Алинкин цветочек - Юлия Серьга

— Алин, ну скажи, фиолетовый или сиреневый? — приставала она, когда мы сидели в столовой. — Сиреневый романтичнее, но фиолетовый благороднее!

— Свет, мне всё равно, — устало отвечала я. — Выбирай любой.

— Как это любой? Это же твоя свадьба! — возмущалась она. — Всё должно быть идеально!

Я только вздыхала. Честно говоря, мне уже было всё равно. Лишь бы скорее закончилось.

Мама сняла все свои сбережения — то, что копила годами. Мы поехали в свадебный салон, и я выбрала белое платье. Оно было красивое, с пышной юбкой и кружевным лифом, выгодно подчёркивало фигуру. К платью купили фату и белоснежные туфельки-лодочки на невысоком каблуке.

— Принцесса! — всплеснула руками продавщица, когда я вышла из примерочной.

Мама смотрела на меня и улыбалась, но в глазах её я видела грусть. Она не говорила ничего, но я знала, что она думает.

Себе мама купила красивое тёмно-бордовое платье, которое очень шло к её большим темным глазам. А вечером она позвонила подруге - тёте Зине из Нижневартовска.

— Зина, приезжай, — говорила она в трубку. — Алинка замуж выходит. Да, через месяц. Ждём!

Я слушала её разговор и чувствовала, как внутри затягивается узел. Теперь уже и тётя Зина приедет. И дядя Витя. И все будут смотреть, как я выхожу замуж.

Мы с мамой обзванивали недорогие кафе, чтобы забронировать на дату свадьбы. Ездили, смотрели залы, выбирали меню. Я пробовала салаты, закуски, горячее, но вкуса не чувствовала. Всё было как в тумане.

— Алин, а Петя когда придёт? — спросила мама, когда мы составляли список гостей. — Надо обсудить, сколько человек с его стороны будет.

— Я позвоню, — ответила я.

Но Петя не брал трубку. Отвечал эсэмэсками: "Занят", "Потом", "Сам занят, готовлюсь". Мама успокаивала:

— Мужчины по-другому готовятся. Он же костюм выбирает, свидетеля приглашает. Всё нормально.

Я кивала, но внутри нарастала тревога.

Наконец пришло время вносить последний платёж в ресторан. Я внесла залог, оставалось ещё приличная сумма. Я набрала Петю.

— Петь, нам надо встретиться и поговорить о деньгах на ресторан.

— Алин, я сейчас занят, давай вечером?

— Нет, давай сейчас. Это срочно.

Он вздохнул, но согласился.

Мы встретились в том же парке, на той же скамейке, где он сделал мне предложение. Но теперь всё было по-другому. Стоял поздний ноябрь, деревья стояли голые, с неба падал колючий снег, который тут же таял, превращаясь в противную кашу под ногами. Мы сидели на холодной скамейке, ёжились от ветра, и я смотрела на Петю и видела, что у него дрожат руки.

— Петь, нам нужно внести остаток за ресторан. Ты обещал, что твоя мама даст денег.

Он заерзал, отвел взгляд.

— Алин, понимаешь... Мама пока не прислала. У неё там свои проблемы.

— А когда пришлет?

— Не знаю. — Он помялся. — Я в банк ходил, займ хотел взять. Но не дают.

— Почему?

— Кредитная история плохая, — буркнул он. — Было дело, прошлый кредит не выплатил вовремя.

У меня внутри всё опустилось.

— Петя, а что нам делать? Нам завтра платить за ресторан.

Он поднял на меня глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на отчаяние, которое быстро сменилось деловитостью.

— Алин, а ты не могла бы займ взять на своё имя? Мы же всё равно поженимся, это общие расходы будут. Я потом тебе отдавать платежи буду, честно. Вот увидишь, да после свадьбы мама пришлет, я все тебе отдам! .

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— Ты предлагаешь мне взять кредит на нашу свадьбу?

— Ну да, — он пожал плечами. — А что такого? Это же для нас обоих. Я уже костюм купил, между прочим. Хочешь покажу?

Он достал телефон, начал листать фото. А я смотрела на экран, на какой-то серый пиджак, и думала: "Он купил костюм, а на ресторан денег нет. И предлагает мне лезть в долги".

— Красивый, да? — спросил он, не замечая моего состояния.

— Красивый, — машинально ответила я.

Мы посидели ещё немного, потом он засобирался — у него рейд. Я осталась одна на холодной скамейке под колючим снегом.

---

На следующий день я встретилась со Светкой. Мы зашли в кафешку, и я всё ей рассказала.

— Ты с ума сошла? — Светка аж подскочила. — Алин, ты серьезно собираешься брать кредит на этого... на этого игруна?

— Свет, ну что ты...

— А что я? — перебила она. — Он не работает, учится через пень-колоду, денег у него нет, мать не присылает, кредитная история плохая — и ты хочешь за него замуж? Да он тебя использует!

— Он меня любит, — тихо сказала я.

— Любит? — Светка фыркнула. — Любил бы — нашел бы деньги. Работать пошёл бы, а не в игрушки играть. Алин, очнись! Ты сама не своя последнее время. Ты плачешь каждый день, я вижу.

— Я не плачу.

— Плачешь. У тебя глаза красные. — Светка накрыла мою руку своей. — Послушай меня, подруга. Ещё не поздно всё отменить. Да, будут проблемы с рестораном, залог пропадёт, но это лучше, чем всю жизнь мучиться.

Я молчала, глядя в чашку с остывшим чаем.

— Ты представь свою жизнь через год, — продолжала Светка. — Ты работаешь, тащишь на себе и его, и кредит, и квартиру. А он сидит дома, играет и ждет, пока ты ему ужин принесешь. И при этом говорит, что любит. Ты этого хочешь?

— Он обещал, что после свадьбы всё изменится, — прошептала я.

— Алин, люди не меняются, — жёстко сказала Светка. — Особенно если их не заставлять.

Я вышла из кафе и побрела по улице. Снег с дождём хлестал по лицу, но я не замечала. В голове крутились Светкины слова. И мамины вздохи. И Петины пустые обещания.

Но я уже зашла слишком далеко. Ресторан забронирован, платье куплено, тётя Зина собирается в дорогу. Как я скажу всем, что свадьбы не будет? Что я ошиблась? Что он не тот?

Нет, нельзя. Я должна идти до конца. Мы поженимся, и всё наладится. Петя починит розетку в коридоре — она уже полгода вываливается. Он будет помогать, зарабатывать. Мы будем счастливы.