Белка на метле - Анна Леденцовская

Мысль показалась ведьме дельной, а гонцом с плохими вестями, радуясь предстоящей пакости, она отправила несчастного Павлентия с лысым, как у крысы, хвостом.

— И не надейся, что отрастет быстро, — пообещала она фамильяру. — Пусть хоть совсем отвалится на морозе. Будешь знать, как вовремя не докладывать.

Однако, как всегда бывает в отношении русских женщин, Матильда просчиталась. Павлентия жалели все. На хвост сообща связали пестренький теплый шерстяной чехольчик и украсили его бусинками. А снег институтки вышли грести спозаранку с песнями, которым научила их Ольга.

Утром под окнами спящей ведьмы дружно шваркнули по снегу тринадцать лопат и тринадцать же глоток мелодично, но громко затянули «Ой, мороз, мороз».

Глава 8. Противостояние

Впрочем, сколько бы ни злилась мадам Пшиляковская, даже ей пришлось признать, что Ольгина идея насчет ручейка себя оправдала. В этом плавном и стройном танце-игре даже выбивающаяся из общей массы фигура дворничихи выглядела вполне гармонично. Этакая вишенка на торте из прелестных выпускниц.

Ведьма даже пошла на уступки в отношении платья для Белкиной, разрешив оставить только цвета и ткань, а корсет и фижмы убрать. Все же Матильда рассуждала здраво и практично. Дворничиха в фижмах больше походила на буфет, решивший прогуляться, чем на девушку, особенно рядом со стройными институтками.

Только ведьма не была бы собой, если бы за каждую уступку и послабление не мстила исподтишка в надежде поразвлечься и продемонстрировать, кто тут хозяйка положения. Доставалось всем: и девушкам, и Белкиной, и, конечно, несчастному Павлентию, все время попадавшему под горячую руку.

После приснопамятной побудки первое, что предприняла ректор, — это поменяла состав зелий. Точнее даже, не поменяла, а чуть-чуть усовершенствовала.

Потом они с Миль-Тиль знатно развлеклись, наблюдая, как, выпив утреннюю порцию микстур красоты, несносные девчонки решили подкрепиться припрятанными сладостями, вопреки ее запрету. После первого же кусочка запрещенного лакомства у бунтарок склеило рот и резко обострилось обоняние. Какие же ароматы начали издавать воспитанницы академии после этого — ни в сказке сказать, ни пером описать. При этом свой запах ни одна не чувствовала, зато, выпучив глаза и задыхаясь, каждая шарахалась от товарок.

— Все сделано для вашей же пользы, — менторским тоном вещала потом довольная ректор в столовой, ехидно улыбаясь и демонстрируя барышням, голодным после ставшей привычной трудотерапии, сверкающие магией флакончики. — Есть вы сможете только то, что вам подают согласно разработанному для каждой меню. Я понимаю, что соблазн велик, но мне не хотелось бы, чтобы в самый ответственный момент вы испортили о себе впечатление и опозорились. И конечно, Ольги Белкиной это не касается, поскольку договор с ней заключен на других условиях.

Об этих репрессиях сама Оля узнала позже, как раз на танцевальной репетиции. Ароматные, как бомжи, девчонки смотрели на нее волком, к тому же и произнести ничего не могли, а для женщины не высказать претензию здесь и сейчас — тоже та еще пытка.

Первая репетиция прошла хуже некуда. Немного исправило ситуацию то, что Белкина сообразила вытащить всех из зала на свежий воздух. Двор они почистили, и бегать парочками на легком морозце было лучше, чем в закрытом зале.

За советом Оля пришла, конечно, к орку. Все же ведьма хоть и была гуру в магических зельях, но старый охотник и повар тоже был непрост. Поржав над злоключениями девчонок, он, подумав, сварил им нечто вроде мази.

— Вот. Маскирует запах на охоте. Конечно, навсегда не уберет, и есть что-то не разрешенное нашей Матильдой я им не советую, но вонять перестанут. Пахнуть будут лесом. А рты им и так расклеит со временем. Это ненадолго. Хоть как-то же кормить их надо, они же тощие, как боевые спицы моей бабули, еще не доживут до выпускного бала-то, если голодать будут.

Уговаривать девушек намазаться неизвестной мазью пришлось долго. Барышни злились, страдали, но стали осторожнее. Мало ли что в ответ придумает мадам ректор.

Пришлось даже интересоваться у Павлентия, не запрещены ли выпускницам самодельные кремы и косметический уход. Бельчонок, пошевелив ушами, наморщил мордочку, копаясь в памяти, и ничего подобного в уставе академии не нашел.

— Ну вот! — Обрадованная Белкина трясла котелком с зеленоватым желеобразным содержимым. — Раз не запрещено, то и наказывать вас не за что.

— Ага, — поддакнул фамильяр. — Когда пакость ответная, это справедливо, а когда лишь из вредности, то магия плату берет. Да и вообще, любое колдовство, оно не просто так дается, а платить Матильда не любит. Да, Оль?

Тут нельзя было не согласиться. Именно по этой причине дворник Белкина и смогла устроиться на свое место в Магической академии идеальных невест.

Барышни рискнули, и в итоге их проветренная спальня стала, как и девушки, благоухать лесной свежестью. Больше всего пахло хвоей и прелыми листьями, но это оказалось во много раз лучше того, что было до сих пор.

Мазали они себя согласно инструкции. Угд все продумал и четко озвучил что и как.

— И пусть ждут, когда впитается, а то одежду перепортят. Спешка, она хороша при ловле кузнечиков для рыбалки, а в остальном нужны аккуратность и терпение, — поучал он Ольгу, передавая той котелок.

Матильда, узнав обо всем, была раздосадована, но предпринимать ничего не стала. Павлентий был прав: платить за использование магии ведьма не любила.

— Очень оригинально. На духах сэкономлю и на оформлении зала, — решила она. — И кстати, раз уж мой повар считает, что может заниматься чем-то помимо готовки, то пусть заодно переквалифицируется в оформителя. Миль-Тиль, как думаешь?

Старый орк, которого поставил в известность, опять выступив как гонец с плохими вестями, несчастный фамильяр, сначала разозлился, а потом все пошло не так, как рассчитывала мадам Пшиляковская.

Рассорить зеленого старика с дворничихой не вышло.

— Да вы только идею подкиньте и чуть-чуть с материалами подсобите, — успокоила Угда Ольга. — Пусть будет тематическая такая вечеринка, что-то вроде зимнего маскарада в лесном или вашем орочьем стиле. Ну или как-то так. Девочки наши как елочки или березки. Мы еще хоровод разучим. А?

Сперва зеленокожий повар вытаращился на Белкину, что-то осмысливая, а потом уже привычно начал ржать.

— Елочки? Ха-ха. Ну давай, тащи сюда своих сосенок-осинок. Будет вам маскарад орочий и хоровод, что бы он ни значил. Только вот к ректору с тобой сходим. Надо пару вещей уточнить.

Мадам совершенно не ждала, что к ней в кабинет ввалится повар с раздражающей ее все