Белка на метле - Анна Леденцовская

С учетом того, что Угд и сам был далеко не молод, тот факт, что мать его еще жива, оказался сюрпризом даже для Белкиной.

— Вы же ушастого уволили из-за травмы, — басил верзила повар, продвигая свою идею, — а зал украсить надо. Мамуля моя как раз скучает, вот и поможет старушка, да и развлечется. И главное — бесплатно.

Маленькие хитрые глазки орка сверлили взглядом задумчивую ведьму, которая вот прямо чуяла подвох, но в чем — не могла понять. Магическое «бесплатно» для Матильды прозвучало как музыка и решило дело. Все же в чем-то ведьма и ее фамильяр были схожи. Только Павлентий не мог устоять перед едой, а ректор — перед выгодой.

Отправив матери послание с бельчонком, Угд потопал осматривать зал для приема, а Белкина побежала рассказывать новости подругам.

— Орк-дизайнер? — Девушки пришли в шок. — И еще какая-то бабуля? Оль, а ты уверена, что мы не опозоримся? Может, это месть мадам? Она хочет, чтобы мы оплошали и провалились?

— Девочки, да ни за что! И Матильде это невыгодно, пятно на репутации не смоешь. К тому же у вас будет уникальный выпуск. Не скучный бал с надоевшим всем шофл... ну тем танцем от ушастого придурка, а настоящая вечеринка-маскарад. Скорее всего, ректор еще и преподнесет это как международный жест по случаю приезда князя. До сих пор же только люди становились женихами, а тут вон оборотень. — Белкина, как всегда, сохраняла оптимизм.

Наблюдающая за всем с Миль-Тиль ведьма скривилась, но была вынуждена признать, что мозги у дворничихи есть.

— Надо и правда в приветственной речи что-то такое ввернуть и заодно оправдать нестандартную невесту, — буркнула она себе под нос. — Может, узнав об этом, еще кто-нибудь на будущий год заявится. Кстати! Тиль! Чтоб наперед всех — слышишь, стекляшка? — всех женихов на континенте проверяла! Мало ли орк какой или гном соберутся. Где я еще одну Белкину к выпуску найду? Разве что Клыкастый уедет несолоно хлебавши, но опять же не факт, что князь в следующий раз не вернется. Вот знать бы, кто нам так подгадил в этом сезоне!

Зеркало ничего не ответило. Старушенция в отражении показала праправнучке язык, будто сорванец какой, и исчезла.

Появления бабули орчихи в бальном зале ждали все. Угд ушел к воротам встречать мамулю, а барышни шепотом обсуждали, какой окажется престарелая дама.

Белкина же придерживалась своего мнения.

— Павля, такого сына, как наш повар, могла воспитать только замечательная женщина, — говорила она фамильяру. — Но вот методы воспитания бывают разные, и надеюсь, у нее они не сильно кардинальные.

Матильда у себя в кабинете и вовсе затаилась у окна, смотря на дорожку от ворот. Ей тоже было любопытно увидеть старушку, о которой так тепло отзывался сын и которая воспринимает бесплатную работу как развлечение.

Однако, к удивлению ведьмы, возвращался повар один. При этом лысый мужик что-то эмоционально говорил, жестикулируя руками с седыми волосками, дыбом стоящими на морозе.

— Хм... на этот раз им, похоже, не повезло. — Мадам расплылась в довольной улыбке. — Бабка оказалась расчетливее и не согласилась за так помочь сыночку.

Она уже хотела отойти от окна, но растерянно моргнула. Казалось, насыпанные вокруг дорожки сугробы меняют форму.

Орк шел, и что-то происходило в снегу рядом с ним.

«Шаманка? — пришло Матильде на ум, и она задохнулась в панике. Добровольно пустить на свою территорию женщину с даром было вопиющей глупостью. — Ее ж теперь не вытуришь отсюда, да и кто знает, что она тут учудит».

Впрочем, паника схлынула. Ни капли волшбы во дворе академии не ощущалось.

«Фух... Что там за бабка такая? Ползет под сугробом, как крот в земле? — Ректор достала из кармашка платья магическое пенсне на золотой цепочке и посмотрела уже сквозь его стекла. — Ох ты ж... Кандага! Так вот почему Угд в племени не живет».

Ныряя в сугробах, рядом с сыном двигалось подвижное темное пятно, кандага.

Хоть повар и являлся чистокровным орком, мать его к племени зеленых великанов отношения не имела.

Появление в академии идеальных невест дамочки данной расы было, по мнению ведьмы, во сто крат хуже, чем если бы это была обычная орочья шаманка. Скучающая пожилая кандага несла массу знаний и, как следствие, непрогнозируемых сюрпризов для всех обитателей заведения.

— Павлентий! — Вопль психующей ведьмы разлетелся по особняку трубным гласом.

Глава 9. О расах, зеркалах и женихах

В бальный зал, где ждали гостью наши барышни, мать Угда вошла в положенном образе. Плечистая зеленокожая орчанка с гривой рыжих волос на макушке и бритыми висками. Все бы ничего, но она не просто выглядела молодо, а, по мнению окружающих, могла бы являться внучкой собственного отпрыска.

Девушки пооткрывали рты, а похохатывающий повар, наслаждаясь эффектом, произведенным родительницей, еще и подлил маслица в огонь всеобщего недоумения, заявив:

— Мамаша моя, если кто из вас не сообразил, — он обвел взглядом собравшихся выпускниц и Белкину, — она не из орков будет. Хоть и выглядит вот так. Это когда она с моим папашей знакомиться решила, такой вот облик приняла. Теперь иногда им пользуется по случаю, и понятно, что состарить-то не выходит.

— А кто она? Настоящий какой? — робко раздался громкий шепоток из девичьих рядов.

— Да уж… — Орчанка сморщила нос и чуть приподняла в гримаске верхнюю губу, демонстрируя приличные такие клыки. Не такие, как у Угда, что кончиками торчали изо рта, но весьма острые с виду. — Воспитывает этих местная ведьма не особо старательно. Ни представиться, ни поприветствовать. Пялятся как на животину диковинную из королевского зоосада. Наверное, и женихи не лучше.

— Мама! Ты обещала помочь! Да и вообще, девушки растерялись. Ты своим видом любого в шок введешь, столько лет — а вон красотка. Могла б замуж выйти еще раз пять, даже вождь предлагал, — попытался разрядить обстановку Угд.

— Пф-ф... — презрительно сморщилась мамуля. — Старый сморчок. Тем более мне уже через неделю надоест этот облик, и что тогда? Я кандага свободная, мне никто не указ.

— Кандага? — невольно вырвалось у Ольги. Кто это такие, Белкина не знала, и ей было любопытно не меньше, чем остальным девицам. — Вы уж нас простите, мадам... э-э-э?

— Просто Лимала, деточка, без этих ваших «мадам». Я прощаю