Попаданка. Седьмая казнь дракона - Лилия Тимолаева

Я наклонилась через парапет.

— Сайлас!

Он поднял руку, показывая, что слышит.

На земле перед ним появилась светящаяся линия. Она шла вдоль стены и замыкала Аурем со всех сторон.

— Граница петли? — крикнула я.

— Граница договора!

Он поднялся и взялся за выступы кладки. Я спустила ему верёвку, найденную возле сторожевой площадки. Сайлас поднялся без помощи до последнего участка, но у края его сила вновь дрогнула. Я схватила его за запястье и потянула на себя.

Он перевалился через парапет и остался сидеть у стены. На висках выступили чешуйки, дыхание стало тяжёлым.

— Ты мог предупредить, что граница ударит, — сказала я.

— Я не знал.

— Это уже второй опасный механизм, о котором ты не знал.

— Начинаю ценить ваше доверие к моим способностям.

Я опустилась рядом.

На его ладони появилась золотая полоса, оставленная границей. Сайлас сжал пальцы, но след не исчез.

— Болит?

— Терпимо.

Я сняла с пояса узкую ленту и обернула ладонь, защищая повреждённое место от каменной пыли. Он мог справиться сам, однако не остановил меня.

— В моём мире люди обычно благодарят за помощь, — сказала я, закрепляя узел.

— В моём мире люди обычно не отправляют союзников проверять невидимые стены собственным телом.

— Справедливое замечание.

— Благодарю.

Я подняла взгляд.

Сайлас смотрел на меня без привычной насмешки. Его рука оставалась в моей ладони, и я вдруг ощутила, насколько странной была эта сцена. Несколько часов назад я держала над ним клинок. Теперь сидела рядом на городской стене и перевязывала ладонь, которой он спас меня в подземных переходах.

Я отпустила его руку.

— За границей что-нибудь изменилось? — спросила я.

— Песок там настоящий. Ветер тоже. Но линия договора не позволила отойти от города.

— Значит, петля удерживает всех внутри.

— Или только нас.

— Нужно проверить на ком-то, кто не связан с ритуалом.

— До заката ворота закрыты. А когда откроются, проверять будет поздно.

В нижнем городе ударил колокол.

Солнечный свет по краям чёрного диска стал темнее.

— Полдень, — сказала я.

— Раньше.

Я посмотрела на часы возле башни. Золотой песок заполнил сосуд лишь наполовину.

— Насколько?

— Примерно на час.

Ложная казнь действительно ускорила гибель.

Мы спустились со стены и направились к отметке возле светлого дома. Царапина оставалась на месте. Красная лента лежала на краю фонтана, куда я её положила. Фонарь с номером двадцать семь стоял в нише.

Изменения сохранялись в пределах текущего дня.

Возле общей метки мы остановились дольше. Золотая и красная линии внутри камня стали ярче. От них исходило слабое тепло.

— Знак собирает силу, — сказал Сайлас.

— Чью?

— Нашу. И ещё что-то из стены.

Я приблизила клинок. По лезвию прошла новая линия, не похожая на знаки ритуала. Она тянулась от гарды к острию и повторяла форму закрытого глаза.

— Он связался с оружием.

— Возможно, переживёт рассвет.

— Тогда нужно быть здесь после следующей казни.

Сайлас посмотрел на городские башни.

— Если Мерод изменит церемонию, повторить сегодняшний побег будет труднее.

— Но он не помнит всё. Ты сам говорил.

— Он запомнит исчезновение из-под клинка. Этого достаточно.

— Значит, найдём другой способ.

На улице появились первые признаки беспокойства. Праздничная музыка ещё звучала, но стражники перекрывали проходы к нижнему рынку. Над площадью поднялся голос Мерода.

— Жители Аурема! Хранительница Рута Фальк стала жертвой обмана осуждённого дракона. Сохраняйте спокойствие и сообщайте страже обо всём необычном.

— Как предсказуемо, — сказала я.

— Теперь вас будут спасать против вашей воли.

— Не в первый раз.

Мы ушли с улицы прежде, чем люди начали всматриваться в прохожих.

Сайлас предложил подняться к восточной террасе. Там находился старый наблюдательный павильон, закрытый после появления трещины в башне. По моим воспоминаниям, стража приходила туда лишь перед самым закатом.

Дорога заняла больше времени из-за перекрытых улиц. Мы двигались через дворы, служебные лестницы и пустые галереи. Я несколько раз замечала повторяющиеся события: разбитый сосуд у канала, спор двух торговцев, голубя, который садился на одну и ту же статую. Некоторые мелочи менялись из-за тревоги, поднятой Меродом. Другие происходили независимо от наших действий.

К тому времени, когда мы добрались до павильона, чёрное солнце уже начало увеличиваться.

Здание стояло на самой высокой террасе восточного квартала. Крыша частично обрушилась, однако каменная площадка сохранилась. С неё был виден весь Аурем от западных ворот до дворца.

Я подошла к краю.

Город продолжал жить.

На рынках убирали праздничные украшения. Стража прочёсывала улицы. Жители торопились по домам, оглядываясь на башни. Мерод изменил их день, но ещё не сообщил, что гибель близка.

Сайлас сел возле сломанной колонны и откинул капюшон.

Я осталась у парапета.

— Ты мог попытаться скрыться один, — сказала я. — На внешней стороне стены была галерея. Возможно, она ведёт к другому входу.

— Граница не позволила бы уйти.

— Можно было искать способ до заката.

— Можно.

Я обернулась.

— Почему тогда пришёл сюда со мной?

— Вы хотели увидеть гибель города с высоты.

— Я видела её с дворцового балкона.

— Видели часть. Отсюда заметен порядок разрушения.

— Это единственная причина?

Сайлас посмотрел на перевязанную ладонь.

— Я не хотел оставлять вас встречать конец дня в одиночестве.

Ответ прозвучал без торжественности, и именно поэтому я поверила.

В прошлый вечер Юна держала меня за руку. Утром она забыла моё имя и данный себе зарок. Сейчас рядом находился человек, который должен был помнить этот разговор после рассвета.

Я села у противоположной стороны колонны. Между нами оставалось небольшое расстояние, достаточное для осторожности, но уже не для вражды.

Некоторое время мы наблюдали за городом молча.

— Расскажи о своём мире, — попросил Сайлас.

— Зачем?

— Через час он может стать единственным местом, которое не исчезнет в вашей памяти.

Я посмотрела на неподвижное солнце.

— Там тоже есть большие города. Только башни строят из стекла, камня и металла, а между ними ездят машины.

— Повозки без животных?

— Намного быстрее.

— Летают?

— Некоторые машины летают, но большинство движется по земле.

— В вашем мире есть драконы?

— Только в историях.

— И какие мы там?

— Разные. Иногда мудрые, иногда жадные, иногда уничтожаем города.

— Последнее звучит знакомо.

— Тебя обвиняют именно в этом.

— А вы пока не решили, верить ли обвинению.

—