Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

— … нежная и уязвимая, — Риш прищурился и с улыбкой посмотрел на досадливо скривившегося подселенца.

— Эй, она действительно такая!

— Я и не спорю, — Риш уселся повыше и скривился из-за судороги, стянувшей мышцы живота. Срастить рану-то срастили, но бесследно она не прошла. Почему-то ужасно ныла поясница, а от слабости слегка подташнивало.

Но внутри томительно и бодро дрожала струна ожидания. Ведь пташечка Кая обещала вернуться для серьёзного разговора. Риш с трудом сдерживал предвкушающую улыбку. О, он ничуть не сомневался, что Лирка нашла прекрасное объяснение его признанию, поверила себе и теперь будет убеждать его. Ему уже хотелось посмотреть, как растерянно и почти обиженно будут подрагивать её ресницы, когда она поймёт, что всё впустую.

Послышалась решительная поступь, и в спальню уверенно зашла Лирка. Риш обрадованно вскинул брови и осмотрел встрёпанную, но совершенно невозмутимую магичку. Тряпичные туфли на босу ногу, помятые штаны, криво сидящая рубашка и нечёсаные кудри. Кто-то так переживал, что забыл про себя. Сов внутри жалостливо затрепыхался. Хотел прикрыть расстроенную птаху крылом, чтобы она на время позабыла о тревогах и уснула, уткнувшись лбом в его бок. Он мягкий и тёплый, а ещё очень удобный!

— Как вы? — Лирка скользнула взглядом по скрытому одеялом животу.

Риш невольно расправил плечи, красуясь самым откровенным образом. И удовлетворённо отметил, что женщина отреагировала на движение и подняла глаза выше. В чёрной радужке нельзя было рассмотреть, как дрожит зрачок, но дрогнули крылья носа и чуть ниже опустились ресницы, затеняя глаза ещё больше. Досадливо скривившись, она отвернулась.

— Вижу, совсем неплохо, — неохотно выдавила Лирка.

— Болтает как обычно, — встрял Иррес. — И, как всегда, глупости.

Риш продолжал пристально смотреть на Лирку. Смущённой та не выглядела, испуганной тоже. Скорее, немного раздосадованной и виноватой.

— Простите, — тихо произнесла женщина, вороша пальцами и без того спутанные кудри. — Я виновата перед вами. И готова нести ответственность за то, что почти убила вас.

— Какого ты высокого о себе мнения, — фыркнул Риш. — Если бы я тебя не узнал, ты бы меня даже оцарапать не смогла. Поверь, нацелься ты в сердце, скрутил бы в тот же миг.

— Так чего тогда не скрутили⁈ — огрызнулась Лирка и яростно полыхнула глазами.

— Поражён был, — тихо прошептал Узээриш, — тем, что действительно тебя узнал.

— Боги, господин… — женщина нервно отёрла лицо ладонями.

— Я и раньше был уверен, что ни за что не перепутаю тебя с подделкой. Но, — левая бровь интригующе приподнялась, — не ожидал, что рассмотрю тебя под такой… плотной маской. Весьма своеобразной… Смотрю сверху, вижу заурядное мужское лицо, но понимаю, что это ты. Любой бы на моём месте растерялся. Ты вот вообще кричала, когда меня увидела, — припомнил мужчина.

— Вы… — Лирка взглянула на него с досадой. — Это очень серьёзно, как можно вот так смеяться над этим?

— Твоих слёз мне вполне хватило и там, — честно ответил Риш. — Сейчас для выздоровления мне нужны твоя забота и нежность. И не буду против улыбок. Они наверняка пойдут мне на пользу. Сердце быстрее стучать начнёт… кровь по жилам разбежится… Хотя даже улыбок не нужно. Смотрю на тебя и уже бодрее себя чувствую. Быть влюблённым так волнительно…

Женщина дёрнулась, воровато посмотрела на приоткрытую дверь и уже куда тяжелее, без проблеска вины, на Узээриша.

— Хоть ты уже слышала, думаю, мне стоит признаться лично тебе…

— Не стоит, — холодно отозвалась Лирка и прищурилась.

Риш прищурился в ответ.

— Ещё как стоит, — протянул он. — Потому что ты уже что-то придумала. Если я сейчас покорно промолчу, ты только уверишься, что всё хорошо…

— А иначе всё плохо, — не удержался Иррес.

— Всё ещё лучше! — Риш раздражённо посмотрел на него. — Выйди в гостиную. Ну, право, такие разговоры при посторонних не ведутся.

— Я не посторонний, — обиженно отозвался Иррес, но на лапы поднялся: из гостиной всё равно всё прекрасно слышно. — Я, между прочим, с ней в комплекте. Приданное. Приятное дополнение! Радуйся, ни у кого такого нет. Тебе ужасно повезло.

— Мне всегда ужасно везёт, — не стал скромничать Риш.

Иррес вышел и даже закрыл за собой дверь, но Лирка и Риш живо вообразили, как он прижимается большим ухом к створке.

Не успела Лирка собраться с духом для продолжения разговора, как Узээриш прямо посмотрел на неё и абсолютно серьёзно, без тени улыбки сказал:

— Что ж, птичка Кая, знаю, что я не в твоём вкусе и вообще мало тебе нравлюсь, но я полюбил именно тебя.

Женщина пошатнулась, с трудом выдохнула и пошире расставила ноги, чтобы точно устоять. В другое время Риша бы позабавило, как она принимает признание. Будто удар под дых получила и теперь готовится получиться ещё один.

— Я снежная сова. Хайнес. Представитель рода Ийехаидый, — Риш перечислял, как гвозди забивал. — Мы женимся только по любви, иначе давно бы вымерли.

Он прям почувствовал, как закружилась голова у Лирки: её ощутимо повело, и она, нащупав позади стену, опёрлась на неё. Но лицо оставалось напряжённо-настороженным. Ни тени испуга или изумления.

— У меня неприятный и властный характер и не самая хорошая репутация, — продолжал перечислять Узээриш. — И в комплекте со мной тоже что-то вроде «Ирреса»: куча врагов и внимание всей страны. Я не дам тебе покоя, и рядом со мной всегда будет слишком шумно. Но я богат. Хорош собой. И готов быть преданным и верным мужем.

— Ты её уже замуж зовёшь? — изумился за дверью Иррес.

— Изыди! Это перспектива. Я рассказываю, что могу дать, — Риш недовольно скривился. Даже признаться нормально не дают. — Я не собираюсь ходить кругами, мне не сто лет. Конечно, я не потащу тебя в храм против твоей воли… — почему-то прозвучало несколько неубедительно. — Но с этого дня начну за тобой ухаживать.

— Наэш, я никогда влюблённым не был, но признание и должно звучать так официально? — Иррес явно издевался.

— Уйди по-хорошему, — уже на грани терпения попросил Узээриш. — Я стараюсь, как могу! У моей возлюбленной, видишь ли, дивная способность понимать всё по-своему. Я просто пытаюсь быть откровенным и точным, чтобы она наверняка поняла меня правильно.

Иррес отозвался глумливым гоготом.

— С Ханёном подружусь. Детей люблю, — закончил Риш и напряжённо посмотрел на Лирку.

Та оторопело глядела на него и молчала.

— Я не так хотел признаться, — мужчина вздохнул. — Думал как-то помягче, не сразу… Сперва поухаживать. Но раз ты подслушала, я не могу дать тебе шанс что-то надумать.

Взгляд женщины скользнул в сторону. Риш проследил за ним и тоже уставился на тумбочку, заставленную склянками с лечебными зельями. Глаза сами закатились к потолку.

— Ты чего здесь