Белка на метле - Анна Леденцовская

Подобные мысли никому из выпускниц в голову не приходили. Девушки были не готовы лишиться отваров красоты и грации, не говоря уж о стопроцентном шансе поймать конкретного жениха.

Танцор остался в меньшинстве, но сдаваться не собирался.

— А танец? Она портит танцевальные испытания! Ладно свой, но как же общая композиция? В каком жалком виде вы из-за этой, — он махнул в сторону Ольги светящимся флаконом с жижей, чуть не расплескав содержимое на окружающих барышень, — предстанете перед женихами? В отвратительно неуклюжем. А может, кому-то даже оттопчете ноги...

Все невесты как одна с интересом уставились на Белкину, а брюнеточка опять ехидно спросила за всю компанию:

— Что скажешь? Я слышала, ты не из наших краев. Может, у вас там есть такой общий танец, чтобы даже ты смогла его станцевать красиво, а мы смогли выучить его за неделю?

— Ха! Откуда бы она ни была, таких танцев не существует, — с апломбом тут же заверещал мэтр Лиртузиэль. — Мы почти год учили с вами шольтфокл, а проще танца просто не бывает.

— Ручеек! — тут же выкрикнула Ольга первое, что пришло в голову, прервав его разглагольствования. Она припомнила, что эту подвижную игру для детского сада когда-то включали как танец, чтобы гости могли познакомиться с как можно большим числом партнеров и определиться со своими предпочтениями.

— Что это? — тут же загомонили девицы. Хромоногий танцор окончательно сдал позиции, утратив в их глазах авторитет. Конкурентку в дворнике Белкиной барышни не видели, и если она сделает что-то, чтобы выпускницы не опозорились на танцевальном испытании, то они были согласны с ней сотрудничать.

— Ах так! — Полуэльф в сердцах шваркнул флаконом с отваром об стенку. — Тогда я умываю руки. Всё. Мадам скажу, что болен и что вы… — он презрительно смерил взглядом все еще замотанную в одеяло Ольгу, — вызвались поставить танец для всех выпускниц.

— Да и пожалуйста, — буркнула ему вслед Белкина, когда ушастый, открыв дверь, похромал наружу. — С ручейком и детишки справятся так, что красиво будет, а уж наши стройняшки и подавно. Тем более что нас как раз нечетное число. Девчата, размотайте меня уже, и корсет можно как-то снять? Кошмарная штуковина, как вы в них ходите и зачем?

Ольга до сих пор даже не догадывалась, что невесты из академии — совершенно обычные простые девушки. Думала, они какие-то фифочки из обедневших аристократочек-сироток.

Выпутанная из одеяла, она была отряхнута, корсет с нее стянули, фижмы вместе с нижней юбкой из-под платья тоже сообща выволокли, а ставший длинным подол помогли подколоть булавками.

А потом предложили прийти в гости, познакомиться получше.

Ну, Ольга не была бы собой, если бы пошла с пустыми руками. Потому сначала она, попросив всю компанию ее подождать в коридоре, шустренько сбегала обратно к Угду на кухню.

Когда Белкина объяснила старому орку, что и зачем ей надо, тот только глаза выпучил.

— Ох ты бедовая. Матильда-то проведает и как пить дать орать будет! А она узнает.

— И что она сделает? Девчонки от одной пирушки не растолстеют, тем более с теми зельями, которыми она их пичкает. Да и других невест у нее нет. Поорет и отстанет. Нам для танцев силы нужны и хорошее настроение.

В итоге повар сдался. Ольге вручили большую плетеную корзину, полную вкусняшек, и она с вожделенной добычей вернулась к ждавшим ее девушкам.

В той половине особняка, где размещались обучаемые барышни, дворничиха никогда не бывала и сейчас, попав сюда, осматривалась с интересом.

— Ну чисто палата больничная или пионерлагерь, как в кино, — удивилась Белкина большой, совершенно неуютной комнате с двенадцатью узкими койками. — Ни салфеточек, ни картин. Казарма казармой.

— Мадам сказала, что тем слаще будет потом жить в роскоши, — объяснила ей теорию их воспитания от Матильды брюнетка-заводила.

Звали негласную лидершу Лорика Малетти, и она единственная была дочерью какого-то разорившегося мелкопоместного барончика. Мать ее умерла, а непутевый кутила папаша, проигравшийся вдрызг, повесился, решив таким кардинальным образом свои проблемы и наплевав на единственную дочь.

По итогу пирушку устроили на полу, на одеялах, как пикник. Все быстро перезнакомились и, рассказав про свои контракты с ведьмой, открыв рты, слушали повествование Белкиной про другой мир.

Скрывать, что она попаданка, Ольга не стала. Какая разница? Вернуться она не может, да и зачем? Разве что узнать бы, как там Виктор Петрович, но уже несколько лет прошло. По мужественному и доброму старику она иногда тосковала.

Вот так, в компании воспитанниц академии, во время беседы и обнаружил ее Павлентий, сбившийся с ног в поисках подруги.

— Олька! Ты нормальная? Что ты тут забыла и зачем этих кормишь? — Бельчонок жадным взглядом обвел глазами разложенные лакомства.

— Это же фамильяр ректора, — испуганно зашептались девчонки, пойманные на горячем. Есть что-либо, кроме разработанного мадам Пшиляковской меню, им строго запрещалось.

— Прежде всего он мой друг. Правда, Павлуша? Ты же нас не выдашь? — улыбнулась Ольга пушистику.

— Ну-у-у... — Рыжий обжора принюхался, шевеля ушками.

— Лапочка какой. Хорошенький, — рассматривая так близко упитанного бельчонка, загомонили девушки. — Может, он вкусненького хочет? Можно его покормить? А погладить?

Девичьи руки потянулись к зверьку, и ошалевший от такого внимания Павлентий разомлел от ласковых почесываний и поглаживаний, едва успевая жевать лакомства, запихиваемые в его рот.

Впервые за свое существование фамильяр оказался на верху блаженства и решил про себя, что даже ожидаемая неизбежная трепка от разозлившейся ведьмы этого стоит.

О своеобразном бунте и нарушении дисциплины во вверенном ей учебном заведении Матильда узнала утром от ехидной Миль-Тиль. Прапрабабка в зеркале вовсю веселилась, делясь новостями и радуясь негодованию ведьмы.

— Ах так!

Мадам не знала, что придумать в наказание. К испытаниям мерзкие девчонки должны выглядеть идеально, так что ни запереть в подвале, ни посадить на хлеб и воду, ни высечь всех паршивок она не могла.

— Миль-Тиль, — перестав ругаться и метаться по своей спальне, решила она спросить совета у зеркала, — что назначить им в наказание?

— Так пусть вон с дворничихой твоей округу метут да гребут, — посоветовала зеркальная старушенция. — Померзнут, наработаются, так и решат, что она во всем виновата. Глядишь, еще и разругаются меж собой. То-то веселье будет. Да еще не забудь сказать, что Белкина-то деньги получит, а