Переступить черту - С. Дж. Сильвис

— Нормально. — Я смотрю на двух других девушек, и мое лицо искажается от раздражения. — Вам стоит отвести ее домой. Она слишком пьяна для такой вечеринки.

Блондинка хихикает. Вторая закатывает глаза.

— А ты кто? Полиция нравов? — Блондинка смеется над собственной шуткой, а ее подруга подхватывает ту, что напилась, за талию и выводит из кухни.

Я смотрю на свой мокрый, липкий от пива свитер.

Сойер подходит с охапкой бумажных полотенец и пытается промокнуть мне лицо. По ее взгляду всё ясно: я безнадежна.

— Ты насквозь промокла, — замечает парень у кеги.

— У вас есть место, где она может привести себя в порядок... или хотя бы застирать свитер? — спрашивает Сойер.

Он кивает на кухонную раковину:

— Можно прополоскать прямо здесь.

Я смотрю на него в упор.

Сойер фыркает:

— И для этого ей придется раздеться у всех на виду?

Он ухмыляется:

— Именно.

Я касаюсь руки Сойер:

— Я пойду найду ванную и попробую привести себя в порядок. Хочешь со мной? Или здесь все будет нормально?

— Эм… — Она оглядывается по сторонам, выискивая того парня, который ее позвал. — Со мной все будет хорошо. Если только ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Иди поищи Арчера. Я найду тебя, когда стану... — я оттягиваю свитер, — чуть менее липкой.

Мы расходимся, и я начинаю искать очередь. На таких тусовках в туалет всегда стоит толпа.

Поднявшись на цыпочки, я пытаюсь разглядеть что-то за головами студентов.

— Господи, что с тобой стряслось? — спрашивает кто-то.

К несчастью, я узнаю его мгновенно. Опускаюсь на пятки и скрещиваю руки на груди:

— Нам пора перестать встречаться при таких обстоятельствах.

Друг Кросса каким-то образом вечно находит меня в самые неловкие моменты.

Он усмехается:

— Согласен. Так что случилось? Почему от тебя несет так, будто ты искупалась в кеге?

Я закатываю глаза:

— Какая-то девица упала и облила меня пивом. Ищу ванную.

А теперь — ищу выход, потому что если здесь друг Кросса, значит, и сам Кросс где-то рядом. Нет уж, спасибо.

— Вон там.

Я смотрю туда, куда он указывает.

— Прекрасно, — вздыхаю я.

Очередь загибается за лестницу. К тому времени, как я туда попаду, свитер высохнет, но пахнуть я буду как бар.

— Пошли.

Он направляется к закрытой двери ванной, обходя очередь с таким видом, будто он здесь мировая звезда.

— Ты правда хочешь помочь или ведешь меня к Кроссу, чтобы он надо мной посмеялся? — спрашиваю, следуя за ним.

Он оборачивается и ухмыляется:

— Помогаю. Только Кроссу не говори.

Я и так не собираюсь с ним разговаривать, так что ему не о чем беспокоиться.

Когда мы наконец добираемся до двери, мне кажется, что я вижу свет в конце туннеля.

Но дверь открывается... и на пороге появляется кое-кто похуже.

Любимый сводный брат.

— Серьезно? — выдавливаю, глядя на его друга.

Тот вскидывает руки, прикидываясь невинной овечкой:

— Клянусь, я не знал, что он там.

Кросс явно удивлен. Он хмурится, переводя взгляд с меня на друга.

Я быстро проталкиваюсь мимо него в ванную, не забыв задеть локтем, и уже собираюсь захлопнуть дверь. Всё что угодно, лишь бы оказаться подальше от них обоих.

Вот только дверь не закрывается, и внезапно я оказываюсь не одна.

9. Кросс

— Разберусь с тобой через минуту, — процеживаю я Тайлеру и ныряю в ванную вслед за Скарлетт. Закрываю дверь, поворачиваю замок и для верности прислоняюсь к ней спиной. Хрен его знает, зачем мой лучший друг вел мою сводную сестру в ванную, но я намерен это выяснить.

Она резко оборачивается, длинные волосы взлетают веером. От них несет пивом.

— Господи, ты пахнешь как пивоварня. — Я вскидываю бровь. — Давно ты здесь?

— Минут пять, — бурчит она под нос. — И я уйду, как только ты дашь мне возможность уединиться.

Я усмехаюсь:

— Ну да, конечно. Дай тебе палец, ты и руку откусишь.

Она открывает рот.

— Ты издеваешься? Ты превратил мою жизнь в кошмар.

— Я еще даже не начинал разогреваться, принцесса.

О, это прозвище ей не по душе. Лицо кривится, и она резко отворачивается. И все же злость скрыть не получается — отражение в широком зеркале над раковиной выдает ее с головой.

В дверь кто-то барабанит:

— Быстрее! Тут очередь!

Я киваю, мол, делай то, зачем пришла. Раз Тайлер притащил ее сюда, значит, дело важное... а с ним никто не рискнет спорить из-за очереди.

— Выйди, — шипит она.

Я закатываю глаза.

— Ты вообще знаешь значение слова «нет»?

Она бледнеет, но пытается скрыть неуверенность, снова закатив свои раздражающе красивые глаза.

Я устраиваюсь поудобнее у двери и скрещиваю руки на груди. После долгой паузы она стягивает свитер и включает кран. От увиденного мои брови едва не улетают к линии роста волос. Гладкая, бледная кожа... На ней топ-бралетт, доходящий до середины живота. Он закрывает больше тела, чем верх от бикини, но она все равно слегка отворачивается, набирая в ладони воду и ополаскивая руки.

— Что ты делаешь?

— Какая-то девушка облила меня пивом, — резко бросает она.

— А я-то думал, у тебя проблемы с алкоголем. — Я склоняю голову набок. — И зачем вообще надевать свитер на вечеринку?

— Я не знала, что окажусь здесь, гений. И уйду сразу, как только закончу.

— Допустим.

Она интригует. Ненавижу это признавать, но я не могу оторвать от нее глаз. И она сняла свитер почти без сопротивления. На что еще я смогу ее уломать?

— Не веришь? — Скарлетт на мгновение прищуривается, встречаясь со мной взглядом в зеркале. Но быстро отводит глаза и приседает, чтобы открыть дверцы шкафчика. Быстро роется в чужом хламе и выуживает застиранную махровую салфетку.

Я вскидываю брови еще выше, но не комментирую то, чем она вытирает кожу. Эта салфетка наверняка чище, чем влажное полотенце для рук, которым сегодня пользовались все кому не лень.

— Ладно. — Она швыряет салфетку на столешницу. — Выпусти меня.

— Выпустить. — Я делаю вид, что раздумываю. — Заманчиво, но нет.

— Нет?

Я ухмыляюсь:

— Ты еще не заплатила за проход, принцесса.

Она тянется к свитеру, но я выхватываю его из ее рук.

— Нет-нет, так не пойдет, — поучаю я. — Мы еще даже не начали обсуждать твои последние грехи. А они копятся.

— Для тебя любой мой взгляд — уже оскорбление.

— И то правда. Так что лучше смотри мне в ноги.

Когда ее взгляд не опускается, я улыбаюсь шире. Почему доводить ее так весело?

Но тут я внезапно вспоминаю причину нашей встречи: мой гребаный позор на поле.