосый парень со шрамом на брови. Его синий камзол расстегнут, на лице — скучающая мина, которая мгновенно превращается в хищный оскал, стоит ему заметить меня.

Лестница огромная, на ней могут разъехаться две кареты, но он идет прямо на меня.

Внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

Когда между нами остается пара дюймов, он резко, всем корпусом толкает меня плечом. Сильный, выверенный удар приходится точно в центр груди.

— Под ногами путаешься, мусор, — доносится до меня его ледяной, насмешливый шепот.

За что?! Мы же даже не знакомы! Мы ведь даже не знакомы, если не считать той странной, пугающей встречи на плацу.

Внутри меня вспыхивает такая волна возмущения, что я едва не даю волю своему драконьему пламени.

Останавливает только то…

Что я теряю равновесие!

Мои пальцы, сведенные судорогой, соскальзывают с ящика. Нога цепляется за край ступеньки, и мир вокруг начинает заваливаться. Я вскрикиваю, тяжелый ящик вырывается из рук, грозя обрушиться прямо на меня и разлететься вдребезги вместе с результатами моих занятий.

Но удара о холодный мрамор не следует.

Чьи-то большие, невероятно сильные руки перехватывают тяжелый ящик в воздухе с такой легкостью, словно он набит пухом. В ту же секунду стальное предплечье обвивает мою талию, рывком притягивая меня к себе и удерживая от падения.

Я в ужасе распахиваю глаза и упираюсь взглядом в широкую мужскую грудь, обтянутую черным военным мундиром. В нос тут же ударяет до боли знакомый, дурманящий запах морозной полыни.

Сальватор.

Он стоит на ступеньку ниже меня. Его волосы слегка растрепаны ветром, а золотые глаза смотрят на меня сверху вниз — с насмешкой и… чем-то еще, более глубоким и пугающим. На нем расстегнутый черный камзол и белоснежная рубашка, ворот которой открывает вид на сильную шею.

Моя драконья искра внутри радостно, предательски вспыхивает, по телу проходит волна жара, и я мысленно проклинаю себя за свою слабость.

Парень, толкнувший меня, застывает в нескольких ступенях ниже, стоит ему увидеть КТО именно меня поймал. Его наглость мгновенно испаряется под тяжелым взглядом Лорда-Куратора. Он быстро склоняет голову и почти бегом скрывается в коридоре.

Сальватор провожает его коротким, многообещающим взглядом, а затем снова переключается на меня.

Он без видимых усилий ставит тяжеленный ящик на площадку и разжимает руку на моей талии, но не отстраняется.

— Снова ты? — бархатно, с легкой издевкой произносит он. В его голосе вибрирует опасная мощь. — Я смотрю, тебе нравится находить неприятности, Вейн.

Забыв о страхе, забыв о том, кто передо мной, я резко выпрямляюсь.

— Я не просила о помощи! Я бы справилась сама!

Брови Сальватора взлетают вверх. Он делает шаг ко мне, мгновенно вторгаясь в мое личное пространство.

— У тебя слишком острый язычок для беглой сироты. Тебе не говорили, что дерзить Дракону — плохая примета? Это может быть чревато.

— А мне терять уже нечего, — выплевываю я ему в лицо.

На мгновение в его взгляде вспыхивает искреннее, неподдельное удивление, которое тут же сменяется темным, обжигающим интересом.

Он наклоняется ближе. Его зрачки сужаются до тонких щелей.

— Что случилось? За твоей бравадой прячется страх и ненависть. И я хочу знать почему.

Я сглатываю, молчу и только с вызовом смотрю ему в глаза.

Он легко, словно пушинку, ставит тяжелый ящик на ступеньку рядом со мной.

— В любом случае, Магистр Торн найдет другого грузчика. А ты сегодня вечером придешь ко мне, — не терпящим возражений тоном заявляет он.

Я замираю.

— Что?.. Куда? Зачем?

14. Смертельная ловушка

— Ты сегодня ночью отрабатываешь свою дерзость, — его низкий, рокочущий голос все еще звучит в моей голове, отдаваясь дрожью в позвоночнике. — Ровно в полночь жду тебя в Северном крыле, в Хранилище Артефактов. Мне нужен помощник с сильным резервом. И только попробуй не прийти, Вейн.

Он разворачивается и чеканным шагом спускается по лестнице, оставляя меня стоять с бешено колотящимся сердцем.

Слова Завоевателя не оставили мне выбора.

И вот теперь, когда Академия погрузилась в глухой, тревожный сон, я стою перед тяжелыми коваными дверями Северного крыла.

Здесь зверски холодно, пахнет вековой пылью и металлом, а бесконечные коридоры освещают лишь пара тусклых, умирающих магических сфер.

Я толкаю дверь Хранилища и делаю шаг внутрь.

Мы абсолютно одни.

Сальватор уже здесь.

Он снял свой черный плащ, оставшись лишь в темной рубашке, обтягивающей широкие плечи. В полумраке подземелья его золотые глаза светятся, как у хищника, поджидающего добычу.

— Ты опоздала, — не оборачиваясь, бросает он.

— Заблудилась в темноте, — сухо отзываюсь я, подходя ближе.

— Тогда, начнем. Твоя задача — проверять стабильность плетений в изъятых темных артефактах и передавать их мне.

Работа начинается в гнетущей, звенящей тишине.

Это похоже на изощренную пытку. Хранилище слишком тесное. Воздух здесь настолько пропитан его запахом — полынью и морозной свежестью, — что у меня кружится голова.

Я беру с полки очередной артефакт, вливаю в него кроху магии для проверки и протягиваю Сальватору.

Наши руки неизбежно встречаются.

Каждый раз,