Стирая грани - Хлоя Уолш

Потерять Маккензи ощущалось, словно потерять себя не только ментально, но и физически…

Маккензи

5 октября 2004

–– Сидеть! –– рявкнул высокий мужчина с черной бородой и ледяными серыми глазами.

Я не стала смотреть, что делают остальные. Я просто опустилась на колени, склонила голову и завела руки за спину.

–– Превосходно, –– протянул хозяин, дернув за цепь и вознаградив мое послушание долькой яблока.

Стоя на коленях у его ног, я благодарно взяла еду из его руки, заставляя тело не чувствовать запахи, от которых хотелось блевануть и исчезнуть.

Комнату заполнили звуки рыданий, всхлипов и мольбы других девушек. Мне хотелось, чтобы они заткнулись. Их плач лишь навлечет на нас беду и наказание. Просить было бессмысленно.

Мы были рабынями.

У нас не было никаких прав.

Мы были хуже собак.

Если они не хотели снова оказаться в камерах, им нужно было это понять –– и понять как можно быстрее.

Лето 2005

18 лет

Кейд

5 мая 2005

Прошлой ночью мы с Эмили переспали.

После десяти месяцев отношений она ждала от меня подтверждения моих «серьезных намерений». И я решил пожертвовать своей девственностью. Секс был совсем не таким, каким я его себе представлял. Не как в фильмах и уж тем более не как в тех глянцевых журналах. Неловко. Неуклюже. Презервативы было использовать намного сложнее на полностью эрегированном члене, чем банан в сексе.

И сегодня я чувствовал себя до жути грязным. Как будто я сделал что-то действительно очень-очень плохое.

Я даже знал что. И понимал: пришло время набраться смелости и попрощаться…

Я пошел к ручью пешком, не стал брать велосипед. Казалось, что так прощание получится правильнее, более личным. Настоящее прощание. И хотя с той судьбоносной ночи прошло три года, я все равно без труда нашел то самое место, где мы с Маккензи целовались, будто это случилось только вчера.

Опустившись на землю, я обхватил колени и сделал глубокий вдох.

–– Я так скучаю по тебе, Кенз, –– прошептал я в пустоту. –– По твоим волосам и улыбке, по веснушкам на твоем носике. По твоему запаху, смеху, по тому, как ты произносила мое имя. Я скучаю по нам… и по тому, кем мы могли бы стать.

Я прижал лоб к коленям и заставил себя произнести следующие слова:

–– Но теперь я должен отпустить тебя.

Эти слова отдавали терпкой горечью во рту, но я знал: если не сделаю этого сейчас, я не смогу жить дальше.

–– Я уже какое-то время встречаюсь с Эмили… и все начинает принимать серьезные обороты. Пожалуйста, не ненавидь меня за то, что я пытаюсь двигать дальше. Позволь мне начать жить…

Маккензи

6 мая 2005

Мэри умерла.

Я нашла ее тело в «медицинской палате» внизу, в подвале, когда хозяин отправил меня проверить ее. Она была с кляпом во рту, руки связаны и привязаны к столу, а вокруг –– кровь. Много крови. Мне кажется, в тот момент, когда я увидела, что с ней сотворили, я окончательно потеряла рассудок.

Я ведь даже не знала, что Мэри была беременна.

Хозяин сказал, что это ее собственная вина –– она не принимала лекарство, которое он нам давал.

То же самое он говорил и о Кейтлин, Барбаре, Дениз и Летиции…

Теперь остались только я и Ханна.

Мне было страшно.

Я не хотела умереть на том столе, как остальные девочки, но и отказываться от «лекарства», и снова «заболеть» я тоже не хотела.

Я была слабой. Полностью прогнившей изнутри. Должна была быть такой ––потому что я не боролась, как остальные. Другие девочки сопротивлялись, боролись, а я смиренно снимала с себя одежду и делала все, что приказывал хозяин и его друзья, –– без сомнений, без колебаний. Я исполняла каждый приказ, лишь бы не оказаться в камерах содержания. Потому что большинство тех, кого туда уводили, обратно уже не возвращались.

Наверное, я была испорченной. Плохой.

Друзья хозяина хвалили меня и передавали друг другу, а я послушно делала все, что велели.

Что со мной было не так?

Почему я не сопротивлялась?

Звездам придется подождать… Ты нужна мне здесь, на земле…

Кейд.

Звездам придется подождать… Ты нужна мне здесь, на земле…

Кейд.

Зима 2005

18 лет

Маккензи

25 ноября 2005

Происходило что-то странное.

Меня никогда раньше не выводили из гнезда. Никогда. С той ночи, когда меня забрали у Кейда, я больше ни разу не садилась в машину –– до сегодняшнего вечера. А сегодня я сидела в машине.

Кажется, я знала, где нахожусь

Кажется, я вернулась в Алабаму.

Я не понимала, почему хозяин вывел меня из гнезда. Не понимала, что происходит и почему мы находимся гостиничном номере, но спрашивать не осмеливалась.

Вместо этого, я стояла на четвереньках, с опущенной головой и кляпом во рту. Ничего нового. Хозяин и его друзья продолжали громко смеяться с меня и хлестать мою обнаженную кожу цепями. Хозяин надел на мою шею ошейник и водил меня по комнате. Он называл меня своей сукой. Они –– его шлюхой. Я быстро моргала, сдерживая слезы, стремительно наполнявшие глаза, и все думала о Кейде…

Звездам придется подождать… Ты нужна мне здесь, на земле…

Один из мужчин опустился передо мной на колени и засунул свой член мне в рот.

Звездам придется подождать… Ты нужна мне здесь, на земле…

Другой мужчина схватил меня сзади и грубо вошел в меня.

Звездам придется подождать… Ты нужна мне здесь, на земле…

Боль пронзала меня, я давилась от рыданий, слезы струились по лицу.

Звездам придется подождать… Ты нужна мне здесь, на земле…

Еще один грубо толкнул меня.

Звездам придется подождать… Ты нужна мне здесь, на земле…

Это стало моим переломным моментом.

Я больше не могла.

Не могла… И вдруг что-то во мне сломалось –– или, наоборот, наконец пробудилось

Впервые за три с лишним года я начала сопротивляться.

Я закричала. И уже не смогла остановиться. Я кусалась, брыкалась, царапалась, вырывалась из их рук. Мужчины грязно ругались и били меня, но я не переставала бороться. Я предпочла бы умереть здесь, на полу этого гостиничного номера, чем терпеть еще хоть минуту их садизма. Теперь я понимала, почему Мэри принимала все побои. Понимала, что она чувствовала. Я тоже предпочла бы умереть, чем жить такой жизнью.

Лучше умереть, чем снова и снова быть изнасилованной…

Дверь