Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

— Ты знаешь, почему ты здесь, Марселла? — снова спрашивает Сайрус.

Моё имя безупречно звучит на его губах.

Я сглатываю.

— Да.

— И?

Я медленно выдыхаю.

— По той же причине, что и все остальные женщины. Я здесь, чтобы… — напряжение сжимает горло, и я прочищаю его. — …чтобы добиться вашей… руки. Мой король. Как и все остальные.

За моей спиной тихо усмехается Девин, и я бросаю на него сердитый взгляд через плечо.

Сайрус тут же вмешивается:

— Девин, достаточно. Её память ещё не полностью вернулась.

Я снова поворачиваюсь к Сайрусу и иду к камину, не желая оставаться между ними. Они знают что-то, чего не знаю я. И мне не нравится быть единственной, кто ничего не понимает. По крайней мере отсюда оба находятся в поле моего зрения. А за моей спиной только огонь.

— Мой король, она уже лжёт, — шепчет Девин. — Я говорил вам, что её не следовало впускать. Ей нельзя доверять.

Если бы взглядом можно было сжечь человека, я бы это сделала.

Но когда Сайрус поднимается из кресла, возвышаясь почти на шесть футов… нет, даже выше, моя злость на Девина исчезает.

Превращаясь в ужас.

В страх.

Меня не так-то просто выбить из равновесия, но, когда Сайрус делает шаг за шагом в мою сторону, тяжёлые, словно раскаты грома, а его тень ползёт по полу так, будто сама его боится, я невольно вздрагиваю.

Мои лопатки упираются в мраморную облицовку камина. Жар огня согревает меня до невыносимой, удушающей духоты. Я поспешно тянусь к карману, просовываю туда руку и крепко сжимаю рукоять ножа для масла.

Он останавливается в нескольких шагах от меня. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть в эти беспощадные белые глаза, отражающие пламя за моей спиной.

— Ни шагу больше, — предупреждаю я шёпотом, не отводя взгляда и не моргая.

Возможно, он знает, что я здесь только ради того, чтобы получить возможность помиловать своего брата. Что я собираюсь использовать его. Освободить Коннора. Или хотя бы добиться права отправить письмо, ради богов.

Моё предательство может обернуться для меня темницей. А может, и чем-то хуже, в зависимости от того, какой он король и захочет ли сделать из меня показательный пример.

Быстрее, чем моргают глаза, он хватает меня за запястье и рывком оттаскивает от камина. Я замахиваюсь на него ножом для масла. Металл сгибается, ударившись о его руку в перчатке. Он рычит и отпускает моё запястье, опускаясь в низкую стойку. Стягивая с себя сюртук, он едва успевает это сделать, когда я отшатываюсь и с силой бью его ногой в грудь. Его тело оказывается твёрдым, как каменная стена, но удар всё же заставляет его откинуться назад, опираясь на руки.

— Твоё платье, Марселла! — рявкает он.

Мои ноздри наполняет запах дыма. Проследив за ним, я вижу, что край платья у меня за спиной тлеет. Я падаю на колени и отчаянно пытаюсь отрезать загоревшуюся ткань погнутым ножом, прежде чем Сайрус с размаху не накрывает её своим сюртуком и не тушит пламя.

Я медленно поднимаю взгляд от пола на Сайруса.

— Я не поняла, что вы пытались…

— Ты решила, что я собираюсь причинить тебе вред, — перебивает он. — Марселла, я говорил тебе это много раз. Спрашивал тысячи раз, хочешь ли ты быть здесь. Ты пришла по собственной воле. Я король, но не могу заставить тебя сделать выбор. И даже если бы мог, не стал бы.

— Позвольте напомнить, что она всё ещё далеко не лучшая кандидатура для этого, — раздаётся голос Девина за его спиной.

Но Сайрус лишь поднимает пропахший дымом сюртук и выпрямляется.

— Я ей доверяю. Даже если она сама этого не помнит.

Мои глаза расширяются.

Он… доверяет мне?

Откуда он может знать, что мне можно доверять, если мы никогда не встречались? Если только встречались.

— Вы действительно меня знаете? Знаете, кто я? — едва слышно спрашиваю я.

Сайрус бросает сюртук на пуф.

— Да. Ты Марселла Брайрстоун из Миллтона. Твою мать зовут Кэтрин, а твоего брата — Коннор.

— Моего брата? — Мой голос срывается выше. — Значит, вы…

— Да. — Он кивает. — Да, Коннор находится в Миллтоне и отбывает пожизненное заключение. А ты здесь в обмен на его помилование. Чтобы шпионить.

Моё внимание привлекает хитрая улыбка Девина. Он скрещивает руки на груди и прислоняется к двери.

Я снова смотрю на Сайруса.

— Так я не участвую в состязании за вашу руку?

— Нет, Марселла, — мягко отвечает он. — Ты никогда не вышла бы за меня замуж. Тебя наняли как человека изнутри, чтобы выявить предателей среди участниц. Сблизиться с ними. Следить за ними. По нашим данным, среди женщин могут находиться убийцы, которым поручено убить меня. Мы узнали об этом только после того, как всех вас привезли сюда. Именно поэтому всем вам стёрли память.

Сердце бешено колотится в груди.

— Тогда зачем вы стёрли память мне? Почему не позволили сохранить мои воспоминания?

Сайрус внимательно изучает мои глаза, словно надеется найти ответ там раньше меня самой.

— Потому что ты сама меня об этом попросила.

Как и прошлой ночью, мне снится яркий сон о дождливом дне. Я иду по большому зданию, большая часть крыши которого обрушилась. Я дрожу, осторожно обходя мутные лужи, разбросанные по всему помещению. Но грязь всё равно просачивается сквозь тонкий материал моих балеток. Когда я заворачиваю за угол знакомой комнаты, в темноте распахивается пара глаз. Отражение света позади меня заставляет их сиять, как кошачьи. Но когда глаза сужаются, становясь зловещими, и устремляются ко мне, я с криком подскакиваю на кровати.

Пот приклеил волосы к моему лбу и шее. Я запускаю руки в влажные волосы, убираю их от кожи и заплетаю обратно в косу.

Почему я кричала?

Чем дольше я пытаюсь вспомнить кошмар, тем сильнее он ускользает. Словно пугливое животное, скрывающееся обратно в тени. Я бросаю взгляд на окно и звёздный свет, льющийся в комнату.

Выбравшись из кровати, я босиком пересекаю холодные мраморные плиты пола и подхожу к арочному окну. Я опускаюсь на скамью у окна, прижимая ладонь к холодному стеклу, и моё дыхание затуманивает его.

Я прислоняюсь лбом к стеклу, охлаждая вспотевшую кожу, и закрываю глаза, сосредотачиваясь на каждом вдохе. Постепенно дыхание замедляется, и я улавливаю тихое гудение, мягкий ритм. Пока не начинаю напевать далёкую песню без слов. Она кажется знакомой. И всё